Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

Корэйн неохотно открыла глаза и снова уставилась на замок. Между зубцами одной из башен виднелась маленькая фигура, облаченная в серое платье. Ее косы трепетали на ветру.

Вальтик смотрела на нее с серьезным выражением лица, и даже с такого расстояния было видно, как светятся ее голубые глаза. Впервые на памяти Корэйн ведьма выглядела такой суровой – присущая ей игривость полностью исчезла.

У Корэйн закружилась голова, дыхание перехватило, и она с трудом выдавила из себя:

– Наше время истекло.

Глава 27

Худший поступок

– Чарлон —

С того самого дня, как они покинули Айону, стояла холодная сырая погода. В узкой и длинной долине между горами царила суровая зима, установившая свой жестокий баланс. Снега не было, зато ледяной дождь шел каждый день. Порой капли подсвечивались солнечными лучами, которые внезапно пробивались сквозь мрачные тучи. После недели, проведенной в пути на юг, Чарли чувствовал себя таким же потрепанным, как древние скалы, которые были изъедены ветром и дождем. Даже Гарион не мог скрыть своего дискомфорта. Его алебастровые щеки, выглядывающие из-под воротника мантии, окрасились в розовые пятна.

Когда они въехали в Левану, было около полудня, хотя Чарли плохо ориентировался во времени. Серое небо хмурилось, а солнце упрямо скрывалось за тучами.

Левана выглядела старомодно по сравнению со столичным шиком Аскала или нежным очарованием Партепаласа. Даже в Адире, которая славилась прибежищем для преступников, было больше жизни. По мнению Чарли, столица Калидона напоминала сонное болото. Шквальный ветер трепал висевший над городскими воротами темно-синий флаг с изображением белого кабана. Левана представляла собой небольшое поселение, обнесенное каменной стеной. На холме, который возвышался над рекой Аванар, стоял замок. А в том месте, где река впадала в ледяные воды Рассветного океана, находилась гавань с несколькими кораблями.

По улицам сновали люди либо в направлении рынка, либо в сторону ферм, располагавшихся за пределами городской стены. Навстречу Чарли и Гариону медленно двигалось стадо овец, позади которого в компании пары собак шел недовольный пастух. Мимо ехали доверху груженные торфом телеги. Кругом стояла тишина; большую часть шума поглощала пелена дождя, окутывающая город серым одеялом.

Казалось, это безмолвие должно было успокоить Чарли, но он чувствовал себя все тревожнее, пока его лошадь хлюпала по лужам.

Гарион оставался настороже. Он натянул воротник повыше, чтобы спрятать татуировки. Будучи бледным и темноволосым, он не выделялся среди других горожан, чьи лица, выглядывающие из-под тяжелых шуб и меховых капюшонов, были белыми как молоко.

«В Айоне это казалось хорошей идеей», – подумал Чарли, тяжело сглотнув. Поселение Древних было отрезано ото всего остального мира, но Ленава не сильно от него отличалась.

Чарли снова огляделся по сторонам. Они шли по главной улице города. По обе стороны тянулись жилые дома и мастерские, большинство из которых представляли собой глинобитные здания с деревянным каркасом с соломенными крышами. Несмотря на дождь, на рынке Ленавы оказалось людно. Лотки торговцев располагались под деревянными навесами с открытым пространством вместо стен.

– Куда пойдем сначала? – спросил Чарли, наклонившись к Гариону.

Губы амхара изогнулись в убийственной усмешке. Он пальцем указал на соседнее здание с раскачивающейся на ветру деревянной табличкой. Чарли заметил на ней изображение кружки. Стены дома были покрыты пятнами от старости, но окна лучились теплом.

Гарион соскользнул с лошади, не выпуская поводья из рук.

– Куда же еще?

У таверны оказался такой маленький внутренний двор, что Чарли не ожидал от него многого. Вместо этого к ним тут же подбежали два конюха. Они явно горели желанием поставить их лошадей в стойла. И получить щедрую оплату.

От внимания Чарли не укрылось, как при виде монеты Древних оба конюха прищурились и потерли пальцами изображение оленя. Приветливые улыбки исчезли, и мужчины мгновенно помрачнели. Однако монету не вернули и, коротко кивнув, увели лошадей прочь.

– Я впервые в жизни расплатился настоящей монетой, а люди воротят нос, – едва слышно проворчал Чарли.

В общем зале таверны с низким потолком висел дым от полыхавшего в очаге огня, а у барной стойки сидело и стояло несколько завсегдатаев. Заведение оказалось весьма достойным, и Чарли был приятно удивлен качеством обслуживания. Всего за несколько секунд им с Гарионом предоставили комнату на несколько дней, пополнили запасы провизии и подали отличный обед. Вино немного кислило, но Чарли все равно сделал жадный глоток и позволил себе откинуться на спинку маленького стула.

Пусть Гарион уже не принадлежал Гильдии амхара, его старые привычки не изменились. Он сидел в углу, прижавшись спиной к стене, и неустанно следил за происходящим в зале. Чарли не возражал. Он был рад хоть немного передохнуть от тревог, переложив заботы на плечи Гариона.

– Что ж, – наконец произнес Гарион, приподняв бровь.

– Что ж, – фыркнул Чарли в ответ.

Выглянув в окно, он увидел, что тяжелая морось превратилась в настоящий ливень. По слегка треснутым стеклам стекали крупные дождевые капли.

Хотя Чарли изо всех сил старался расслабиться, он не мог перестать нервно постукивать ногой по полу.

Гарион склонил голову набок и прищурил блестящие темные глаза.

– Что тебя тревожит, Чарли?

– Лучше спроси, что меня не тревожит, – огрызнулся тот и тут же поморщился, осознав, что слова прозвучали резче, чем ему хотелось. В его висках запульсировала тупая боль, и он распустил тугую косу, позволив влажным волнистым волосам рассыпаться по плечам. Затем скинул с себя мантию – воздух в таверне был слишком теплым и спертым. Большую часть вещей уже отнесли наверх, в их комнаты, но Чарли оставил при себе свою котомку. Там лежало самое ценное, что у них только было: его поддельные печати и чернила, но самое главное – письмо Эндри к матери, аккуратно спрятанное между чистыми листами пергамента.

– В мире есть места похуже этого, – мягко сказал Гарион.

– Я бывал едва ли не в каждом из них, – ответил Чарли, чувствуя, как на него опускается тяжесть воспоминаний.

Драконьи крылья, солоноватое зловоние кракена, пепел на языке, несколько сотен живых трупов, копошащихся в грязи. Волна жутких видений нахлынула на него, и он не мог ее игнорировать, как бы того ни желал.

– Прости, не знаю, что со мной, – пробормотал он. – Мне трудно…

Гарион протянул руку через стол и положил ее на ладонь Чарли.

– Тебе трудно усидеть на одном месте?

– Мне трудно понять, какую роль я могу сыграть в этой истории. – Чарли не отрывал взгляда от их рук. Его покрытая чернильными пятнами кожа и чистая кожа Гариона. – Я думал, что это хорошая идея. Думал, что, добравшись сюда, я смогу сделать что-то полезное.

– Это и правда хорошая идея.