Странствие, книга I - Григорий Исаев

Слова Тита подогрели уверенность Натана. Впервые после ареста он разговаривал с Титом — прошло немало времени и теперь он оправдывал его.

— Я знал, что все это было подстроено? — сказал Натан.

— Да, так и есть. Как бы там не было, тебя могут искать другие. Лучше исчезни из страны.

— Я пришел сюда не ради себя.

Тит сразу понял о ком шла речь: о Фине и о Лотаре. Тут он был непреклонен. Натан даже представить себе не могу, что нужно сказать человеку, который славился своей решительностью в плане закона. Он оглянулся по сторонам, никого не заметил и полез за пазуху.

— Даже не думай просить меня о чем-то. Эти люди нарушили закон, и они понесут наказание.

— Я кое-что принес тебе… — практически дрожащим голосом сказал Натан.

— Нет! — грозно сказал Тит, сразу поняв, что хочет сделать Натан, — Немедленно убери это и не смей больше никогда делать ничего подобного. Я простил тебя, но если ты ступишь на путь преступников, я передумаю и покараю и тебя.

Натан так и не успел достать мешочек с золотом. Он судорожно спрятал его обратно, приговаривая: «Простите, да, простите…». Тит наблюдал за ним. Когда он узнал о смерти отца, для него много поменялось. Вроде бы, случилось то, что и так было должно случиться, но это событие произошло после всего, что Тит увидел своими глазами. Он вдруг почувствовал себя будто бы на лодке посреди моря, на которую он приобрел новый парус. Лодку уносило все дальше от берега в бурлящий океан, а Тит вместо того, чтобы грести к берегу, выкинул весла и поставил парус. Когда он раскрыл парус, Тит осознал, что он паршивый и дырявый. Только в этой истории веслами были его отец, а парусом — Иллир.

— Может быть я отпущу парня из Валлиса… — тихо сказал Тит. — Он во всяком случае борется за свою страну, что касается…

Внезапно речь Тита прервалась глубоким и громким ударом главного городского колокола. Били тревогу. Тит посмотрел в сторону города и увидел, как к берегу и портовой части бежали часовые и легионеры-иллирийцы. Он обернулся и увидел сотни зыбких точек на том берегу, стекающиеся к воде — это были кариумы, которые собирались переправиться через реку. Часовые закричали:

— К оружию! К оружию! К оружию!

[1] Кровная клятва — клятва, за нарушение которой полагается смерть.

Глава XIX

Последний день в Южных Землях

В рассветном свете солнца, Синор одиноко стоял перед многотысячной армией кариумов. Город не имел мощных стен, рвов и валов, чтобы противостоять врагу. Весь тот жалкий частокол теперь казался бессильным перед приближающейся угрозой. Зловещая тень от наступающих туч, будто смерть, нависшая над умирающим, погрузила город в полумрак. Страх, что придет гибель от рук варваров, навис над каждым уголком города. Только когда началось наступление, люди осознали всю угрозу и поняли масштабы бедствия. Кариумов было так много, что разведчики сбивались в подсчете: кто-то из них был уверен, что за рекой Дилана стоит армия в двадцать тысяч человек, кто-то уверял, что все пятьдесят. Но только когда эта армада вышла на берег, подсвеченная лучами восходящего солнца, и растянулось, казалось, от края до края горизонта, исчезая за поворотом реки, стало ясно, что врагов так много, что и считать смысла нет.

Стражи всегда были единственной опорой безопасности города. Теперь, после присоединения к Эзилату, пришла подмога в виде легионеров. Но это было ничто, в сравнении с войском варваров. Решимость стремительно покидала сердца людей и по улицам города стал расползаться тихая паника. Воины смотрели в лицо гибели. У многих молодых солдат бледнели лица в ожидании сражения. Они растерянно всматривались в даль и, пытаясь найти поддержку, расспрашивали опытных товарищей о том, как им действовать. Лишь у немногих сердца наполнены были мужеством сражаться до конца.

К Синору полным ходом неслись бархатные темно синие тучи, которые изредка подсвечивались яркими вспышками скрытых в облаках молний. Издали доносился глубокий рокот грома. Под тучами белой стеной встал проливной дождь, который в скором времени должен был оросить сухие земли города и окрестностей. Страшные предчувствия и неизвестность, перемешанные с преддождевой духотой, витали в воздухе, словно зловещий прелюдия к неизбежной катастрофе. Все стихло.

Тит прогнал Натана. Натан быстрым шагом шел к Джариру. Он запыхался и был напуган. Кто-то издалека крикнул, что еще одно войско движется с запада по южному берегу реки — этих галеры не остановят. Кариумы, неудачный разговор с Титом, нависшая темнота — все тревожило его и смущало сознание. Вокруг бегали грузчики и моряки, в панике пытавшиеся загрузить ценное на свои корабли, и их лица сливались в смазанный портрет города. Натан краем уха слышал, как где-то кричат женщины и дети. Люди начали бегать по улицам. Многие ринулись к причалам, чтобы залезть на отплывающие корабли. В этой толпе Натан не заметил, как за ним увязались трое типов в черных накидках. Когда он прошел между двух домов в тихий переулок, где можно было срезать путь, его нагнали. В какой-то момент за спиной Натана послышалось: «Не заплутал, дедуля?»

Натан лихорадочно обернулся:

— Что вам нужно? — с дрожью в голосе спросил он.

— Монетки не найдется? — ехидно поинтересовался один из типов.

Его лицо было плохо видно под капюшоном. Натан осознал, что это ограбление; сердце бешено застучало, муть напала на глаза. Он сразу подумал об огромной сумме денег, которая висит у него на поясе — сейчас эти деньги отберут и всему конец. Натана видел, как мимо по большой улице проходили люди, которые могли бы спугнуть бандитов. Он вдруг заметил, как его окружили, и тут же инстинктивно метнулся к стене, чтобы защитить тыл, однако это не помогло.

Внезапно Натан почувствовал сильный тупой удар по затылку, но удар не сбил его с ног. Все произошло в мгновение ока. Натан оттолкнул впереди стоявшего и рванул, что есть мочи к выходу из переулка, но ноги все-таки подкосились, старик потерял равновесие и тут же упал. Он ударился лбом