Странствие, книга I - Григорий Исаев

Тит всю ночь провел на Пегасе в суете и переживаниях. Он даже не допросил Лотара — было не до него. Разведчики вернулись с другой стороны реки и донесли о больших скоплениях сил противника на северном берегу. Напряжение среди солдатни нарастало: все готовились к битве, готовились припасы, ставились укрепления. Галеры иллирийцев должны были выйти на воду, чтобы не дать кариумам пересечь реку.

К утру ветер стих. На западе нависли тяжелые дождевые тучи, а тут, над Синором небо было чистым, куда-то на запад плыли редкие облака, облитые красным сиянием восходящего солнца. Над рекой, портом и городом с криками носились редкие стрижи и чайки и разбивали утреннюю тишину. Все очень отчетливо слышалось. Вода глухо булькала под бортами галер, разбиваясь об обшивку, поскрипывали канаты. Казалось, даже крики кариумов доносились с того берега. Тит шел на корму галеры, чтобы проконтролировать погрузку, когда услышал, как два матроса тихо переговаривались между собой:

— Вон он, — сказал один из них шепотом, — его папашку должны были казнить недавно.

Тита остановился и обернулся к матросам.

— Что ты сказал?

Матросы выглядели неопрятно. Волосы сбриты, а на лицах у обоих торчали короткая седые бороды. Тяжелый взгляд одного из них поднялся на Тита. Глаза испуганно блестели в свете факелов.

— Простите, командир! Буду держать язык за зубами, — пролепетал он.

— Что ты сказал? — грозно повторил Тит, чуть ли не по слогам.

Матрос повторил очень нерешительно:

— Вашего отца должны были казнить недавно.

— Откуда тебе это известно?

— Все говорят, командир. Мы еще в порту Хоско стояли, неделю или полторы назад, когда поползли слухи. Вы не знали?

Тит поднял глаза и посмотрел в темноту на другой берег реки, где стояли кариумы. Внутренний холод пробрал его. Если то, что сказал матрос, правда, то свергнуть Иллира не получится, и Тит никогда не сможет услышать слова прощения от своего отца.

— Тит! — раздался знакомый голос позади. Это был Кутоний Куорра. Тит обернулся и увидел тревожный взгляд дяди. Он позвал его в сторону кивком головы, будто не хотел привлекать внимания.

Тит последовал за дядей. Они сошли с галеры и отошли в сторону, где было меньше народа. Кутоний протянул письмо и угрюмо посмотрел на племянника.

— Все плохо. Прочти это.

Это было письмо. Отправителем был Верк Энио — капитан из Гатаса, отвечавший за разведку. Тит сразу вспомнил, как Верк появился на пороге с утра после ареста Цесара. Именно он вручил Титу письмо с приказом от Иллира отстранить Тита от службы. Тит с неприязнью покривил лицом и раскрыл письмо.

'Кутоний, дела плохи. Плини Цесар узнал, что ты вывез Тита в Синор. Он послал за вами и сообщил о вашем предательстве Иллиру. Я был под присмотром и не мог сообщить тебе об этом долгое время. Твоего брата должны были уже казнить. Его уже не спасти. Спасите хотя бы себя.

Обязательно уничтожь письмо после прочтения'

— Как ты можешь с ним общаться?

— Верк верен мне. Он отлично играет свою роль и доносит мне всю информацию.

— Где гарантии, что он не служит Цесару?

— Если бы он служил, мы бы уже были мертвы. Он знал, что мы будем делать с самого начала.

Тит вернул письмо Кутонию.

— Значит отца больше нет, — глухо заключил Тит.

— Вероятно. Как только Иллир понял, что род Люксидумов собирается бросить ему вызов, он сразу начал устранять угрозу. Это было умно с его стороны. Он надеялся, что плененный Максиан будет сдерживать тебя и меня, но все перемешалось и пошло не по его плану.

— Это уже не важно.

— Не важно, — подтвердил Кутоний, а затем угрюмо добавил, — Есть еще кое-что…

— Что?

Кутоний не решался сказать, а потом замял начатое:

— Не важно…

— Дядя, мы все равно сделаем это. Мы семья, мы сможем, — суровым железным голосом сказал Тит.

— Да, племянник, да, сделаем! — ободрившись поддержал Кутоний. Он положил ладонь на плече Тита и по-дружески сжал. — Покажем, как мы умеем воевать, сынок. — Они посмотрели друг другу в глаза, Тит кивнул. — Сейчас я тебя оставлю. Возвращайся к делам, как будешь готов, но не затягивай. Битва на носу.

Кутоний ушел, и Тит остался наедине с собой. Он чувствовал безнадежность и горечь, и из последних сил доказывал самому себе необходимость борьбы. Он не видел, что люди вокруг хотят лучших перемен и единственным, кто его поддерживал, был дядя Кутоний. Даже тройка его лучших воинов, Комес, Варий, Хадегис, казалось Титу, не очень-то жаждали этой борьбы. Он видел их, как они развлекались в предвкушении битвы без каких-либо забот и печалей о том, что их родная страна тонет в мрачной пучине под тяжестью зла. Коррумпированные чиновники и эгоистичный правитель творили это зло. Все они преследовали только собственные интересы, и плевать им было, что Эзилат вот-вот падет. Тит не верил, что в одиночку, да еще и в опале он сможет что-то поменять, а значит вся его надежда плавно перешла с отцовской силы на силу Кутония Куорры.

Внезапно сзади послышался шорох. Тит обернулся и увидел перед собой Натана. Этой встречи он никак не ждал.

— Ты, — с большим удивлением сказал Тит.

Натан заметно мялся и заговорил нерешительно:

— Я пришел к тебе поговорить.

— Нам не о чем говорить. Ты меня не интересуешь. Ты свободен делать, что хочешь, но я не советую тебе появляться в Эзилате. Еще лучше, если ты уедешь из страны.

— Ты снимаешь с меня все обвинения? — удивился Натан.

— Это не в моей власти. Но я даю тебе совет и говорю, что я не буду искать тебя. Меня обманули. Я арестовал