Странствие, книга I - Григорий Исаев

бывал на галерах. Когда он открыл люк, ведущий на вторую палубу, в нос ударил едкий запах пота и смрада. Кто-то из обычных солдат обратился к Титу:

— Вам не обязательно идти туда, господин. Если пожелаете, мы приведем эту тварь.

— Нет, я бы хотел сам.

— Как скажите.

Солдат усмехнулся и кивнул сослуживцам на Тита — «идиот». Он не хотел, чтобы Тит заметил, но Титу было все равно. Тита охватил ужас, когда он увидел гребцов-рабов — они были измучены и истерзаны. Их били плетями и мало кормили. Тит подумал, что они должно быть с трудом, держали в руках массивные весла. У некоторых покрытые мозолями руки были тоньше, чем рукояти.

— Разве Иллир не отменил рабство? — спросил Тит одного из сопровождавших его солдат.

— Отменил. Эти твари — преступники, — ответил солдат, после чего плюнул в сторону одного из гребцов.

— В чем их вина? — уточнил Тит.

— Они рождены врагами Эзилата.

Воины засмеялись за спиной у Тита. Им нравилось унижать этих людей. Они называли их «тварями»; всех, кто не был легионером, на галере называли «тварями», подчеркивая их низкий статус.

Тит увидел смотрителя. Он показался ему еще большим уродом. Этот нелюдь только за взгляд искоса секанул одного из рабов плетью. Хлыст бил больно, рассекал кожу и оставлял шрамы на всю жизнь. Тит осмотрелся и понял, что все рабы были избиты, на них не было живого места, а спины сочились бурой кровью.

— Я не даю им передыху. Хе-хе. Все эти твари — наши враги. Дай им сил, и они попытаются перерезать нам глотки, — посмеиваясь прокомментировал он.

Злой холодный взгляд и злорадная улыбка смотрителя вызывали у Тита отвращение. Он неожиданно для себя возненавидел моряков. Каждый, с кем он пообщался, оказались столь бесчеловечными, что назвать их людьми он уже не мог.

Тит нашел Фина и приказал вывести его на палубу. Фина пока еще не успели превратить в галерного раба, но он успел получить свою «плату». Смотритель поработал над ним ночью. Тит заметил это уже на верхней палубе и не стал разбираться сразу — отложил на потом.

Фина посадили на бочку и привязали к мачты. Рядом стоял Кутоний и будто устало наклонив голову хмурым взглядом смотрел на пленного.

— Этот тебя вырубил? — ухмыльнувшись спросил он Тита.

— Да, — коротко ответил Тит, подтаскивая себе ящик, чтобы сесть.

— Не мудрено. Детина то здоровая.

Фин сидел молча, угрюмо опустив глаза. Он не знал, что с ним будет и еще не до конца осознавал опасность, в которой он оказался. Фину происходящее казалось неправдой. Он ведь даже не успел «нормально побывать» мятежником. Участие в одной битве, которую и битвой то сложно было назвать, не делало его настоящим воином сопротивления. Фину почему-то казалось, что сейчас его допросят, скажут, что это все было нелепой случайностью, и отпустят, хотя в глубине души он все-таки понимал, что все будет гораздо сложнее. «Как же это я так?» — все спрашивал себя Фин.

— Кто ты? Откуда? — начал допрос Тит.

Фин молчал.

— Не будешь говорить, нам придется прибегнуть к силе.

Фин посмотрел на Тита из-под лба.

— Меня зовут Фин. Я из Валлиса, — сказал он чуть слышно.

— Допустим. Кого ты отводил в Синор и зачем?

— Я не был в Синоре.

Из-за спины Фина неожиданно появился Варий и закричал ему на ухо:

— Говори правду, сукин сын! Иначе я отрежу тебе палец!

Практически без паузы в разговор вступил Комес:

— Я слышал, как ты говорил со своим другом в Бараньем Роге. Ты проводил Натана и его молодого спутника из Айтмара через горный хребет Норраберг — вел в Синор.

Фин все еще молчал.

— Отвечай, — приказал Тит.

Фин держал паузу, тогда в дело вступил Варий, прописав хорошего кулака Фину в живот.

— Нам нужен айтмарец. Натан меня не интересует, — сказал Тит. — Говори, что знаешь, либо пожалеешь.

— Я никого не провожал, — через боль выдавил Фин.

Тит недовольно наклонил голову и глубоко вздохнул.

— Зачем он нам нужен? — спросил у Тита Варий. — Мы и так знаем, что они в Синоре. Всюду висят листовки о вознаграждении. Их найдут со дня на день.

Фин был напуган, хоть и не показывал этого. Когда Варий ударил его, он внезапно осознал, на сколько плоха его ситуация. Он боялся, что за ложь ему действительно станет хуже.

— Оставьте нас наедине, — обратился к остальным Тит.

Когда все ушли, он сел напротив Фина.

— Знаешь, что с тобой будет дальше?

Фин отрицательно покачал головой.

— Тебя казнят за мятеж.

Фин широко раскрыл глаза и с ужасом посмотрел на Тита. Тот продолжил:

— Я не злюсь, что ты напал на меня. То была битва. Я не знаю, почему ты пошел на сторону мятежников. Возможно, у тебя свои благие намерения, но тот айтмарец — он настоящий преступник.

— Что он сделал?

— Он устроил пожар в Эзилате. Из-за него погибло много людей. Тысячи.

— Я ничего об этом не знаю.

— Не упирайся. Если ты поможешь мне найти его, я облегчу твою участь. Это лучше, чем умирать.

— Как я могу вам верить? Вы убивали валлийцев.

— Это была битва.

— Я о том, что вы легионер Эзилата. Красный лис. Убийца и захватчик.

— То, что происходит в долине — преступление, это правда. Будь моя воля, я навел бы там порядок, чтобы обычные люди жили в мире, но не все так просто, как хотелось бы. Но это не отменяет преступление того айтмарца.

Повисла пауза.

— Подумай о матерях, потерявших своих детей. Им