Черная корона Иссеи - Александр Маслов

– Астра! Госпожа Глейс! Уходите оттуда! Немедленно назад! – вскричал франкиец, видя, что обе мэги вышли из под его защиты, и часть костяных воинов направляется к ним.

– Поспеши, Верда! Вот он! – мэги Пэй, указала на прятавшегося за колонной жреца, хотя госпожа Глейс и без подсказки видела рожденное могилой и волшебством Анобиса существо. Сорвав печать с пергамента, она развернула свиток и зачитала длинное заклятие, хранившее силу северных богов.

– Авро-канья-фая-спелл!..фая-спелл! – выдыхала Астра, пуская тусклые фаерболлы в приближавшихся скелетов, надеясь хоть ненадолго задержать их.

– Леос, Каррид, держитесь! – крикнул Голаф Брис и, перемахнув через саркофаг, бросился на помощь дочери магистра, вполне осознавая, что анрасец с бардом, столь неловко управлявшимся с шестом, не удержат проход больше чем минуту-другую, и будут окружены и растерзаны беспощадным воинством Сатха. Так же рейнджер понимал, что сам вряд ли устоит дольше, защищая мэги Пэй посреди широкого центрального прохода. Он надеялся лишь на чудо, смутное и невероятное, которое затеяла Астра или госпожа Глейс, отчаянно читавшая непонятные слова со старого пергамента.

Верда произнесла последний звук заклятия, и свиток вспыхнул дымным пламенем. В темноте, под высоким сводом зала возник огромный меч, светящийся, словно острый осколок солнца.

– Душа на Суд Небесный! Тело – земле! – госпожа Глейс взмахнула рукой, направляя магическое оружие в жреца Сатха.

Либиец взвыл жутким ночным зверем и повалился на пол, вздрагивая несколько мгновений, пока желтое свечение не отделилось от его сморщенного тела. Тут же скелеты, наступавшие на рейнджера и мэги Пэй, и другие, окружившие Каррида и Леоса, с костяным стуком повалились на каменные плиты. Потухли светильники на колоннах, и как-то сразу навалилась темная, тяжелая тишина. Только было слышно, как хрипло дышит анрасец, упираясь мечами в расколотую крышку саркофага.

– Рена Берегущая, – молитвенно проговорил Голаф Брис, – мы побывали одной ногой в Некроне. Мы едва не остались там, – остывшим взглядом он обвел горки изрубленных костей теперь неподвижных и жалких как любой прах.

– Госпожа Глейс, пустите еще несколько светляков, – попросила Астра, сев на край постамента колонны. – У меня нет сил. Совсем нет. Нужно передохнуть с полчаса.

– Умоляю, только не здесь, моя уставшая и прекрасная! – взмолился Леос, переступая через разбросанные на полу останки воинов Сатха. – Я не хочу задерживаться здесь ни на минуту. Я не могу здесь больше быть! – он уперся шестом в стенку саркофага и, едва подавив отвращение, оглянулся на кучку костей у ног Каррида Рэбба. Лицо барда стало желтым, как старый пергамент.

– Не нравится здесь? Не поэтично, да? – Астра тускло улыбнулась. – Тогда ты понесешь меня дальше. Верда микстуру Гале не пила – своими ногами дойдет.

– Не возражаю, Пэй, – мэги Глейс тоже улыбнулась. – Поднимемся на следующий уровень. Вот лестница, – она мотнула головой в сторону темного проема за саркофагом жреца. – Там, может быть, найдем более приятное и спокойное место и передохнем немного.

– Идем, – решил Голаф Брис и, подхватив Астру на руки, направился к ступеням.

Подъем здесь оказался более продолжительным, чем на переходах между нижними ярусами. Лестница несколько раз меняла направление, круто поворачивая то вправо, то влево, потом вывела к узкому и высокому порталу, обрамленному позолоченными изображениями Хеги. За ним открывался проход в небольшой зал, своды которого держали статные фигуры богов.

– Ладно, шетов франкиец, отпусти меня, – сказала Астра, разжимая его теплые руки. – А то ты как всегда грохнешься в какую-нибудь яму и меня за собой утянешь. Пусти, сама пойду! – она решительно толкнула Голафа в грудь и спрыгнула на пол.

– Мы можем остановиться здесь, – предложила мэги Верда, вытянув ладони и щупая волны эфира. – Думаю, поблизости нет никакой опасности. Что скажите, господин Брис?

Голаф молча пожал плечами, оглядывая мозаичный пол, стены, покрытые угрюмой сине-красной росписью, знаки Го, обведенные черными кругами.

– Здесь остановимся, – согласился Каррид. – Я жрать хочу, и выпить бы после пережитого больно охота. Да, выпить! Так Балд мне в ухо настаивает, – он скинул заплечную сумку и отвязал баклажку. – Будешь, Светлейшая, глоточек?

– Все будут, – отозвалась Астра, присев на пол и с вздохом вытянув ноги.

Они сидели в тишине с полчаса, жуя черствые лепешки, сыр, запивая сладким Мергийским. Усталость и несколько глотков вина совсем расслабили мэги Пэй и ее друзей. Только уснуть никто так и не смог, хотя рейнджер настаивал, чтобы каждый поспал понемногу, ведь больше суток все они не смыкали глаз.

– Я пойду, посмотрю, что в соседнем зале, – вызвалась Верда.

Отпив из баклажки Рэбба, она встала и подошла к арке между двух высоких раскрашенных изваяний.

– А там дальше еще какой-то ход, – направляя в темноту золотистого светляка, сообщила госпожа Глейс.

– Не советую прогуливаться одной, – сказал Брис, шагнув следом за непоседливой мэги.

– Так составьте мне компанию, Голаф. Видите, наши друзья слишком ленивы. Да и не до нас им, – она призывно махнула рукой и ступила дальше.

В эту секунду рейнджер услышал негромкий скрип, исходящий сверху. Поднял взгляд и увидел, как широкая плита, нависавшая с противоположной стороны арки, наклоняется и съезжает вниз.

– Мэги Глейс! – он в два прыжка подлетел к Верде и повалил ее на пол, откатываясь вглубь зала, на несколько мгновений раньше, чем массивная плита легла между изваяний богов – ровно на том месте, где стояла мэги Глейс.

– Мать Пресветлая, что происходит?! – всполошился Леос, бросаясь к арке, проход через которую внезапно оказался перекрыт.

Астра тоже вскочила и остановилась рядом с бардом, ударяя по стене ладонью и выкрикивая:

– Голаф! Глейс! Вы целы?!

– Вполне, госпожа Пэй, – донесся приглушенный голос Верды, исходивший из узкой щели между полом и опустившейся плитой. – Нам здесь очень даже хорошо. – Следом раздался короткий смешок.

– Так какого весса вы делаете там вдвоем?! Немедленно вылезайте! – дочь магистра сердито топнула ногой.

– Действительно, чего вас туда понесло? Выходите скорее! – разволновавшись, выкрикнул бард, и принялся оглядывать обрамление арки, в поисках механизма, управлявшего плитой.

– Премного благодарна, Голаф, – прошептала Верда, прижимаясь к рейнджеру грудью. – Ты снова спас меня. Это приятно и от этого мне хочется рисковать еще и немного еще, – обняв франкийца за шею, она не спешила его отпускать.

– Вставайте, госпожа Глейс, – Голаф осторожно приподнял ее, отрывая от себя. – Вставайте, иначе нас заподозрят во всяких грехах. Мэги Пэй не любит подобные шутки.