Фан-клуб - Ирвинг Уоллес

Ее мысли о выживании теперь сменились одним пламенным стремлением. Отыграться на них. Уничтожить их без жалости. Кастрировать их, одного за другим.

Но затем ее мысли разбились о реальность.

В ее положении глупо было даже лелеять такую надежду.

Ее мысли прервал вопль, эхом отдавшийся в спальне.

Голос Продавца, рев: «Тихо, ребята. Вы слышали? Скай Хаббард объявил, что после коммерческих новостей будет специальное сообщение о Шэрон Филдс!»

Она напряглась, не дыша, надеясь. Громкость увеличили. Ясно слышался развязный голос диктора коммерческого отдела.

Затем послышался звучный голос, который она так хорошо знала, голос Скай Хаббарда с его сообщением о ней:

«Вчера вечером из надежного источника мы узнали, что очаровательная богиня секса и звезда кино, фильмы которой делают полные кассовые сборы, в среду исчезла из своего особняка Бель-Эйр и несколько ее ближайших сотрудников уведомили вчера Бюро розыска пропавших в Лос-Анджелесском департаменте полиции».

Сердце Шэрон прыгнуло, она потянулась вперед по кровати, стремясь не упустить ни слова.

«В то время как представитель департамента полиции отказался подтвердить или опровергнуть это, — продолжал Хаббард, — из того же источника мы узнали, что Бюро розыска пропавших неудовлетворено представленными свидетельствами и подозревает, что это может быть публичным розыгрышем, нацеленным на повышение популярности очаровательной звезды экрана накануне выхода ее нового фильма „Королевская шлюха“. Наш источник, офицер Бюро розыска, отказавшийся назвать себя, заявил: „Из нас делали дураков и раньше — самое примечательное событие произошло в 1926 году — и мы не намерены оказаться в дураках и на этот раз“».

Шэрон Филдс, лежа на кровати, безвольно расслабилась от испуга.

Голос Скай Хаббарда продолжал:

«Случай 1926 года, о котором упоминал офицер, когда Департамент полиции оказался национальным посмешищем, касается известной евангелистки Эйми Семпл Макферсон. Сестра Эйми пошла купаться в Оушен-Парк, что в Калифорнии, и не вернулась к своей машине. Она исчезла 28 мая 1926 года. Лос-Анджелесская полиция занялась этим делом и объявила общенациональный розыск. Затем, через месяц, в Храм Ангела была доставлена записка, где сообщалось, что сестра Эйми была похищена, ее держат в плену на Юго-Западе и отпустят в обмен на полмиллиона долларов. На следующий день Эйми Семпл Макферсон была найдена в пустыне Аризоны, неподалеку от Дугласа. Она заявила, что около месяца ее держали в хижине под замком, она бежала через окно и несколько часов шла через пустыню. Однако полицейские засомневались. Ее одежда была в полном порядке, кожа не загорела, туфли как новые. Против нее окружной прокурор собирался возбудить дело, но влиятельным шишкам, среди которых был Уильям Рэндолф Херст, удалось замять дело. Позже случайно узнали, что сестра Эйми сбежала с некиим Кеннетом Ормистоном, работником ее радиостанции, на тайную любовную прогулку».

Ярость Шэрон Филдс теперь была направлена на лос-анджелесскую полицию, посмевшую сравнить ее с какой-то бабой Макферсон.

«В свете этого незабываемого случая можно понять, почему наша полиция не стремится снова стать общенациональным посмешищем. Согласно нашему источнику, Бюро розыска начнет действовать, только если сотрудники предъявят доказательства того, что ее увезли против ее воли, или свидетельства о каких-либо грязных махинациях. Чтобы получить комментарий от ближайшего окружения Шэрон Филдс, я посетил ее личного управляющего Феликса Зигмана в его офисе на Беверли Хиллз. Не вдаваясь в детали, мистер Зигман признал, что он не знает местонахождения актрисы, но он решительно отрицает, что об этом уведомлял Департамент полиции. Вот еще одно эксклюзивное интервью для службы Новостей Скай Хаббарда — заявление мистера Зигмана, сделанное нашему репортеру».

Шэрон ждала, затаив дыхание, и затем услышала знакомый, такой успокоительный для нее даже сейчас голос:

«Ну да, это правда, что я не имел контакта с мисс Филдс начиная с середины этой недели, но само по себе это не необычно. Мисс Филдс много работала в последнее время и говорила мне, что находится почти на грани истощения. Хотя она и заказала билет на Лондон, но весьма вероятно, она сочла такое долгое путешествие чересчур утомительным в ее теперешнем состоянии. Она, вероятно, решила, поддавшись мгновенному импульсу, инкогнито отдохнуть несколько дней на каком-либо близлежащем курорте. Никто из нас, близко знающих ее людей, не тревожится. Она уезжала на такие тайные каникулы и раньше. Могу вас заверить, что никто из нас не уведомлял полицию. Мы уверены, что она в безопасности и скоро даст нам о себе знать, вероятно к концу недели. Это все, что я могу сказать, мистер Хаббард. Это буря в стакане воды».

Телевизор в соседней комнате выключили, за этим последовали торжествующие вопли. Один кричал: «Ты слышал? Ты слышал?» Другой каркал: «Мы свободны! Никто не знает, что случилось!» А кто-то отвечал: «Ты прав! Мы добились этого! Теперь не о чем беспокоиться!»

Шэрон Филдс утопила голову в подушке. Ей хотелось рыдать, но слез уже не осталось.

Через некоторое время она глядела в потолок и лежала как труп. Ничего удивительного, сказала она себе. Она знала, что Нелли и Феликс вряд ли пойдут в полицию, а даже если и пойдут, то полиция вряд ли всерьез воспримет их заявление.

И все же, вопреки здравому смыслу, Шэрон позволила себе сохранить хотя бы маленькую надежду. Это было вполне понятно. Это нормально. Даже Шекспир говорил, что у несчастных нет другого лекарства, кроме надежды. В ее бедственном положении она использовала самообман, надеясь, что это лекарство сработает.

Теперь крошечный огонек, горевший для нее в пространстве мысли, потух.

Она никогда не чувствовала себя более потерянной или испуганной.

Услышав скрип пола в коридоре, она насторожилась.

Она услышала, как Продавец обращается к кому-то:

— Эй вы, куклы, кто из вас оставил дверь открытой?

Инстинкт предупредил ее: они не должны знать, что она что-либо слышала, как их разговор, так и телепередачу. Она притворилась спящей.

Теперь слышалось два голоса, и они приближались. Один принадлежал Продавцу, другой — Злодею. Очевидно, они смотрели на нее через щель.

Злодей говорил:

— Гос-по-ди, кто это так оставил дверь? Она могла услышать, как мы разговариваем, пользуясь именами.

Продавец уверял его:

— Она крепко спит, так что все в порядке.

— Ну так, черт побери, давай будем осторожнее.

Дверь плотно прикрыли. Шаги удалились.

Шэрон открыла глаза.