Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым. Том 3 - Александр Дмитриевич Григорьев

А нецим Васильюшку опохмелицьсе!»

А спроговорил Владимер стольнокиевской:

«А уш ты ой еси, цюмак да цёловальницёк!

А налей Васьки цяру зелена вина,

А не малу, не велику — ровно три ведра!»

165. Наливал где-ка цюмак да цёловальницёк,

Подавал где-ка Васьки, горькой пьяници.

А берёт тут Василей единой рукой,

А пьёт тут Васильюшко к едину духу;

Повалилсэ на пеценьку на муравлёну,

170. А рогозонкой Васька приокуталсэ;

В зголовьях-то у Васьки да сер-горюць камень.

Роспроговорил Владимер стольнёкиевской:

«А уш ты ой еси, Васька да горька пьяниця!

Тибе полно, Васька, спать, тибе пора ставать,

175. А пора-де ставать да время зафтрокать,

Время зафтрокать, Васька, да пора ехати;

А пойдём-ко ко мне да на поцесьён пир

А хлеба где, соли ко мне покушати,

Перевару где пить али зелена вина

180. А со мною со князём да дума думати!» —

«А не мо́гу где стать да головы подьнять:

А болит где, шумит у мня буйна голова,

А ноёт-шипит да ретиво серцё:

А нецим мне-ка Васеньки оправицьсе,

185. А нецим Василью тут опохмелицьсе!»

Роспроговорит Владимер да стольнёкиевьской:

«А уш ты ой еси, Васька, горька пьяниця!

А соскакивай со пецьки со муравленой,

А припадай, Васька, г<к> боцьки к сороковоцьки,

190. А пей, Васька, вина тибе сколько надобно!»

А да ставал тут Васька да горька пьяниця,

Соскоцил-де со пецьки да со муравленой:

А-й да в окошках ставеньки покосилисе,

А листики из рамоцёк посыпа́лисе,

195. Сорокофки тут по полу роскатилисе.

Припадал Васька г<к> боцьки к сороковоцьки,

А пил Васька вино, да сколько надобно.

Ише тут де-ка Васька да запохажывал,

Ише тут де-ка Васька запоговаривал:

200. «Да послушай-ко, Владимер да стольнокиевской!

А я не йду нонь к тибе да на поцесьён пир,

А я не пью-де твоёго да зелена вина!»

А говорил тут Владимер да стольнокиевской:

«А уш ты ой еси, Васька, горька пьяниця!

205. Поежжай-ко ты, Васька, да во цисто полё

А к тому же царю да Кудреванку нонь,

А уш ты бей-ко тотар да фсё поганые,

А уш ты бей-ко-се их, да сколько надобно!»

А спроговорит тут Васька да горька пьяниця:

210. «А уш ты ой еси, Владимер да стольнокиевьской!

А уш ты выкупи миня да добра молоцца;

А у мня не с цим нонь ехать во цисто полё;

А у мня нету на мне да платья цветного,

А нету у мня збруи да лошадиное,

215. У мня нету у Васеньки добра коня:

А у мня пропито-заложоно в сорока́ тысиц!»

А-й да спроговорит Владимер да стольноки(е)вской:

«Уш ты ой цюмак да цёловальницёк!

А-й оддай-ко ты Васьки да фсё безденёжно

220. А безденёжно Васьки да бескопеёсьнё!»

А ишше оддал цюмак фсё цёловальницёк.

А ишше стал как тут Васенька срежатисе,

А стал как тут пьяниця сподоблятисе[99].

А поехал тут Васенька во цисто полё

225. А к тому же царю да Кудреванку же

А говорил где царю да Кудреванку тут:

«А уш ты ой царищо Кудреванищо!

А спусти-ко тотар да ф крашон Киев тут;

А бар-то у нас казните-вешайте,

230. А берите-ко злата, циста серебра, —

А не ворошьте вы князя фсё Владимера

А ише той-де Опраксеи-королевисьни!»

А на это Кудреванко приослушалсэ,

А спустил где тотар да ф крашон Киев-град.

235. А били они бар, ноньче вешали,

А нагромили они да злата-серебра, —

Не ворошили они князя Владимера

А той же Опраксеи-королевисьни.

А тут же Владимер да стольнокиевской

240. Говорит он веть тут да таково слово:

«А те же тотара фсё поганые

А убили где Ваську да горьку пьяницю,

А розорили у нас да крашон Киев-град».

А ише спал тут-де Васенька, горька пьяниця.

245. А <и>шше те-де тотара да тут поганые

А принесли они опутины шелковые,

А связали у Васьки да руки-ноги нонь.

А принесли где они тут злата-серебра,

А стали делить да злато-серебро.

250. А фсем росклали они тут ноньце поровну.

А говорил тут царищо Кудреванищо:

«А уш вы ой тотара фсё неверные!

А фсем дели́те вы злато-серебро,

А уш вы Васьки не дали злата-серебра!»

255. А говорят ищо тотара тут поганые:

«А теперице Васенька у нас в руках,

А у нас в руках Васька: неку́да уйдёт!»

А тут где-ка Васьки за беду пришло,

За велику досаду показалосе.

260. А <и>шше зацял где Васенька потягатисе, —

А опутины шелковы да фсе прилопали.

А ставал где-ка Васенька на резвы ноги,

А ухватил он Издолища нонь за ноги,

А стал он Издолищом помахивать:

265. А фперёт-от махнёт — да тут и улками,

А назат-от махнёт — да переюлками;

А сам-де Издолишшу приговарыват:

«А едрён где на жильи — тут не порвисьсе,

А могутён на косьи — не переломисьсе!»

270. А ише тут-де царищо Кудреванищо

Говорил где царищо таковы слова:

«Уш ты ой еси, Васька да горька пьяниця!

А упусти-тко-се, Васька, да руки белые,

А укроти-тко ты, Вася, ретиво серьцё,

275. А бери-тко, Василей, фсю золоту казну,

А остафь хотя тотар мне на семяна;

А ишше буду платить я дань веть пошлину

А тому же как князю да фсё Владимеру

А за те за двенаццать лет как выходных!»

280. А ише тут-де-ка Васька да горька пьяниця

Закрыцял-де Василей да громким голосом, —

А бежит ёго конь да ис циста поля.

А садилсэ тут Васька на добра коня

А поехал ко городу ко Киеву

285. А к тому же ко князю ко Владимеру.

А стрецят ёго Владимер стольнокиевьской:

«А уш ты ой еси, Васька, горька пьяниця!

А що тибе, Васенька, за то надобно́?