Опасное искусство (СИ) - Кэмерон Кальтос

— Не советую.

— И что? Зарежешь меня на глазах у всех?

— Мы вот как поступим, — начал Рэл. — Сейчас ты снимешь свою магическую защиту и положишь её на стол. Потом встанешь и медленно пойдёшь в комнату. Я пойду за тобой. А вздумаешь дурить — я испепелю тебя щелчком пальцев, ясно?

Люсьен едва заметно кивнул, неторопливо потянулся руками к цепочке на шее и вдруг с полуоборота ударил Габриэля левой, заставляя лезвие по инерции скользить вдоль спины. Рэл перехватил его запястье, пропуская кулак справа от лица, отпрыгнул, не позволяя ударить себя под колено, оказался сзади, но Люсьен был очень быстр. Он тут же развернулся и сделал широкий замах, целясь точно под дых. Габриэль плавно ушёл влево, схватил имперца за рубаху на плече и подтолкнул вперёд. Люсьен налетел грудью на стол. Должно быть, очень больно.

Однако он не издал ни звука, лишь замер на мгновение, не боясь оставить противника за спиной. Может, заподозрил что-то, заметив, что никто не торопится вмешиваться или звать стражу.

Люсьен медленно обернулся, вытер рукавом кровь с губ. Габриэль такого точно не хотел.

— То есть вы решили не разбираться и просто убить всех? — шёпотом спросил он. — И вам не хочется узнать, кто на самом деле убил Дамира?

— Кто на самом деле?..

Люсьен усмехнулся, опять вытер кровь, и вытащил меч. Хозяйка тихо вздохнула, парни из Гильдии Бойцов обеспокоенно зашептались.

— Сейчас они наверняка побегут за стражей, но я успею убить тебя до её прихода. Много времени мне не нужно.

Габриэль тоже достал меч.

— И угодишь в тюрьму. А там от Дафны ты не спрячешься.

— Будто тюрьма сможет меня задержать.

Люсьен сделал шаг и махнул мечом. С такими вещами не шутили. Если бы Габриэль не сумел увернуться, то уже был бы мёртв.

Он видел, что Люсьен очень зол. Им овладело настоящее бешенство, и такие эмоции подделать бы точно не удалось. Габриэль глянул на Эрину, когда выпала возможность, и улыбнулся ей. Женщину это не успокоило, но за стражей она всё ещё не посылала.

Габриэль отразил атаку, приняв меч Люсьена на свой, и, оказавшись напротив Уведомителя, спокойно, почти ласково сказал:

— Тебе нужно зелье. У тебя кровь изо рта идёт. — Люсьена это сбило с толку. Он замешкался, и Рэл добавил: — Прости, что впечатал тебя в стол. Не рассчитал.

Видя, что Люсьен совершенно растерялся и ослабил нажим, Габриэль увёл свой меч в сторону и вернулся к столу подле которого бросил сумку. У него должно было быть зелье.

Склянка и вправду нашлась. Рэл передал её Уведомителю.

— Какого?..

— Люсьен, пей. Не медли. — Видя, что он всё ещё сомневается, Габриэль крикнул: — Да не яд это, пей! Сдохнуть хочешь раньше времени?

Люсьен, не отрывая взгляда от Габриэля, вытащил пробку и опрокинул в себя содержимое склянки. Рэл облегчённо выдохнул.

— А теперь садись, ты пиво не допил.

До Люсьена начало доходить.

— Это что, была проверка?

— Да.

— Совсем спятил? Я мог тебя убить.

— Именно в этом я и хотел убедиться.

Люсьен, качая головой, убрал меч и вернулся за стол. Убедившись, что представление закончилось, хозяйка вернулась к своим делам. Бойцы тоже потеряли интерес к мужчинам за соседним столиком.

— Ты придурок.

Люсьен сделал несколько больших глотков. Габриэль не стал спорить.

— Дафна тоже так постоянно говорит.

— И зачем тебе это было нужно?

— Чтобы убедиться, что ты по-настоящему ищешь предателя, а не дурачишь всех. Если бы предателем был ты, то остался бы рассудителен. У тебя же буквально крышу сорвало.

Люсьен продолжал молча удивляться тому, что его провели как последнего дурака. Но он догадался:

— Дафна считает, что предатель я?

— И ты хорошо подходишь на эту роль.

Люсьен промолчал. Габриэль позволил ему подумать.

Уже стемнело, а поскольку гости не собирались уходить, Эрина зажгла несколько свеч и, установив их на блюдца, отнесла на занятые столики в зале.

— Я знаю, — наконец отозвался Люсьен, и огонёк на фитиле дрогнул от его дыхания. — Вы с Дафной тоже.

— Знаю. Спасибо, что доверяешь нам.

— Будь ты предателем, тебе бы и в голову не пришло устраивать подобное.

Рэл поднял кружку. Потом спросил:

— Ты сказал: “кто на самом деле убил Дамира”. О чём это? Он ведь погиб в битве под Брумой. Или я и здесь чего-то не знаю?

— Здесь… никто ничего толком не знает.

— Значит, моего отца убил не дремора. — Габриэль уже не спрашивал. Уже даже злиться не хотелось.

— Не дремора. Их мечи не оставляют такие раны, Габриэль.

— А чьи оставляют?

— Честно говоря, я думал, что ты как кузнец мне об этом и расскажешь.

Габриэль глянул на собеседника исподлобья, не совсем понимая, как это возможно. Но Люсьен не позволил ему задать вопрос:

— Утром отправляемся в Чейдинхол, я всё тебе расскажу. Хорошо, что ты всё для себя выяснил и мы снова можем работать вместе.

— Аркуэн с нами?

— Нет, она пока останется.

— Где она?

— Её сейчас лучше не беспокоить. Пусть побудет одна.

Рэл знал, с чем это может быть связано, но прямо спрашивать не стал. Он вдруг поймал себя на мысли, что очень переживает за эльфийку.

— Она в порядке? Ты уверен, что ей лучше быть сейчас одной?

— Её глубоко задела смерть Яланты. Она этого не показывает, но я знаю.

— Они были любовниками?

Люсьен пожал плечами.

— Может быть. Я знаю только то, что Яланту завербовала именно Аркуэн и он стал её лучшим учеником. У них были очень хорошие отношения.

Рэл допил пиво.

— Паршиво.

Договорились, что тот, кто раньше проснётся, разбудит другого, но Габриэль снова лишь на пару часов сомкнул глаза. Он проснулся задолго до рассвета и бездумно смотрел в тёмный потолок, прислушиваясь к ночным звукам. Постепенно светало, и, когда солнце начало всходить над городом, в дверь комнаты постучали. Габриэль, от скуки уже давно собравшийся в дорогу, отодвинул щеколду. Люсьена это удивило, но он не стал заострять внимание.

— Готов?

Рэл кивнул, подхватил с пола сумку, и направился к лестнице. Люсьен не сразу пошёл следом, задержался, зачем-то решив бегло осмотреть его комнату, потом тихо прикрыл за собой дверь. И он очень долго ни о чём не спрашивал, только смотрел с осторожным подозрением.

Они дошли до конюшен, и Габриэль принялся седлать лошадь, а Люсьен свернул куда-то и скрылся. Рэл не придал этому значения.

Когда он закончил и вывел Гарпию на дорогу, Люсьен уже был верхом. Его лошадь неторопливо била копытом землю, и, завидев её, Гарпия почему-то заупрямилась, вскинула голову и заржала, чуть не ринувшись назад. Рэл едва удержал её.

Но он понял, почему его лошадь так повела себя. От скакуна Люсьена исходила настолько чужеродная энергия, что не опасаться этого мог только безумец. Габриэль никогда не был особенно рациональным, поэтому подошёл ближе, заодно давая время Гарпии привыкнуть к такой попутчице.

— Что это за порождение Обливиона?

— Угадал, — усмехнулся Лашанс. — Это именно порождение Обливиона. Я зову её Теневой Гривой.

Повода сомневаться в его словах не было. Теневая Грива была больше обычных лошадей, её вороная шерсть лоснилась и отливала фиолетовым блеском, а глаза этой лошади… В её глазах Габриэль увидел пламя, и ему точно не показалось.

— Я-ясненько, — протянул Габриэль и поднялся в седло вмиг оробевшей Гарпии.

Люсьен улыбнулся.

— Вот и славно, что ты ни о чём не спрашиваешь.

— Просто ничему уже не удивляюсь.

Он наконец задал вопрос, волнующий его с самого утра:

— Рэл, всё нормально?

— Нормально. — Габриэль знал, такой ответ Люсьена не устроит, но выпытывать Уведомитель не станет, поэтому он сам пояснил: — Я очень странно себя чувствую из-за всей этой магии и родителей, о которых ничего не знал, из-за Дафны, из-за Очищения, в конце концов. Но всё нормально.

— Насчёт твоих родителей и Дафны…

— Что на этот раз?

— Ты знаешь, где похоронен твой отец?