Гоша Каджи и Венец Гекаты - Игорь Рябов

— Как же, вытурит он их! Ишь чего захотел! Держи карман шире! Размечтался, маленький, — бездумно перечисляя возражения другу, близняшка предприняла активную, но совершенно безнадежную попытку отряхнуть от пыли и сажи хотя бы мантию. — Кыр гыр е дыр абырх — талам малес йоркт[76]! Складывается такое впечатление, что камином в кабинете директора лет двести никто не перемещался.

— Так и есть на самом деле. Вообще-то, если следовать давно устоявшимся традициям, да и просто элементарным рамкам приличия, то заваливаться к директору без приглашения, а тем более через камин, а не в дверь, — не самая удачная мысль. — Учитель достал свою волшебную палочку и направил ее на девчонку. — Замрите на секунду, Лекс. Надо же вас в порядок привести, а то ваш вид, мягко скажем, слегка шокирует. Я-то человек привычный, не такое еще видал. А вот если кого-нибудь на обратном пути повстречаете, возвращаясь в Башню Грифонов, — то нервный срыв и продолжительная икота несчастному гарантированы.

Янка недовольно поджала губы, огорченная нарисованной перспективой в очередной раз ошеломить весь Хилкровс своею «неописуемой красотой». Но вертеться, поднимая тучу клубящейся пыли из выбиваемой мантии, перестала.

— Спарк миглиори д'эстате .

С кончика волшебной палочки преподавателя сорвалась одинокая темно-зеленая искорка, не замедлившая врезаться близняшке точнехонько в лоб промеж выгнутых в любознательной заинтересованности бровей. Девчонку мгновенно окутало мерцающим разноцветьем, завернув от макушки и до туфелек в сари Северного сияния. По истечении минуты оно медленно сползло вниз, словно небрежно сброшенное с плеч тончайшее шелковое платье, повторяя каждый изгиб тела Лекс в своем неспешном скольжении к полу. И она предстала перед ними в идеальной чистоте и безукоризненном порядке, даже ядовитая зелень волос оказалась аккуратно расчесанной на прямой пробор. Волосок к волоску.

— Так-то лучше будет, — пряча волшебный инструмент стилиста, удовлетворенно произнес Монотонус. — Так что вы там говорили о директоре? Его тролли достали?

— Ну-у, — загадочно протянула Янка, на мгновение театрально закатив глаза. — Вообще-то трудно сказать, кто там кого достал. По мне, так они всей толпой, включая многоуважаемого директора, вовсю тащатся от счастья. — Девчонка делано-невинно похлопала ресничками, заранее предвкушая какой ошеломляющий эффект сейчас произведет последующее повествование. И она коварно усмехнулась. — Верд-Бизар и не собирается выгонять троллей. Более того, он, видите ли, учится играть на хряпсе. И если по правде, то у меня сложилось стойкое впечатление, что именно директор всем этим безобразием и заправляет. Типа, он — художественный руководитель, идейный вдохновитель и атаман в их джаз-банде.

Глаза у Каджи непроизвольно полезли на лоб, мысли в растерянности разбежались по укромным уголкам, а челюсть слегка отвисла. Во взгляде профессора Хлипа читалось не меньшее изумление.

— Раскрою вам страшную военную тайну, хотя мне самой тоже рассказали по секрету, что они там, в кабинете директора уже начали готовиться к новогоднему представлению, — близняшка скорчила заговорщическую рожицу, перейдя на таинственный шепот. — Подбирают репертуар для дискотеки. Обещают такое количество неожиданных и невероятных сюрпризов, что те ученики, которые уедут на каникулы домой, полжизни потеряют, пропустив шоу. Потом локти кусать будут от досады. Друг другу. — Лекс вздохнула глубоко и печально, слегка шмыгнув носом. — Вот они меня и задержали, отказываясь отпускать, коль попалась в их загребущие лапы. А уж как директор обрадовался моему появлению из камина, слов нет, чтобы описать! Так что вы не правы, профессор, я им ничуть не помешала. И мне кажется, как это ни выглядит странным и невероятным, директор ждал моего появления с минуты на минуту и был к нему готов, потому что ни грамма не удивился. Зато на радостях тут же припахал к благому делу , по его словам, во славу и ради процветания бесподобного Хилкровса . Эти бандиты с ближайшей таверны, возглавляемые седобородым головорезом, хотят, чтобы я приняла активное участие в их бесчинствах. Вот и придется выучить песню и исполнить ее в новогоднюю ночь под аккомпанемент тролльей шайки. А Верд-Бизар пригрозил, что стоит мне отказаться, то он, дескать, отправит бедную девочку доучиваться в какой-нибудь отдаленный медвежий угол, где я овладею магией чуть лучше, чем Ягудий Чпок. Если, конечно, приложу все силы и буду очень прилежной ученицей…

Как доказательство правдивости своего рассказа, Янка предъявила в развернутом виде клочок пергамента, исписанный мелким убористым почерком. Строчки были неровными, набегающими друг на друга. Буквы выплясывали шейк, кто во что горазд: «у» — с крутым наклоном влево; «з» наоборот заваливалась на правый бок, словно собиралась отправиться в зимнюю спячку прямо в свитке; «в» и «л» различить смог бы только специалист-почерковед; а «ч» так высоко подпрыгивала вверх, что на целую голову оказывалась выше всех своих собратьев. Стоит упомянуть и о многочисленных отпечатках пальцев. Тех самых, что одновременно с написанием текста вкушали некое особо жирное кушанье и оставившие на пергаменте смачные ляпушки на память потомкам. По всему выходило, что песня писалась второпях, сумбурно и под звучное сопровождение оркестра урчащих желудков.

— Верю, верю, — учитель даже малость попятился назад, стараясь держаться подальше от музыкально-кулинарного шедевра. — Но если хотите, Яна, то можете озвучить сей…документ.

— Да я успела только первый куплет запомнить, и то случайно, из-за того, что мотив знакомый. Но раз вы настаиваете…[77]

Никто не собирался настаивать, но было поздно отказываться от прослушивания дебютного выступления начинающей певицы. Лекс гордо приосанилась, демонстративно выставив вперед левое плечо, а кончики пальцев сцепив в традиционном жесте оперной дивы, привычной к стоянию вблизи рояля. Затем близняшка красиво вскинула вверх подбородок, слегка повернув голову влево. Она набрала побольше воздуха, выпятив грудь, и, миленько растянув губы в призраке мечтательной улыбки, запела хорошо поставленным голосом:

«Распрягайтэ орки волкiв,Да садытэсь брагу пыть.А я пiйду в лiс дремучий,Хочу с эльфами дружить…»[78]

Внезапно оборвав пение, девчонка серьезно спросила, обращаясь к профессору Хлипу:

— А директор правда может меня в другую школу отправить учиться?

— Директор? — малость ошарашенный преподаватель медленно опустился на стул, закинул ногу на ногу и, сцепив руки на коленке, ответил: — Вполне. Этерник может все. Он непредсказуемый. Так что я посоветовал бы вам серьезно отнестись к его поручению. Тем более поете вы, Яна, замечательно. Душевно получается. Надеюсь, вы порадуете нас своим выступлением на Новогоднем балу… А теперь, Гоша, ваша очередь испробовать прелести перемещения по каминной сети. Вы к бабушке собирались в гости, если я не ослышался? Прошу.