Теневые игры - Ксения Чайкова

Одни из Зверюгиных друзей-приятелей не окаменел. Видимо, тоже магом был, таким же плохоньким, как я или Торин. А своих чародейская цацка не задевала…

Дальше начался настоящий цирк. Когда вступают в бой примерно равные по силе маги – это очень красиво. Эффектно смотрится и поединок наемников. А вог когда противники пытаются лупить друг друга попеременно оружием и чародейством, уверенно сражаясь первым и не обладая достаточными знаниями по второму,- это уже не красиво и не эффектно. Это просто смешно.

От Торина, разумеется, не было никакой помощи. Великий и непобедимый маг, его светлость Лорранский забился в уже проверенный в деле угол и испуганно оттуда подвывал, наблюдая за странным поединком. Впрочем, я была уже благодарна за то, что он хотя бы не путался под ногами.

Как выяснилось, сражаться с магом-недоучкой сложно. Особенно если одной рукой он неумело выплетает пассы, а другой – весьма решительно и уверенно сжимает рукоять короткого меча. С последним ему, впрочем, долго играться не пришлось – я щелкнула подхваченной с пола тайтрой, и длинная стальная лента с мелодичным звоном обвилась вокруг лезвия до самой рукояти. Впрочем, мой противник со своим клинком расставаться не пожелал, и мы бестолково затоптались на одном месте, намертво сцепленные оружием. Я видела бешеных демонят, скачущих в глазах физически сильного, выносливого парня с простоватым крестьянским лицом, и пыталась угадать, долго ли он сможет смирять свою злость. Нет для мага, пусть и такого недопеченного, как он или я, ничего опаснее, чем выйти из себя. Потому что один взбесившийся со злости чудодей представляет для окружающих большую опасность, чем взвод наемников с мечами и копьями наперевес.

В воздухе сверкнула серебристая молния, я подпрыгнула, пропуская ее под собой, и с тоской поняла: дело пахнет жареным. Вернее, горелым – до меня молния не достала, зато буквально в пепел сожгла маленький полосатый коврик, лежавший около кровати. Из натуральных ниток его ткали, из шерстяных… Дорогая, видать, была вещичка, вон, как воняет…

– Ну фу! – в голос возмутилась я. Мой противник, до глубины души пораженный столь бесхитростным и открытым выражением отрицательных эмоций, на мгновение ослабил хватку, чем я тут же не замедлила воспользоваться: крутанулась на каблуках и сильно дернула рукоять тайтры, вырывая из рук мужчины его оружие. Не ожидавший такой подлости наемник покачнулся и едва не свалился к моим ногам. Правда, он сумел выправиться и попытался достать меня каким-то слабеньким заклинанием, но тут в дело вступил, как мне со страху показалось, очухавшийся Торин: графенок с донельзя строгим и решительным видом взмахнул руками и метнул в моего противника свое заклятие. Тот увернулся, но тут же рухнул, и я с благодарностью употребила его уязвимое положение на пользу себе: прыгнула ему на спину, выкручивая руку и на всякий случай пиная по ногам, дабы он не вздумал ими размахивать.

– Как же это так? Я ведь его хотел в жабу превратить… – недоуменно пробормотал аристократеныш, присаживаясь на корточки и сосредоточенно разглядывая поверженного наемника. Судя по недоуменно вытянувшемуся лицу Торина, он ожидал, что мужчина как-то объяснит свое возмутительное нежелание обращаться в земноводное. Однако тот лишь мычал да шипел нечто невнятное, если я слишком уж сильно давила на заведенную за спину руку. Впрочем, заслуги Торина в пленении моего противника были минимальны. Как выяснилось, это очаровательный серебряный паучок, подкатившись под ноги наемника, решительно и умело уронил его на пол.

– Ну зараза, признавайся! – строго велела я, с удобством располагаясь на спине недруга.- Последний кристалл легкой победы приказал долго жить, теперь ты можешь спокойно назвать имя заказчика, для которого пытался его добыть.

– А шиша не желаешь ли, гадина?- с изумительным самообладанием поинтересовался мой поверженный противник, морщась от боли, которой отозвалась тут же безжалостно дернутая рука.- А-а-а! Князь Варракский!

Я оглянулась на Торина. Графенок незамедлительно надулся и сделал козью морду:

– А что я? Между прочим, даже Цвертина говорила, что он тут, скорее всего, ни при чем!

– Вот кто для нас, оказывается, авторитет – Цвертина… – с ошеломляющим пониманием протянула я,- Ты бы не ее слушал, а меня! Между прочим, я вспомнила, что милорд Варракский женат на некой Вайлине, в девичестве носившей гордый титул герцогини Бельдерской. Интересное совпадение, не правда ли?

– Какая ты умная, Литана! – Подлый Торин знал, как побольнее укусить, и с удовольствием сделал это, пользуясь тем, что я все равно не имею ни возможности, ни полномочий кулаком поучить его уму-разуму,- Все-то ты знаешь, во всем-то разбираешься. А объясни тогда, почему же мы вечно в какие-то неприятности влипаем?

Собственно, у меня было очень много домыслов и предположений на этот счет, однако высказывать я их не стала, просто дернула еще раз своего пленника за руку, вызвав очередной болезненный вопль, и деловито поинтересовалась:

– Словосочетание "герцог Бельдерский" тебе ни о чем не говорит?

– Да отпусти же ты, паразитка! – взвыл наемник, перекатываясь по полу. Подмять меня под себя ему не удалось, я вывернулась, несколькими весомыми тычками призвала несговорчивую жертву к порядку и интенсивным взмахом руки пригласила Торина принять участие в нашем развлечении. Графенок не сплоховал: тут же подбежал, по дороге опрокинув одного из окаменевших стражников, с недюжинной храбростью уселся на ноги наемнику и воззрился на меня совершенно круглыми глазами. Он помнил, как мы допрашивали милорда Чессина Бельдерского, и явно ожидал еще одного спектакля со стонами, криками и треском ломаемой мебели. Но тут Торину пришлось разочароваться: зрителей или слушателей, способных в полной мере оценить подобную импровизацию, в обозримой близи не наблюдалось, и я решила не растрачивать силы, впустую сотрясая воздух вздохами и визгом.

– Ты видишь, что творится? – Я посмотрела на Торина, он ответил мне удивленным и недоуменным взглядом,- Тут одной герцогской семьей дело не ограничивается, надо уничтожать все это осиное гнездо. Не знаю, как тебе, а мне ковыряться в нем не хочется совершенно. Но ведь придется…

Внезапно меня осенила простая, как топор, мысль:

– Слушай, Торин, среди аристократии никто в последнее время не помирал?

– В смысле?

– Ну месяца три назад! – нетерпеливо пояснила я, подпрыгивая на спине шипящего сквернословия наемника. Мое "сидячее место" от такого выражения одолевшего меня любопытства в восторг не пришло и выругалось громче и забористей. Я ткнула его ногой в плечо, дабы не забывался в присутствии девушки, и вновь вскинула глаза на аристократенка.

– Да полным-полно,- небрежно отмахнулся он. Я покачала головой, дивясь такой категоричности, и вздохнула:

– Тогда конкретизирую вопрос. Торин, ты маг, ты должен нутром чувствовать других чудодеев. Так вот, попытайся вспомнить, не испытывал ли ты к кому-нибудь из умерших странную родственность, близость… Ну я не знаю, как это описать. Что-нибудь похожее на то, что ты ощущаешь ко мне или Цвертине. Эх, ее бы сюда… Она-то живенько бы все поняла, все вспомнила и во всем разобралась.

Торин слегка покраснел. Видимо, к магине он испытывал какие-то сугубо личные чувства, которых не вызывал ни один из ныне покойных аристократов. Понимаю.

– Ну постарайся вспомнить! Возможно, у него еще потом слуги пропали куда-нибудь или с ума посходили…

Пытаясь помочь Торину, я начала перечислять известные мне фамилии аристократов, изволивших почить месяца три-четыре назад. Графенок беспомощно смотрел на меня и шевелил губами, словно проговаривая их про себя. Одну и ту же фамилию мы выкрикнули почти хором:

– Варракский-старший!

– Ну конечно! – возликовала я, едва не валясь на слегка подергивающуюся подо мной спину наемника. Тому, видимо, стали очень интересны наши догадки, потому что мужчина подозрительно затих и прислушивался с явным любопытством,- Жаль, что Зверюга окаменел! Он бы наверняка мог рассказать нам много интересного о своих взаимоотношениях с представителями этого славного княжеского рода! Но какое коварство! Видимо, сынок, который дрался с тобой на дуэли, а потом сражался на турнире, захотел отомстить за папеньку, загубленного пекущимся о безопасности страны правительством. Да и кристалл на его месте я бы попыталась вернуть всеми правдами и неправдами. Ну кто бы мог подумать, что такой солидный и благородный человек, как Варракский-старший, всерьез занимался волшбой!

Мне хотелось вскочить и забегать по комнате, но, увы, в столь невинном удовольствии пришлось себе отказать: во-первых, помещение было полно окаменевших мужчин, в нем не разгуляешься, а во-вторых, аристократеныша одного сдерживать наемника оставлять никак нельзя, от моего милого клиента даже пятилетний ребенок без особых трудностей отобьется.