История ракетно-ядерной гонки США и СССР - Евгений Вадимович Буянов

на подводных лодках, которые могут подплыть достаточно близко. Тогда времени будет ещё меньше. В итоге получается, что необходимо отследить сам момент пуска ракеты. И единственным таким способом пока является обнаружение с помощью специализированных спутников, имеющих очень чувствительный инфракрасный телескоп. С помощью него надо отличить тепло факела двигателей взлетающей ракеты от миллионов других огней на планете Земля.

Спутниковые системы раннего предупреждения о ракетном нападении (СРПРН)

Задача построения спутниковых СРПРН была решена и в СССР/РФ и в США. Наша система получила название Око (позже Око-1), а американская DSP (Defense Support Program – «программа обеспечения обороны»).

Спутниковые СРПРН не могли быть созданы на основе очень крупных локаторов, которые вывести на орбиту невозможно. Их развивали на основе точных датчиков инфракрасного излучения (и тепловизоров), которые отслеживают старты МБР по мощному тепловому излучению от факелов ЖРД. Чтобы отследить эти тепловые источники, надо отсканировать поверхность Земли датчиками-тепловизорами и выделить нужные сигналы, распознав их на фоне других источников инфракрасного излучения. Например, от факелов газовых месторождений, от извержений вулканов, от тепловых выбросов электростанций, судовых и самолётных двигателей и т. п. Постоянно видеть поверхность Земли можно с нескольких спутников на геостационарных орбитах, – на высоте около 36 тыс. км, когда ИСЗ постоянно «висит» над определённой точкой земной поверхности в экваториальной плоскости земной орбиты. Или с высокоэллиптических орбит. Конечно, для точного сканирования поверхности над Землёй, требуется очень точный вывод спутника на орбиту, очень точная ориентация спутников с датчиками на орбите, очень чувствительные датчики, фиксирующие тепловые излучения на расстоянии порядка 40 тыс. км. Спутники должны работать постоянно и обновляться сразу после выхода из строя. Такие спутники могут отслеживать и другие объекты с сильным выделением тепла: корабли, подводные лодки (по тепловому следу в океане), реакторные установки и т. п.

В течение 1960–1963 годов в США ракетами-носителями «Атлас-Аджена» на околоземные орбиты были выведены 9 спутников системы «Мидас». Они были оснащены инфракрасными датчиками, предназначенными для регистрации излучения факелов двигателей стартующих ракет. (http://www.madrace.ru/protivoraketnaya-oborona-ssha/kurs-yadernoe-protivostoyanie/sistema-preduprezhdeniya-o-raketnom-napadenii). Первые проекты были не слишком удачны, – сказывались серьёзные технические трудности поставленной задачи. В середине 1966 года начались работы по созданию спутников серий 266 и 249, предназначенных для вывода на удаленные от Земли орбиты. Главная ставка теперь делалась на спутники, которые должны быть выведены на геостационарные (синхронные) орбиты высотой около 36 тысяч километров. В августе 1968 года был проведен запуск первого спутника на геостационарную орбиту. Выбор параметров орбиты обеспечивал наилучший обзор северных районов СССР. В апреле следующего года был выведен в космос второй спутник этого типа с таким расчетом, чтобы над северным полушарием постоянно находился хотя бы один аппарат. В 1972 году система спутников «Имеюс» (комплексный многоцелевой спутник раннего предупреждения) была признана пригодной к эксплуатации и передана в распоряжение Командования аэрокосмической обороны Северной Америки (НОРАД).

В последние годы для раннего обнаружения запусков советских ракет в США используются, как правило, три спутника системы DSP, запускаемых на геостационарные орбиты с мыса Канаверал. Один спутник находится над Индийским океаном и регистрирует запуски стратегических ракет наземного базирования. Второй – над Тихим океаном и третий – над Южной Америкой. Они должны фиксировать запуски баллистических ракет подводных лодок. На орбитах размещаются также и резервные («спящие») спутники, которые в необходимый момент по команде с Земли немедленно «проснутся» и приступят к работе. DSP полагалась изначально на геостационарные спутники, так как у США имелась более чувствительная аппаратура. В целом система оказалась удачной, количество сбоев было небольшим и спутники в большинстве своём отрабатывали свой срок в 5 лет. На смену DSP уже приходит новая система – SBIRS (Space-Based Infrared System) – из необходимых системе 6-ти геостационарных и 4-х высокоэллиптических спутника уже запущены 3 и 2 соответственно. Чувствительность системы позволяет определять пуски любых ракет, а также следить за боевыми блоками МБР до входа в атмосферу, отделяя истинные цели от ложных. Также система интегрирована с системами ПРО, и, возможно, обладает способностью выдавать целеуказание для пуска противоракеты уже через 20 секунд после пуска для уничтожения МБР ещё на активном участке траектории полёта, пока не набрана большая скорость (см. https://regnum.ru/news/1827540.html)

Полученные датчиками сигналы о запуске ракет противника обрабатываются и передаются в штабы НОРАД и Космического командования ВВС. По сообщениям американской печати, время от момента старта ракет до получения информации в штабе НОРАД составляло в 1980-х годах около трех минут. В дальнейшем были приняты меры по сокращению этого времени.

В Пентагоне довольно высоко оценивали надежность системы раннего предупреждения о ракетном нападении: «Мы разработали спутники, которые могут обнаруживать межконтинентальные баллистические ракеты и ракеты, запущенные с подводных лодок, почти с момента их старта, а также осуществлять слежение за ними». Однако его оптимизм не подкреплялся заявлениями других военных специалистов, которые в качестве главного недостатка указывали на высокую уязвимость спутников «Имеюс». По их мнению, следовало бы предусмотреть в качестве защиты этих спутников запуск с них в угрожающий момент ложных целей, а также возможность совершения ими маневра, чтобы вовремя уклониться от оружия противника.

Командование НОРАД размещается в подземных галереях в горе Шайен близ города Колорадо-Спрингс (штат Колорадо). Подземный комплекс обслуживается тремя сменами инженеров, операторов, специалистов связи. В каждую смену входит 250 человек. На вспомогательных работах занято еще 650 специалистов. Подземный город тщательно охраняется. Весь персонал проходит двойную проверку на специальных контрольных постах перед входом в туннель и при входе в помещение командного пункта. В штабе НОРАД поступившие данные оперативно анализируются и в случае необходимости передаются на командный пункт Стратегического командования и в национальный командный пункт в Форт-Ричи (штат Мэриленд). Глобальная военная система командования и управления передает тревожные сигналы в министерство обороны США, на командные пункты (около 100), размещенные в различных районах земного шара, и в оперативный центр Белого дома. Там, в так называемой ситуационной комнате, анализируется поступающая информация и обсуждается главный вопрос, – наступил ли момент, когда необходимо поставить в известность президента для принятия им решения об использовании стратегических ядерных сил.

В России Головным разработчиком космического эшелона системы предупреждения был ЦНИИ «Комета», а за разработку космических аппаратов отвечало КБ им. Лавочкина. В СССР сделали ставку на спутники, находящиеся на высокоэллиптических орбитах. В таком случае спутник может зависать над целью около 6 часов в сутки, поэтому для постоянного слежения за областью требуется минимум 4 спутника. Зато при этом высота орбиты ниже, и требует менее чувствительного оборудования. Несколько позже систему дополнили и геостационарными спутниками. Окончательный вариант системы Око-1 в идеале должен был включать в себя 7 геостационарных спутников