Библиотека литературы США - Уильям Брэдфорд

Уильяма Хиббенса

Артура Тэффи, писца

Том. Стэргса, слуги.

То же подписал и м-р Эндрюс; ему по соглашению досталось 500 ф.; расписку вручил он представителям залива, которые доставили ее нам и стребовали деньги. Расписку мы взяли и расплатились, как договорено было, а именно одну треть от 500 ф. немедленно, а остальное в течение 4-х лет, равными частями; на это дали мы долговые обязательства. И хотя требовалось еще 44 фунта, мы полагали, что м-р Эндрюс их скостит, и в обязательство не включили. А м-р Бичем не хотел уступить ничего из своих и требовал со здешних компаньонов 400 фунтов; а расписку послал одному своему приятелю, с тем чтобы отдал ее только по получении с нас этих денег. Однако расписка его была неполной; там опущены были имена некоторых компаньонов и еще кое-что; к тому же ему дали понять, что причитается ему много меньше. Так что с ним не удавалось разделаться еще 4 года; о чем скажу в свое время.

Так как и меж ними самими не было на сей счет согласия, то помещаю здесь часть письма м-ра Эндрюса, где говорится, что со здешними компаньонами обошлись несправедливо. Письмо это написано было к м-ру Эдмонду Фримену, зятю м-ра Бичема.

М-р Фримен,

приветствую вас и т. д. Нашим компаньонам сообщил я уже мнение мое о требованиях м-ра Бичема и м-ра Шерли, которые поступают по правилу: ухвати что удастся; один не хочет никакого показать счета, а другой предъявляет счет весьма несправедливый; и оба, особенно м-р Бичем, отговаривали меня посылать компаньонам мой счет. Это имею я основания объяснять так: хоть я не нанес и не думал наносить компаньонам никакого ущерба, но если не представлю счета, то и меня сочтут почти столь же в этом повинным; а их менее осудят за то, что счетов не представили; оба они присчитали себе больше процентов, чем платили, а один из них, судя по счету его, даже такие, каких и вовсе не платил, и т. д. Компаньоны наши показали, что всем нам осталось получить 1200 ф., а в моем счете указано, что я процентов не спрашиваю и готов их скостить, а это составляет более 200 ф. А м-р Шерли и м-р Бичем, которые вдвоем нанесли делу ущербу многажды по 100 ф. как в части капитала, так и процентов, да и мне причинили не меньше убытку, чем любому из компаньонов, не хотят предъявить правильных и честных отчетов и не берут то, что предлагается им по соглашению, а ведь это даже больше, чем им по справедливости причитается; а именно, м-ру Бичему 150 ф., согласно счета м-ра Эллертона и показаний м-ра Шерли, данных в Канцлерском суде под присягою; а м-ру Шерли ничего, хоть он и требует 100 ф., и т. д. А я считаю, что раз компаньоны наши под присягою показали оставшуюся у них сумму, то справедливо было бы оставить им из нее 650 ф., после того как удовлетворят меня, а м-р Шерли и м-р Бичем будут в претензиях своих более справедливы и т. д. Я намерен, если со мною честно рассчитаются, выплатят часть моих 544 ф., а за остальное поручатся, пожертвовать беднякам участок мой в Ситиэйте, а также отказаться от доли в дорогом патенте, на который немало истрачено наших денег, и от доли в якобы дешевой покупке паев, которая обошлась мне не менее чем в 350 ф.[79]. Подозреваю, что другие поставили в счет эти свои затраты, но я так не сделал и считаю, что и другие не должны бы, пока не увижу отчетности одного из них и не услышу объяснений от другого; а потому имею причину подозревать, что нечестны оба их счета; и они, как видно, о том сговорились. Считаю поэтому, что компаньонам нашим следует требовать от обоих правильных счетов, прежде чем отдать им деньги. Ибо купцы умеют вести отчетность; и если они честны, то не отказываются ее предъявить, так как ведут записи, помогающие им отчитаться в каждой сумме, и когда они этого не забывают, не забывает и запись. Не хочу ущерба для м-ра Бичема и м-ра Шерли, но не могу и молчать, если наносят они ущерб компаньонам нашим, а также и мне; а на это похоже, ибо они отказываются предъявить отчет или предъявляют несправедливо увеличенный, а во многом и подозрительный; а ведь оба они купцы опытные и не могут делать этого по неумению; тем более дурно они поступают. Поручая вас, близких ваших и весь народ божий милостивому его покровительству, остаюсь любящий друг ваш

Ричард Эндрюс.

Апреля 7-го, 1643.

Письмо это, как видим, написано было спустя год после соглашения; из него ясно, как судил он о нем; поэтому предоставляю судить о нем также и любому нелицеприятному человеку.

А чтобы с этим покончить, добавлю только то, что писал примерно тогда же сам м-р Шерли. Письмо его привожу я на обороте.

Возлюбленные друзья, м-р Брэдфорд, м-р Уинслоу, капитан Стэндиш и прочие компаньоны; пишу ко всем вам совместно, надеясь удовлетворительно завершить этим общее дело, докучное и дорого всем стоившее и, уж конечно, мне и т. д.

От м-ра Уинслоу получил я письмо от 28 сент.; и на все, что касается общего дела, отвечу сейчас, не зная, будет ли случай писать особо, и т. д. Я ждал писем от вас всех, как сообщали мне, но, как видно, не было случая. Дело в общем решено, хотя кое-что изменилось; я разумею прежний уговор мой с м-ром Велдом и м-ром Петерсом, которые хотели от меня расписку, чтобы затем договориться с м-ром Эндрюсом, и дали мне залог на ПО ф. Расписку я послал, ибо без того, по словам их, невозможно было окончить дело (и были для этого основания). Договорившись со мной, надеялись они добиться и от м-ра Эндрюса его части и добились полностью (что меня удивило бы, если б я кое-чего не заметил); надеялись получить и от м-ра Бичема его долю, и я полагал, что он ее отдал бы. Если бы он понимал и себя самого, и этот счет, то отдал бы; а теперь требует много[80]. Как видно, он не хочет отступиться, полагая, что сумма слишком велика и он сможет взыскать ее с вас. Сперва соглашался он дать им 40 ф., но сейчас они говорят, что не дает, а вернее, думаю я, они сами