Очень Большой Лес. Том 1 - Василий Головачёв

собой своеобразную тюремную камеру, и выбраться из неё без мачете не представлялось возможным. К тому же пленник был привязан к стволу жердеобразного дерева, похожего на бамбук, обросший колючками, и каждое движение вызывало боль в спине и руках.

Максим попытался шевельнуться, терпя уколы, и тотчас же над купами колючек взлетели струйки шмелей, играющих роль охранников камеры.

За спиной послышались странные звуки: скрип, треск, писк, костяной стук.

Максим вывернул голову насколько мог и краем глаза увидел удивительную картину: сверху на поляну сыпались в проём между зарослями буро-фиолетовые лоскуты и камни, обретали усики и лапки и пристыковывались друг к другу, формируя некую конструкцию, вскоре начавшую обретать форму черепахи.

Максим понял, что стал свидетелем сборки крылатого монстра, с каким земляне уже сталкивались дважды. Попробовал разорвать путы ещё раз, убедился, что лианы и жилы чёрного плюща по твёрдости не уступают железным кандалам. Начал выворачивать голову в другую сторону, надеясь увидеть Веронику, но добился лишь вспышки боли в голове и растянутых мышцах шеи и спины, куда впились острые шипы «пыточного» дерева.

Дьявол! Как он здесь оказался?! Неужели чёрный лес догадался послать своего монстра к лагерю и тот напал на лежащих у дуба контактёров?! Если так, то ты, майор, кретин, совершивший непростительную ошибку, расслабившийся в присутствии доверившейся тебе, профессионалу, девчонки и не предусмотревший возможные манёвры противника! Нет тебе прощения! И что ты теперь будешь делать в данной ситуации?

Монстр, смонтированный из живых деталей, поворочался из стороны в сторону, опробовал крылья и взлетел. Но вскоре вернулся с чернокожим гигантом на спине, одетым в полинялый пятнистый милитари-комбинезон. Это был командир боевиков СОА, которого Максим отпустил две недели назад в надежде, что тот, оставшись один, не посмеет причинить вред тем, кто оставил его в живых.

Африканец соскочил со спины громадины на серую, лишённую травы землю, подошёл вплотную. Толстые губы казембе раздвинулись в издевательской усмешке.

– Привет, – сказал он по-русски с кавказским акцентом и перешёл на ломаный английский: – Вот мы и встретились, мфуму. Ты не рад?

Максим не ответил.

Африканец обошёл дерево, к которому был привязан пленник, подёргал лианы.

– Хорошо постарались помощнички, даже мне не удалось бы отвязаться. Что молчишь, русский? Не ожидал встречи?

Максим снова промолчал.

Африканец поднял брови, изучая его лицо.

– Гордый, да? Чего же не спрашиваешь, где твоя мисс?

Максим не пошевелился.

– Она строптива, надо признаться, как и все вы, русские, но уверяю тебя, я её укрощу, причём при тебе. Не возражаешь?

Максим молчал.

Африканец пошевелил вывороченными губами, продолжая изучать пленника.

– Ты глухой, русский? Или ещё не пришёл в себя? Не ожидал, что попадёшь в плен?

Максим молчал.

Превосходство в глазах африканца сменилось злобным торжеством и ненавистью.

– Ладно, господин молчун, придётся развязывать тебе язык другими способом. Я даже пальцем тебя не трону, ты сам захочешь поговорить.

Вившиеся над головой чернокожего шмели кинулись на пленника, начиная вонзать в него шприцеобразные зазубренные жала длиной до трёх сантиметров.

Максим едва не закричал от боли, но огромным усилием воли сдержал крик, молясь в душе, чтобы жала не прокололи глаза.

Сознание затуманилось…

Очнулся он от сильной затрещины: африканец врезал ему ладонью по щеке.

– Живой? Добавить ещё или ты по-прежнему будешь молчать?

Максим не ответил, пытаясь волевым усилием расширить кровеносные сосуды лица, чтобы очистить их от яда. Лицо зудело, щипало и стреляло болью.

Глаза африканца выразили озабоченность.

– Надо же, не подействовало! Сильный мфуму! Что ж, тогда будем идти намеченным путём.

Четырёхкрылый динозавр за спиной казембе шевельнулся, поворачивая крокодилью морду к Максиму.

Майор напрягся, ожидая, что летучий зверь прыгнет на него и примется грызть. Но «дракон» вместо этого взлетел и через минуту вернулся, сбрасывая со спины обмотанную лианами Веронику.

Голову обдало жаром. Стало трудно дышать. Губы свело от усилий сдержать крик.

Африканец ухмыльнулся, заметив, как изменилось лицо пленника, подошёл к Веронике, лежавшей с закрытыми глазами, пошлёпал её по лицу.

Девушка пришла в себя, широко распахнула глаза, увидела привязанного к дереву Максима, вскрикнула:

– Макс!

Попыталась освободиться от пут, не смогла.

– Максим! Что они с тобой сделали?!

Он вынужден был разлепить распухшие губы:

– Успокойся, я в норме. Потерпи немного, скоро нам помогут, и мы будем на свободе.

– Кто нам поможет?!

– Мои бойцы… они уже наверняка в пути.

– Но они далеко!

– Не кричи, веди себя достойно. Пусть видит, что мы его не боимся.

Вероника прикусила губу, бледнея, но лицо её слегка разгладилось. Она взяла себя в руки.

– Говорите по-английски! – ощерился Мигомберо. – Зубы выбью! Ну?! Что ты сказал?!

Максим молча прислонился затылком к стволу дерева, чувствуя, как распухает и немеет лицо. Укусы шмелей не прошли даром, и хотя их яд не был смертельным, бороться с ним было трудно.

Африканец с силой ударил его кулаком в подбородок, разбивая губы в кровь.

– Говори!

Вероника вскрикнула.

Максим улыбнулся, продолжая молчать. Очень хотелось плюнуть в лицо предводителя боевиков, но он отказался от этой идеи, желая сохранить тело от повреждений разъярённого негра.

Африканец замахнулся ещё раз, но бить передумал, бросился к девушке, начал разрезать на ней лианы.

– Хорошо, гордец, гляди, что сейчас будет!

Максим понял, что, если он ничего не придумает, произойдёт нечто страшное, что изменит не только его отношение к самому себе, но и судьбу Вероники. Напрягся, чувствуя, как петли плюща и лиан на груди впиваются в кожу рук и груди, начиная чуть-чуть поддаваться. И всё-таки он, наверно, не смог бы освободиться и остановить взбешённого африканца, если бы не вмешалось провидение.

Сначала издалека долетели частые щелчки, напоминающие выстрелы.

Африканец застыл, вздёргивая голову. Он был опытным воякой и мог по звуку определить, из какого оружия стреляли.

То же самое сделал и Максим, узнав голос карабина М4.

Стрельба стихла, но в её направлении зародился тихий шум, покатился к людям, постепенно разрастаясь и захватывая всё большие районы чёрного леса.

Африканец замотал стебли плюща вокруг тела извивающейся в попытке освободиться Вероники, ударил девушку по лицу.

– Лежи смирно, если хочешь остаться живой! – оглянулся на Максима, показал отнюдь не белые зубы. – Узнаю, в чём дело и вернусь, командир. – Последнее слово гигант произнёс по-русски.

Вскочил на дракона.

Захлопали крылья, монстр легко, с необычной грацией, будто ничего не весил, поднялся в воздух.

Вероника повернула голову к Максиму. На щеке девушки остался отпечаток ладони африканца, и майор, стиснув зубы, поклялся в душе воздать ему сполна.

Глава 23

Монстры

Натянули «хамелеоны». Запаслись оружием как для проведения разведки боем: взяли карабины,