Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

Тысячу? Товарищ Дыбин уже вон, давно взглядом по сейфу шарит, кадыком дергает, пустой графин трясет. Тоже, видать, в горле пересохло. И три папиросы он скурил. Поганые папиросы у товарища Дыбина, душно в кабинете от его табачища. Голова кружится.

— А вы заметили, покупала она билеты или нет?

«Господи, открой мне волю Твою для меня… — да кончится это когда-нибудь или нет?!.. и окружающих меня. Господи, какие бы я ни получил известия в течение дня… Что отвечать-то? Что?».

— Билеты? А нет, не видел, товарищ представитель. Далеко было, я все за людьми старался быть, а то заметит и стрелять начнет.

— Стрелять?

— Ага. Нам товарищ из Петрограда говорил, она сразу стреляет. Как заметит, так и стреляет. Я же в рапорте писал.

— Ну да, ну да, писали… И товарищ вам правильно говорил, она сразу стреляет…

Гриня проводил взглядом начавшего снова прохаживаться по кабинету допрашивающего его человека. От стола к дивану, от дивана к столу. Туда-сюда. У, маятник длинный. Ходит, как змея ползает. Быстро, неслышно и головой все в мою сторону крутит.

«Господи, Великий, Милосердный… Милосердный…».

Он вновь сбился, начал молитву заново, но худощавый не дал продолжить:

— Она ведь очень красивая, правда?

— Кто?

— Девушка, кто же еще.

Спрашивающий оказался вдруг близко-близко, запах его одеколона душным облаком накрыл Сычева, заставляя непроизвольно отклониться назад. И глаза… Безжизненные, внимательные, выворачивающие душу наизнанку. Сатанинские. Не глаза, а дырки пустые, черные, револьверные.

«Господи, дай мне… Дай мне… Черт!».

Капли холодного пота ртутью прокатились по спине между лопатками, достигая поясницы и уже не впитываясь в насквозь мокрую рубаху. Худощавый пугал Гриню до непроизвольной дрожи в руках, заставляя волноваться, сбиваться вновь и вновь, судорожно вспоминая слова молитвы.

— Хорошо, молчанье, знак согласия. Вы свободны, товарищ Сычев. Идите.

«Господь Великий и Милосердный! Наконец-то отпустил, нечистый!». На деревянных ногах Гриня вышел за дверь, забыв закрыть ее за собой.

— Послать за говнюком наружку?

— Не нужно. Нет никакого смысла. Никто с ним встречаться не будет. Не тот он человек. Скорее всего, он опишет меня, тебя, товарищ Дыбин, наш интерес к фигурантке в записке и положит ее в тайник.

— Тогда, может, у тайника засаду организовать?

— Засаду на кого? На беспризорников или забулдыгу, что придет забирать посылку? Что мы от них узнаем? Что какой-то мужик попросил забрать бумажку и принести ее в другое место? Узнаем, сколько им за это заплатили? Напрасный и бесполезный труд, мы просто измотаем людей и сами засветимся по полной. Да и скорее всего, за запиской или просто на место встречи никто не придёт. Наш обманутый контрой Григорий будет маяться до вечера дня и бессмысленно приходить на указанное место еще несколько раз. Нет, наша девочка не глупа, такой бездарной ошибки она не совершит. Более того, я уверен, что ее и рядом не будет с «закладкой». Не будет она узнавать, кто за Сычевым «ходит», ей это ни к чему. Она поступит по-другому, совершенно по-другому…

— А как, как она поступить, повия дьяволова? Аж не вириться мени, шо у девки ума на такие дела хватит! То вернее, што мужик там голова, узкоглазый этот, китаец. Ты вот как думаешь, товарищ представитель Штилет? Верно я говорю?

Александр ненадолго отвлекся от размышлений, внимательно посмотрел на ждущего его ответа потного и шумно дышащего начотдела, отметил злые искорки в его глазах, и холодно произнес, добавляя в голос жесткости:

— Нет, не китаец там главный. Это она поступит по-другому, товарищ Дыбин, она, Леночка. Но вашего отдела и вас, это уже не касается.

Стилет наблюдал как в страхе расширяются глаза Дыбина, кровь отливает от лица, превращая вечно красного начальника третьего отдела восьмого управления в тень самого себя. Тень мертвенно бледную, куском туманного марева бессильно обмякающую в кресле. Вошедшие в кабинет люди ловко и быстро подхватили Дыбина под локти, вздернули вверх, вынимая из кресла, поволокли грузное тело к выходу, шаркая носками сапог арестованного по половицам.

— Алекс, ты зна-аешь, что он успел позвонить Медведеву, до того, как ты подал нам сигнал в окно?

Стилет извиняющееся развел руками, повернувшись лицом к невысокому, полноватому брюнету с круглым выпученными глазами и обширными залысинами:

— Прости, не углядел, Тынис Юрьевич, поссать я ходил.

— Янис Юльевич, Алекс, Янис Юльвович. Ты пу-утаешь меня с дядей. Это его зовут Тынис Юрьевич. Тынис Юрьевич Ротберг. Это стра-анно, Алекс, у тебя всегда была хорошая память на имена. И еще, ты не выходил из кабинета поса-ать. Зачем ты обманываешь меня Алекс?

Стилет отвернулся от брюнета, закурил, сделал несколько шагов по кабинету, пробарабанил пальцами по подоконнику окна. Не оборачиваясь, буркнул:

— Извини, Янис, это была неудачная шутка. А насчет звонка товарища Дыбина товарищу Медведю… Так нужно для дела. Для нашего дела. Всё, Янис, можешь идти. Только смени мне «тень». Похоже, что наш человек примелькался.

Янис Юльевич Ротберг, начальник особой группы, надежный друг, боевой товарищ, коммунист с 1913 года, телохранитель и одновременно «чистильщик» управления, кивнул головой спине Александра и, не прощаясь, вышел.

Стилет отстранённо слушал, как затихают его шаги, и прикидывал, успеет ли он пристрелить старого друга Яниса, а потом пустить себе пулю в сердце, когда однажды придут за ним, как сегодня пришли за Дыбиным. Очень не хотелось мучиться на допросах в подвалах. На допросах-фарсах, допросах-спектаклях с известным всем сценарием и финалом. То, что вскоре придут за многими из них, он не сомневался. Не именно сейчас, и даже не через год или два, но придут, обязательно придут. Такие организации как их контора, не могут существовать без чисток, без обновления штатов. Иначе они костенеют, становятся негибкими, не отвечающими необходимым требованиям. Обязательно нужны новые люди, нужна свежая кровь. Стилет мысленно хмыкнул: «Да, вот именно, кровь…». И его задача-минимум в ближайшее время оказаться в рядах приходящих, а лучше всего в узком кругу отправляющих приходящих за другими. А Леночка в этом ему поможет, она станет н ступенькой для его следующего шага наверх. И спать он с ней не будет, потому что это уже не Леночка.

«Никогда вот не верил во все эти мистические бредни, пророчества разные, духов там… А тут вот ведь как. Нет больше Леночки, а есть кто-то другой вместо нее. А кто? И как так могло случиться? Мистика? А чем не мистика? Ведь «ключи» от такого обычными не бывают!»

Глава шестая

— Ли, давай раздевайся, быстро мой руки и ужинать. Все разговоры и новости потом. Потом, я сказала! Если, конечно, нет