Если бы стены могли говорить… Моя жизнь в архитектуре - Моше Сафди

мощь архитектуры – это еще не конец. Архитекторы должны служить обществу, создавая материальное окружение для активной и деятельной жизни. В прошлом – в Средние века и в эпоху Возрождения, например – сильные чувства, связанные с христианской верой, приводили к созданию великих произведений живописи, скульптуры, музыки и архитектуры. Мы дорожим этими достижениями, но большая часть населения в то время жила в условиях абсолютной нищеты. С возникновением современного движения в начале XX века – это один из самых замечательных моментов в истории архитектуры – у аристократической и элитарной основы, обязанной своим появлением требованиям принцев и священников, аристократов и плутократов, наконец появился конкурент. Архитекторы в своих манифестах провозгласили ответственность перед обществом в целом. На самом деле эти манифесты часто имели элитарную основу, внимание порой было сосредоточено на политике. Но мотивация стала более глубокой и опирается на представления об индивидуальных правах человека и потребностях всего общества. Именно этими мотивами я руководствуюсь в своей работе.

* * *

Я не верю в божественную сущность, чье предназначение – управлять и контролировать, награждать и наказывать нас. Я принимаю, что мы очень многого не знаем о Вселенной и о нашем месте в ней. Есть тайны, которые мы, возможно, никогда не раскроем. Как вид, населяющий планету и обладающий сознанием и интеллектом – которые, как мы считаем, превосходят эти качества у других известных нам живых существ, – мы должны выяснить, как наилучшим образом продолжать свое существование без предписаний свыше. Я стремлюсь вырабатывать этические и моральные принципы в конечном счете на основе сострадания.

Для кого-то сострадание может показаться абстрактным идеалом, бесплотной добродетелью, но, как и альтруизм – возможно как все великие добродетели, – оно имеет глубоко прагматическое значение. В долгосрочной, и даже краткосрочной, перспективе мои собственные интересы, интересы моей семьи и других людей, которых я люблю, переплетены с интересами всех других существ, и не только людей.

Принципы, которыми я руководствуюсь как человек, превосходят по важности принципы, которыми я руководствуюсь как архитектор. Они оказывают значительное влияние на процесс разработки проекта, будь то жилище, библиотека, коммерческое здание или храм. Я не могу проектировать таким образом, чтобы преимущества немногих достигались за счет множества других людей; я не способен проектировать высококачественные пространства для одних и пространства плохого качества для других. Неравенство в чем-то будет всегда, но должен существовать разумный баланс. Поиск равновесия оказывает значительное влияние на архитектуру и урбанизм.

Поиск разумного баланса привел к появлению ряда неписаных законов – «правил боя» в моей жизни как архитектора. Прежде чем их изложить, я должен отметить, что архитектура служит людям, и поэтому должна соответствовать тому, какой образ жизни и какую деятельность предполагается вести в здании, будет ли это дом, школа, офис, музей, курорт или культовое здание. Конечная цель гораздо больше, нежели само здание, и архитектура должна обеспечивать достижение этой цели и соответствовать ей. Более того, нам всегда следует ответственно подходить к использованию ресурсов, методов строительства и энергии.

Здание должно соответствовать и принадлежать своему месту и взаимодействовать с ним – с учетом рельефа, климата, окружающих построек и, в более широком смысле, истории и культуры конкретного места. Инструкции для архитектора поступают в форме проектного задания – перечня помещений и объектов, необходимых для планируемого к строительству типа здания. Проектное задание и участок позволяют архитектору начать разработку плана. Ле Корбюзье говорил: «План определяет творческую программу»[12]. На самом деле творческую программу во многом определяет место; план – это результат слияния проектного задания и места. Место обладает целым рядом свойств, некоторые из них очевидны, другие неуловимы. Каждое место хранит секреты. Каким бы оно ни было – склон с видом на горы, равнина на берегу реки, угол улицы, выходящий на площадь, – место предлагает возможности. Географическое местоположение говорит нам больше. Путь, который солнце проходит по небу от рассвета до заката и в период между зимним и летним солнцестоянием, времена года, дожди, преобладающие ветры – все это факторы, которые необходимо учитывать в архитектуре. Принимая во внимание невероятный диапазон климатических условий, тот факт, что мы проектируем почти идентичные здания по всему миру, кажется абсурдом.

При выработке «правил боя» мы должны признать, что многие удобства, которые связаны с качеством жизни и которые – согласно нашим традиционным ожиданиям – должно предоставлять здание, стали серьезной проблемой в современном, плотно застроенном, скученном городе с высотными зданиями. Простые вещи, такие как уединение, идентичность и доступ к свету и природе, становится все труднее обеспечивать по мере роста плотности застройки. Мир с десятимиллиардным населением представляет беспрецедентные вызовы. Как архитектура может содействовать благополучию индивидуума и поддержанию баланса с природой в эпоху мегамасштабов?

* * *

Основным средством архитектуры является материал. В не столь далеком прошлом выбор материалов был ограниченным и включал дерево, кирпич и камень, а также грязь и солому. Позже мы добавили бетон, сталь и стекло. Такая ограниченная палитра делала жизнь архитекторов относительно простой: знакомые материалы можно было применять знакомыми способами. В наши дни все по-другому: при таком широком разнообразии материалов, текстур и методов, из которых можно выбирать, появляется возможность бесконечного выбора. Чем больше выбор, тем больше искушение потакать своим слабостям – следовательно, необходима еще большая ответственность. То, что когда-то было трюизмом – что вернакулярная архитектура эволюционировала постепенно, как в природе, от одной маленькой мутации к другой, и достигала определенного уровня соответствия и способности к адаптации, – вряд ли верно в отношении современности. Культура требует изобретений. Она стремится к новизне.

Несмотря на то что постмодернистское движение, с его сосредоточенностью исключительно на форме, только на стилистике, ушло в прошлое, оно оставило наследие в виде вседозволенности, пагубно влияющей на профессию вплоть до наших дней. Сфера деятельности, которая когда-то была социально ответственной – с высокими идеалами и чувством долга, возможно напоминающими медицину, – формируется под воздействием меркантилизма и продвижения торговых марок, моды и чудачеств. На нее оказывают глубокое влияние ценности и интриги в мире искусства и моды. Их, в свою очередь, определяет рынок, который «лучше знает» и при этом управляет действиями застройщиков.

Экспрессивное воздействие – то, чего архитектор может добиться от созданной им материальной структуры, – не должно быть в ущерб более высокой миссии. Архитекторы должны разрабатывать проекты, которые отвечают потребностям каждого. Они должны ответственно использовать ресурсы. Они должны руководствоваться симпатией и состраданием.

Я часто встречаюсь и работаю с начинающими архитекторами и в последние годы стал замечать, что у них пробуждается интерес к социальным проблемам и базовым потребностям общества в целом – к обеспечению