Опыт поколений 2 - Игорь Шилов

Соблюдать режим удалось только один день, а на следующий неугомонный лягушатник придумал новое развлечение, он стал таскаться по бабам и соответственно таскал и меня за собой. Правда в большей степени, как переводчика, потому что дальше разговоров у него дело не доходило. Я хотя и не знаток французского, но понимаю его почти с полу слова, так же, как и он вполне лояльно относится к моим переводам.

Но вот в один из вечеров он потащил меня не за колючку, а на местную кухню, в которой готовили кормёжку на всю ораву и где работали в основном русские девчонки, из Универмага. Мне хватало и того, что давали нам в больнице, так что я упирался всю дорогу и пытался объяснить этому ходоку, что жрать я не хочу, но он упорно делал вид, что не понимает меня и тащил за собой. Когда же мы добрались до входа для персонала, он оставил меня на улице, а сам проскочил внутрь и появился от туда только минут через пятнадцать, пропуская вперёд высокую, стройную, темноволосую девушку. Жан на ходу что то говорил ей, а она кивала ему в ответ. Затем работница кухни, как то внезапно, обратилась ко мне:

- Он представляет меня вам. Я Варвара, по французски говорю свободно. Жан хотел, чтобы вы с ним поговорили именно о том, о чём хотите, а не про то, что кажется вам.

- Понятно. Скажите ему, я подумал, что он меня привёл сюда на внеплановую кормёжку и поэтому всю дорогу упирался. А поговорить с переводчиком я тоже не против. Может хоть вы подскажите мне парочку самых ходовых выражений, а то у нас с ним какой то компот, почти всё время получается.

Девушка смогла нам уделить всего пол часа, но и за это время мы узнали с Жаном много нового друг о друге. Оказалось, что он родом из Тулузы, а здесь жил в Париже, в котором у него осталась девушка и к которой он непременно хочет вернуться. Там у них свой маленький бизнес, не большой магазинчик парфюмерии, который они открыли благодаря его удачной находке, не большого фургончика с этим товаром. Про себя я ему рассказал версию, которую озвучил коменданту, правда всё же сдобрил её некоторыми правдивыми фактами из прошлой своей жизни. Скажу честно, после того как девушка ушла на свою основную работу, этот человек предстал для меня в совершенно другом виде. Парень то оказался вполне мирным человеком и что его заставило вступить в легион?

Прошло ещё несколько дней ничем не отличающихся друг от друга. Первую половину их, я пытался нагружать своё перевалявшееся на кровати тело, различными физическими упражнениями. Иногда делал это и с приходящей в норму рукой, но нагрузки на неё были больше похожи на упражнения для любителей китайской физкультуры. Движения мои были плавными и осторожными, а время занятий ограничивалось десятью минутами, в течении часа. Жан более спокойно относился к таким вещам, как занятие физической культурой, хотя слабаком не выглядел. Скорее всего у него не было необходимости, в отличии от меня, всегда находится в хорошей форме, так как в ближайшее время попыток куда либо срываться у него не предвиделось. Мне же, как только представиться удобный момент, который должен будет совпасть с моей готовностью воспользоваться им, предстоит не лёгкое путешествие на длинное расстояние. Поэтому я просто вынужден насиловать свой ещё не совсем окрепший организм. Вторая половина дня проходила более разнообразно, но в ней обязательно присутствовали беседы втроём, где я совершенствовал свои познания во французском языке, узнавал новые подробности о формировании легиона, его структуре и о том какие настроения в нём имеют место быть. Организация оказалась не такой монолитной, как это мне представлялось ранее, в ней было много разногласий, в основном на национальной почве, были свои лидеры и аутсайдеры. Узнал я и о том, что вся эта машина держится на Венцеле и на его трёхстах спартанцах, немецкой национальности. Которые способны подавить любой бунт и пресечь даже малейшую попытку неповиновения среди своих однополчан, пришедших в легион позже и возможно не всегда по доброй воле. Говорил мне об этом Жан, с каким то не очень добрым выражением лица, от меня не ускользнуло то, как он изучает мою реакцию, на те или иные свои слова. Но я вел себя предельно аккуратно, стараясь держать во всём нейтралитет, как говорится дружба дружбой, а мой табачок пускай полежит в моём кисете. Не так давно мы знакомы, чтобы я изливал душу перед этим чернявым, кареглазым гасконцем, как я про себя называл своего французского приятеля, чем то похожем на артиста Боярского. Остальное время, до ужина и после него, мы проводили в доме, где Жан собственно и квартировал, с ещё десятью своими подчинёнными. Вообще же французская дружина насчитывала, пятьдесят три человек. Но семеро из них на данный момент были на излечении, с разной степенью повреждения. Находясь в этой своеобразной казарме, я узнал, что сейчас твориться на нашей земле, чем закончилось противостояние на Рынке и даже о том, что где то далеко обнаружено ещё одно поселение, но без людей, которые наверное ушли в леса, по версии одного из рассказчиков. Я сразу понял о чём идёт речь и даже пришлось сдерживать себя, делая вид что мне абсолютно безразлично то, о чём здесь говорят. Но мне и без дополнительной информации понятно, что Васька Сутягин сделал всё, как надо и не стал повторять ошибок Рынка. Конечно было бы интересно узнать, как там дела на станции, что осталось и действительно ли все люди её покинули. Но моя новая легенда не даёт возможности интересоваться далёкой местностью, так как я вроде бы даже понятия не имею, где это находится. Понимал я конечно не всё о чём шёл разговор, но в общих чертах, так сказать основные моменты, для меня тайной не были.

Очередное утро шло как обычно. Осмотр, завтрак, после которого мы с Жаном собирались заняться уже привычными делами. Я продолжать качаться, а он загорать на солнышке, с усмешкой поглядывая на мои упражнения. Хотя зачем ему это, он и так смуглый, если не сказать больше. Но внезапный визит коменданта и ещё одного не знакомого мне джентльмена нарушил наши планы. Оба визитёра были предельно собраны и не многословны, вплоть до того самого момента, пока в нашей комнатёнке не собралось человек десять легкораненых. Затем иностранный гражданин раскрыл кожаную папку, которая всё это время была при нём и с выражением заядлого декламатора, начал читать текст, к сожалению по английски. Я мог только догадываться, что там чего то сказано о моей персоне, потому что Жан хлопал меня по плечу, строил смешные рожи. Когда речь закончилась, все дружно зааплодировали и я в том числе. А потом комендант вкратце рассказал мне, что здесь происходит и в чём собственно говоря дело. Оказалось, что приказом Венцеля, меня перевели из состава самообороны в легионеры, причём не забыли подчеркнуть, что я первый русский, кому оказана такая честь. Так же этим приказом мне было предложено самому выбрать отряд, в котором я желал бы служить, без каких либо ограничений, вплоть до немецкого, в который кроме истинных арийцев никого не принимали. Кроме этого, за мою храбрость, мне выдавалось единовременное пособие в размере двух тысяч евро. Надо сказать, даже для легионеров это деньги немалые, то то Жан так радовался, наверняка уже думает о том, как долго мы их пропивать будем. Вот почему мне здесь, так везёт на друзей пьяниц?