История ИП. История взлетов и падений одного российского индивидуального предпринимателя - Илья Андреевич Пискулин

голове то и дело всплывали слова Бари Алибасова, которые я услышал четырьмя годами ранее. Я понимал, что должен немедленно что-то изменить в своей жизни.

Я уже упоминал, что у меня есть одна особенность. Когда жизнь загоняет меня в самый угол, я умею собраться, поставить себе очень жесткие рамки и следовать им. В этот раз моими рамками было: начиная с этого самого дня больше не уделять отношениям повышенного внимания, и пусть все будет, как будет.

Я решил сосредоточиться исключительно на работе и обозначил себе условие: если отношения начнут мешать делам и мне придется выбирать, то я выберу работу.

Более того, я поставил себе дедлайн, который гласил, что, если через 11 месяцев с момента начала отношений моя девушка не скажет, что любит меня, я прекращу эту историю. Просто я не понимал, что должен сделать еще, чтобы любовь появилась.

Через какое-то время мы уехали с ней в Турцию. Это была очередная починка отношений после ее очередного прокола. Мы запланировали ее задолго до того, как я поговорил с курганским клиентом, поэтому не подумайте, что это было очередное исключение.

Последний день пребывания в поездке был тем самым днем, когда нашей паре исполнялось 11 месяцев. Это был один из лучших дней в наших отношениях. Когда мы шли из тренажерного зала, нас назвали красивой парой, вечером мы фотографировались на пустынном пляже, я учил ее боксировать и дал себя немного побить. Во время обеда я выторговал нам в ресторане бесплатный ужин, и все было очень хорошо.

Все было настолько прекрасно, что я не видел смысла поднимать вопрос о любви. Мне показалось, мы справились. Прямо там в Турции в последний день я забронировал нам места на чемпионате мира по футболу и купил билеты на Олимпийские игры в Южную Корею. Все говорило о том, что мы оба с оптимизмом смотрели в завтрашний день и хотели прожить его вместе. Впрочем, в конце любой нашей поездки всегда было такое ощущение.

Наш отдых закончился, и я полетел в Нижневартовск, где меня ждал вояж с лекциями по нескольким городам Югры, а она улетела в Тюмень. На пятый день пребывания в командировке, сидя в аэропорту Ханты-Мансийска, я услышал, как какой-то мужчина, сидевший рядом со мной, сказал в трубку: «Я тоже по тебе скучаю».

Тут мне стало обидно. За всю нашу пусть и не очень продолжительную разлуку, да и вообще, наверное, за все отношения, я так и не услышал ничего подобного. Я набрал ее и рассказал о своих переживаниях. Она извинилась, пообещала быть более трепетной, но я чувствовал, что она так и не готова была сказать, что скучает.

Через два часа я был уже в Тюмени и приехал к ней. Я задал всего один вопрос, на который она дала совершенно кошмарный ответ. Кошмарный для пары, которая находилась в отношениях уже 11 месяцев. Кошмарный для пары, которая прошла огонь, воду и медные трубы. В ответ на «Ты меня любишь?» она сказала: «Мне кажется, что уже да».

Я уехал, и на следующий день мы разошлись. Я цеплялся и просил ее сказать хоть что-то, чтобы остаться, но она написала лишь, что ей бы хотелось кричать о любви, но у нее совсем не получается. Я был ей благодарен за честность. Ни за что другое, кроме как за честность, в конце этих отношений я не мог поблагодарить, но за нее я испытывал невероятную благодарность.

Это было тяжелое расставание, которое я не планировал и не ожидал. До самой последней минуты и даже через несколько месяцев после него я надеялся, что все получится. Я вложил все, что у меня было, и все, чего не было. Я потерял деньги, большую часть бизнесов, репутацию и не приобрел ничего.

Расставание всегда тяжелее, когда ты выходишь из плохих отношений, потому что в них ты живешь не счастьем, а надеждой. Когда она не оправдывается, ты начинаешь кусать локти из-за того, что не исполнилось то, о чем ты так долго мечтал. Именно поэтому из плохих отношений нужно выходить сразу. Иначе они будут длиться в виде фантомных болей еще много месяцев после завершения.

Я назвал этот период своей жизни фразой «неразумное сжатие души». Это словосочетание придумал не я, а девушка, которая когда-то очень сильно и безответно меня любила.

Иногда я сравнивал это время с душевным банкротством.

Дело в том, что я знал схему, по которой должен заряжаться энергией в отношениях, чтобы конвертировать ее в работу. На работе я был обязан зарабатывать деньги и вкладывать их в отношения. Далее вложения в отношения должны были возвращаться ко мне в стократном размере, чтобы я снова уходил на работу заряженным.

Но проблема была в том, что в моей жизни этого не происходило. Мне казалось, что я, не получая абсолютно ничего в ответ, занимал энергию, время и деньги у других своих видов деятельности и направлял их в отношения. Приходя в офис пустым, я заряжался, а потом снова тратил все это дома, где был никому не нужен.

Команда, понимая, что я не в ресурсе, подстраховывала меня, партнеры закрывали глаза на нелогичное поведение, клиенты делали скидки на недоработки. Все мои занятия словно кредитовали меня, чтобы я имел ресурсы «строить любовь». А я как бы говорил делам, клиентам, компаньонам, сотрудникам: «Спасибо, что помогаете, подождите немного, сейчас все наладится и я сразу же все отдам».

Но когда отношения закончились, я понял, что оказался на мели и просто не в состоянии ответить по всем деловым обязательствам. У меня не было сил абсолютно ни на какие действия ни в одной сфере жизни. Выданные мне в виде моральной поддержки кредиты сгорели вместе с надеждой на отношения. Я был настоящим душевным банкротом.

Долгое время я не мог восстановиться. Это был тяжелый период, подробности которого знают только мои самые близкие люди.

Однажды, сидя в кафе за чашкой кофе, я даже представил, что встаю на табуретку и надеваю петлю на шею. Я никогда не был склонен к самоубийству, но тут подумал о том, что ничего из того, что планировал иметь в тридцать лет, не появилось в моей жизни. Ни семьи, ни бизнеса, ни денег. Меня так напугала мысль о самоубийстве, что я запаниковал и позвонил своему лучшему другу, чтобы тот просто со мной поговорил.

Теперь, когда я думаю о роли второй половинки в жизни предпринимателя, мне вспоминается сцена из фильма с Жан-Клодом Ван Даммом, где