Как воспитать ниндзю - Люда и Игорь Тимуриды

Я бегом кинулась вниз недослушав.

- ...и к тому же они никому не мешают в замке... – вдогонку мне бросил придворный.

Сзади отчаянно хохотала Мари, услышавшая наш разговор.

...Еще издалека я уловила истерические рыдания хохота Джекки, которого никак не могла найти в замке. Он сидел на берегу в обнимку с волкодавом и выл от хохота, глядя на высовывающиеся из маленького пруда головы двух тысяч гостей и злопамятно тыча в них пальцами, и снова падал на спину. Пруд был набит ими как сельдями, и все расширенными глазами смотрели на громадных оскаленных зверей, сидевших по краям и изо рта которых текли слюни... От вида этой знати с Джекки периодически случались дикие пароксизмы хохота и изо рта вырывался вой. Он явно отыгрывался на них.

- Джекки, перестань, – укоризненно уговаривал замолчать его из окна старый безумец. – Это же совершенно неприлично...

Увидев меня, Джекки скрутила истерика, а старый безумец мгновенно исчез, так быстро, что даже я ахнула.

Увязавшаяся за мной Мари истерически рыдала на берегу, увидев эту картину. Но я мужественно не обращала на это внимания.

- А теперь будут танцы! – радостно сказала я, став на берегу и хлопнув в ладоши, обращаясь ко всем людям и улыбаясь им. И удивилась, ибо они восприняли это известие не так, как я надеялась и как я сама воспринимала.

Люди обречено и механически начали молча раздеваться, изредка тяжело подбадривая друга словами типа – крепись; осталось не долго терпеть – будто шли на казнь.

Я удивленно смотрела на них, раскрыв рот.

- По одиночке или как? – обреченно спросил какой-то граф.

- Я согласен на все, – бормотал вслух какой-то синий старик, стягивая в воде штаны, – даже танцевать голым перед самим Сатаной, только уберите ваших волкодавов...

- Что танцевать? – все так же механически и обречено спросил тот же голос.

Джекки скрутила истерика. Мари выла во весь голос. А негодяй Джекки во всю пользовался ситуацией:

- Пусть каждый покажет все, на что способен! – истерически завопил он.

- Вы что, не поняли, сейчас будут танцы! – оскорблено повторила я. Обращаясь к тем, что в пруду.

Они заметно напряглись.

- Ч-что... что мы должны делать? – истерически со страхом выкрикнул кто-то прятавшийся. Его бил ужас.

Я непонимающе смотрела на них.

- Т-танцевать, – запинаясь, проговорила я. Прежние девичьи страхи и подозрения опять накатили на меня. – Неужели я такая с-страшная?

Мне хотелось разрыдаться.

Запала мертвая тишина.

- С вами?!? – ахнул кто-то.

Я отвернулась и заплакала.

- Фас их! – скомандовал Джекки своим волкодавам, разозленный их пренебрежением ко мне. Те кинулись в воду...

- Стой!!! – прогремел у меня над ухом чудовищный голос. – Что здесь происходит?!?

Я оглянулась.

- Дядя! – радостно воскликнул принц.

- Что происходит? – спросил дядя уже мягче.

- Да вот, – злобно сказал принц. – Не хотят идти на танцы! Ты смотри, чего устроили!!!

- Так! – угрожающе сказал дядя принца, уничтожительно взглянув на толпу.

Он долго молчал.

Там раздался гул протеста.

- И так уже полчаса, – злорадно сказал принц. – Они отказываются танцевать, оскорбили мою невесту, но я их...

- Так... – еще раз протянул его дядя, оглядев всех. И лицо его вытянулось. – Вы сейчас все выйдете из воды как порядочные люди, переоденетесь, и как миленькие пойдете на танцы, – приказал он, – а то...

Я уважительно посмотрела на него.

- Забастовка? – вдруг сказал он подозрительно...

Это модное слово прозвучало в его устах как “убийство”.

Тихо стонавшее озеро мертво замерло. Даже булькать перестали.

- Джекки, – безжалостно скомандовал он, – я придумал, как их выкурить из воды... Быстро... Пойди пусти крокодилов, и никто там не останется... Поднять решетку!!!

Знать просто вынесло из пруда всем ошалелым стадом. Наблюдая гонки полуголой толпы, половина из которых была совсем голая, дядя только раскрыл рот. Обезумев, они ринулись в замок бешеной стеной как на штурм...

Джекки от шока ржал во все горло. Я каталась по полу, задыхаясь и стоня и мягко ободряя аутсайдеров забега криком “крокодилы!”. Волкодавы выли и бросались на решетку.

Наконец, успокоившись, я привела себя в порядок и причесалась. Правда к озеру подходить не решилась. Там странно пахло. Я с удивлением увидела, что после них в озере почти не осталось воды, в которой еле-еле шевелились несчастные рыбки, да и та вода в озере была подозрительного цвета...

- Бедные рыбки, – сказала я. И посочувствовала им. – Вытеснили...

Я была очень сострадательна, только люди этого не видели.

- Джекки, а как они там оказались? – наконец спросил этот властный мужчина.

- Не знаю дядя, – подозрительно ответил Джекки уже издалека, вдруг поспешив исчезнуть. – Меня тогда не было... Спроси у папы, вон он...

Я резко обернулась, чтобы увидеть настоящего короля, но в окнах никого уже не было... Мари тоже смылась...

- Что, королева... – фамильярно хлопнул меня дядя принца по плечу. – Опять с мужем поссорилась?

Я открыла рот.

- А я тебя сразу узнал, – гордо сказал он, – хоть ты и разоделась как кукла и скинула лет тридцать с плеч, только слишком был слишком занят, помогая Джекки, чтоб подойти... – он надменно выпятил грудь.

Я ошарашено молчала.

Он снова бросил взгляд на окно.

Я снова резко обернулась, но там снова никого не было.

- Он никогда еще так не боялся, – довольно сказал дядя принца. – Что ты с ним на этот раз делала? Учти, я тебя больше мирить с ним не буду! – хмуро сказал он. – И что ты нашла в этом болване, такая красавица даже в сорок три года! Говорил я тебе тогда, выходи за меня, ты бы ни одной ночи спокойной не знала...

Лицо у меня, видно, вытянулось.

- Отличное платье, – сказал он, жадно глядя на меня.

Я ждала. Никогда со мной такого ужаса не было.

- Никогда со мной такого не было, – он плюнул. – Что ты со мной делаешь?

Я ахнула.

- Как я не замечал, что у тебя такие большие... – он совершенно неприлично уставился на мою грудь, сглотнув... – глаза...

Я в шоке глядела на него. Он со мной заигрывал!

Он это понял и снизил тон.

- И чего ты так предана этому ничтожеству?! – поддел меня он. – Я могу заменять его, как это делаю на приемах, и когда он в отъезде...

О Боже, – я чуть не рухнула в обморок, – мало того, что он принял меня за замужнюю женщину, так еще и склонял ту к флирту.

- Это была шутка, – поспешно сказал он.

Я почувствовала, как праведный гнев разгорается в моем сердце.

Этот мерзкий человек стоял на кромке озера, но не замечал этого.

- Потанцуем? – призывно улыбнулась я, протягивая ему руки и делая навстречу ему па. По фигуре он должен был шагнуть назад.

Он радостно шагнул назад. И упал с бортика в мутную вонючую грязь, куда уже выпустили крокодилов, жадно пожиравших несчастных золотых рыбок.

Я, в ужасе хлопнув руками и отчаянно прижав их к груди, отчаянно ржала. Наблюдая за тем, как измазанный в грязи франт тщетно пытается взобраться по узкой стенке, удирая от крокодила... Впрочем, крокодил тоже не мог взобраться до него, что меня оправдывало...

Хотя он перебирал ногами очень быстро, он оставался на одном месте.

Покончив с рыбками, крокодилы сели рядочком внизу этой горки и вожделенно ждали. Несчастный же бешено рвался вверх и визжал, работая руками и ногами по скользкому настилу как в лихорадке и еле успевая оставаться на месте... Я просто умирала от смеха.

Потом встала, и, отряхнувшись, отправилась в замок. Пусть побегает немножко, ему полезно. Полчаса, и жира как не бывало.

Лицо несчастного, когда он увидел, что я ухожу, стало просто белым.

- Сюда, сюда! – простонал он.

Я осторожно подошла и осторожно присела на корточках на бортике, подобрав платье.

- Что вы делаете? – с любопытством спросила я, заглядывая вниз.

Он отчаянно заругался, с отчаянием закатывая глаза.

- Крокодилов ловлю! – прохрипел яростно он.

- А как? – с интересом спросила я.

В это время привлеченный моим хохотом Джекки сел на корточках рядом на кромке. И с любопытством во все глаза уставился на дядю.

- Что вы делаете? – ошеломленно спросил он.

- Крокодилов ловит! – со знанием дела ответила я, увлеченно наблюдая.

- А как? – тут же выплюнул косточку сливы, заинтересовавшись ужасно, Джекки.

Лицо несчастного, ранее белое и искаженное от ужаса из-за отчаянных усилий удержаться на сколькой плоскости, стало просто черным.

- Джекки спаси! – взмолился он. – Я знаю, твоя мама всегда была садисткой, но ты же... ты же... ты же не в нее!!!

- Что?!? – даже слива вылетела изо рта Джекки от такого оскорбления.

- Ты в папу!!! В папу!!!! – заорал дядя. – Чтоб ты жил как он!!!

Лицо Джекки приняло просто оскорбленный вид.

- И чтоб люди с тобой поступали так!!! И чтоб вся жизнь твоя была праздником как этот для него!!! – дружелюбно и подхалимски завыл дядя, пытаясь достучаться до совести Джекки, ибо крокодилы зашевелились, но напрасно. Совесть не пробуждалась. Лицо Джекки только вытягивалось с каждым новым оскорблением. А дядя, очевидно, не слишком то и соображал, какое впечатление производят его завывания с подвывом, ибо крокодилам наскучило долгое ожидание обеда и они начали проявлять нетерпение и недовольство, ерзать там и карабкаться в гору. То есть звать официанта и обед в одном лице, который слишком, по их мнению, долго не шел. Публика стучала ложками и хвостами. Выступление для разжигания здорового аппетита через махание обедом под носом, по общему мнению их, слишком затягивалось... Дядя попеременно выл, но не намеренно выл, просто у него иначе не получалось, когда он спасался от крокодилов...