История Консульства и Империи. Книга II. Империя. Том 2 - Луи Адольф Тьер

Бернадотт держал гарнизон в ганзейских городах и на побережье Северного моря силами двух французских дивизий в 12 тысяч человек, 14 тысяч испанцев и 7 тысяч голландцев – в целом 33 тысяч человек. Третий корпус маршала Даву занимал герцогство Познанское, от Вислы до Одера, и насчитывал 38 тысяч человек пехоты и 9 тысяч кавалерии. Он занимал, кроме того, Данциг с дивизией Удино в составе 10 тысяч гренадеров и отборных егерей. В его состав входили также 3 тысячи человек артиллерийских и инженерных частей, что составляло в целом 60 тысяч французов, а кроме того, корпус насчитывал 30 тысяч саксонцев и поляков. Общий для всей Великой армии парк, объединенный в Магдебурге и в главных крепостях Пруссии, насчитывал 7–8 тысяч человек обслуги всякого рода. Это составляло в целом 180 тысяч человек, в том числе 130 тысяч французов и 50 тысяч поляков, саксонцев, испанцев и голландцев.

При добавлении 5-го корпуса, который доходил примерно до 24 тысяч человек, Великая армия состояла уже из 200 тысяч солдат первостатейного качества, совершенно достаточных для сокрушения Австрии, независимо от степени содействия или отсутствия такового со стороны императора Александра. Однако для сдерживания недовольства всего континента этого было уже недостаточно, ибо если явную ненависть и желание сбросить иго французского господства выказывала одна Австрия, то скрытое недовольство Францией начинала испытывать вся Германия.

Наполеон захотел вновь привести армии Германии и Италии к численному составу почти равному тому, какой они имели до извлечения из них различных подразделений. Он начал, во исполнение недавно подписанной с Пруссией конвенции, с приближения к Рейну войск, располагавшихся в Германии. Назначавшиеся для Испании 1-й и 6-й корпуса двигались на Майнц. Корпус маршала Сульта был подведен в Берлин, чтобы занять место 1-го, а корпус Даву должен был занять на Одере и в Силезии место 6-го и 5-го. Генерал Удино со своими элитными батальонами должен был покинуть Данциг и двигаться в центральные области Германии. В Данциге его должны были сменить поляки и саксонцы.

Наполеон решил окончательно ввести в действие декрет, выпущенный годом ранее, который доводил состав каждого пехотного полка до пяти батальонов. Вследствие чего он хотел иметь по четыре полных батальона во всех полках Великой армии, оставляя пятый, батальон депо, на Рейне. Что до Испании, здесь каждый полк получил три боевых батальона в корпусах, четвертый – в Байонне (как первом сборном пункте) и пятый – во внутренней области Франции (как втором сборном пункте). Армии Италии и Неаполя также должны были иметь по пять батальонов в полку: четыре в Италии, а пятый в Пьемонте или департаментах юга Франции.

Для выполнения этого решения приходилось снова прибегнуть к воинскому призыву. Из предшествующих призывов 1807, 1808 и 1809 годов оставалось добрать еще около шестидесяти тысяч человек. Кроме того, Наполеон решил потребовать проведения призыва 1810 года, начав таким образом проводить призывы более чем за год вперед. Однако он предусмотрительно решил распорядиться лишь частью этого контингента. Призыв шестидесяти тысяч 1807–1809 годов и восьмидесяти тысяч 1810 года доставляли 140 тысяч человек, 40 тысяч из которых приписывались к пехоте Великой армии, 30 тысяч – к пехоте армии Испании, 26 – к пехоте Италии, 10 тысяч – к пяти резервным легионам и еще 10 – к пехоте Императорской гвардии. Оставались еще 14 тысяч для кавалерии и 10 тысяч для артиллерии, инженерных частей и обслуги.

К тому времени Наполеон призвал только 80 тысяч человек, в том числе 60 тысяч уже декретированных и лишь 20 тысяч призыва 1810 года. Начали с призывников низших классов и отправили их в Байонну, набрав преимущественно в южных департаментах. Наполеон приказал прислать в этот город кадры четвертых батальонов, чтобы к обучению призывников приступили тотчас же и подготовили будущее пополнение для корпусов, вступающих в Испанию. Благодаря этим мерам Великая армия должна была вскоре составить около 200 тысяч французов, не считая 5-го корпуса, Итальянская армия – 100 тысяч, а армия Испании – 250 тысяч.

В ожидании исполнения этих мер Наполеон приказал отправить со сборных пунктов всех, кем они располагали, дабы освободить место и прислать первое пополнение во все корпуса. Были сформированы и отправлены маршевые полки на Берлин для маршала Сульта (4-й корпус), на Магдебург для маршала Даву (3-й корпус) и на Дрезден для маршала Мортье (5-й корпус). Еще два полка, направленные на Майнц и Орлеан, назначались для пополнения 1-го и 6-го корпусов.

К отправкам людей в Пиренеи Наполеон добавил огромные отправки снаряжения. Ему нечего было посылать на Рейн, ибо с тех пор как войны велись у этой границы, там были накоплены значительные запасы снаряжения, но в Перпиньяне, Тулузе и Байонне почти всё приходилось создавать заново, ибо война на Юге начиналась впервые и принимала серьезный размах. Наполеон приказал собрать в Байонне огромные количества сукна, полотна и кожи, ружей и пушек, палаток и котелков, зерна, фуража и скота. Он приказал закупить огромное количество быков и мулов, для питания армии и в качестве транспортного средства. Приказы должны были быть исполнены во второй половине октября, в то время как встреча в Эрфурте должна была произойти в первой половине. Наполеон рассчитывал в это время перейти Эбро, во главе устрашающих армий двинуться на Мадрид и вернуть своего брата на трон Филиппа V.

Чтобы справиться с такими огромными расходами, требовались столь же огромные ресурсы. Победа и правильное управление обеспечили их заранее; но не менее верно и то, что значительная часть предусмотрительно собранных сокровищ оказалась расхищенной и растраченной. Бюджет, который Наполеон так старался закрыть на 720 миллионах, превзошел эту цифру и поднялся до 800 миллионов. Сборы, непрерывно растущие в мирное время, начали снижаться в одной из своих основных статей – поступлениях с таможен. Вместо ожидаемых 80 миллионов едва набралось 50, что было следствием грозного Миланского декрета, воспрещавших хождение колониальных товаров английского происхождения. Сборы снижались, а расходы росли. Правда, армейское казначейство должно было помочь этой беде.

Новая война наложила и новое бремя, которое Наполеон решил взять на себя. Хотя он старался скрыть события в Испании от публики, вплоть до замалчивания побед, дабы оставлять в неведении и о поражениях, тем не менее о них узнавали из английских газет, попадавших в страну несмотря на самый бдительный надзор, или из писем офицеров их семьям, написанных обычно под воздействием сиюминутных впечатлений. Так, в конечном счете узнали, что французская армия потерпела неудачу в Андалусии, что в Кадисе капитулировал флот, а Жозеф, вступив было в Мадрид, отступил в Виторию. Однако общие результаты были важнее подробностей, ибо