Познать себя в бою - Александр Покрышкин

Танковые армии в едином порыве устремились на северо-запад. Фашистское командование, понимая, что назревает катастрофа, бросило против танкистов генералов Рыбалко и Лелюшенко свои последние резервы наземных войск и авиации. Группы вражеских истребителей отчаянно рвались к переправам на Шпрее для нанесения по ним штурмовых ударов. Воздушные бои стали носить ожесточенный характер.

Прибывшая утром на прикрытие переправ на Шпрее восьмерка Константина Сухова связалась с О. М. Родионовым на передовом КП дивизии.

– Я – «пятидесятый», пришел на работу! Сообщите воздушную обстановку!

– В районе прикрытия противника нет. Возможен подход его на малой высоте, маскируясь дымкой. Ведите там поиск!

Внимательно наблюдая за фоном земли, задымленным от пожаров, Сухов обнаружил четверку «Фокке-Вульф-190». Они шли на переправы. Предупредив летчиков группы о противнике, Сухов ударной четверкой атаковал вражескую группу со стороны солнца. Молниеносный удар сверху – и три «фоккера» горящими сваливаются к земле. Четвертый пытается уйти вверх. Но там группа Бондаренко. Летчики бдительно следят за обстановкой. Увидев, что «фоккер» устремился ввысь, атакуют и сбивают его.

Только успели расправиться с четверкой, как к месту боя подошла восьмерка «Фокке-Вульф-190». Снова последовали атаки по гитлеровским машинам. Сухов и Голубев зажигают два, а вскоре Бондаренко и Душанин еще два самолета.

В это время с КП поступило новое сообщение:

– Сухов, к вам идет третья группа противника. Будьте внимательны!

Приказав Бондаренко вести бой с четверкой, своим звеном Сухов набрасывается на подошедшую шестерку «фоккеров» и пару «мессершмиттов». Они уже пытались атаковать «илов», штурмующих оборону противника. Скоростной удар сверху – и два Ме-109, оставляя за собой дымовой шлейф, врезаются в землю. «Фоккеры» поспешно прячутся в дымку, затем на скорости уходят в западном направлении. Напряженный бой нашей восьмерки с двадцатью вражескими истребителями окончен. Сбито десять вражеских самолетов, своих потерь нет. Все это говорило о возросшем тактическом мастерстве наших летчиков, их умении четко выполнять свои задачи. Сказывалось и более точное управление группами истребителей с земли.

Боевые задачи летчики выполняли с высокой самоотверженностью. Патрулирующая группа из десяти истребителей под командованием майора Калачева, закончив барражирование над переправами, нанесла штурмовой удар по артиллерийским позициям на окраине Шпремберга. Мощный зенитный огонь «эрликонов» не остановил их. Они прорвались сквозь заслон и поразили важную цель. Но несколько снарядов попало в самолет Петра Гучека, опытного и смелого летчика. Личный состав 100-го полка тяжело переживал гибель этого пилота. Мужественный человек, умелый воздушный боец, он пользовался большим уважением товарищей. На его боевом счету был двадцать один сбитый вражеский самолет. Петр Гучек не дожил до близкой уже победы. Сообщение о присвоении звания Героя Советского Союза этому отважному бойцу пришло в дивизию через несколько дней после его гибели.

Танкисты генерала Лелюшенко стремительно шли на Потсдам, обходя Берлин с юго-запада. Мы в штабе дивизии внимательно следили за оперативной обстановкой, делали все, чтобы надежно прикрывать наши наземные части с воздуха.

– Надо принимать срочные меры к перебазированию полков на запад. Иначе отстанем от танковой армии, – сказал я начальнику штаба.

Мы внимательно рассмотрели на карте варианты. Хороший аэродром был у Котбуса, но город еще не взят нашими войсками, там сопротивляется крупная группировка врага.

– Надо искать площадку, – высказал предположение один из офицеров. И тут вспомнили, что южнее Котбуса летчики фиксировали взлеты самолетов противника. Нашли это место на карте, а через час туда ушел самолет для осмотра площадки.

Сообщение поступило положительное. Но мы понимали, что аэродром будет рядом с фронтом, возможны осложнения. И все же я решил перебазировать туда полки.

Первые дни были не очень приятны для нас. Рядом продолжались ожесточенные бои с окруженной котбусской группировкой. Артиллерийские снаряды противника часто разрывались в лесу, на границе летного поля. Могли быть повреждены самолеты. А в один из вечеров мне позвонили из штаба корпуса.

– Создалась угроза прорыва контратакующей группировки противника с герлицкого направления, – говорил офицер. Я чувствовал тревогу в его голосе. – Наверно», лучше вам перебазироваться восточнее Нейсе.

Еще раз внимательно проанализировал обстановку, реальность этой угрозы. Если займемся передислокацией – не сумеем прикрывать войска. Кроме того, в наступившей темноте некоторые летчики не смогут найти аэродромы или произвести посадку. Это грозило поломками самолетов, а то и катастрофами. А ведь у нас есть и свои силы для обороны аэродрома. Позвонил командиру корпуса. Александр Васильевич Утин внимательно все выслушал, подумал минуту.

– Выводы правильные. Ты командир дивизии, несешь персональную ответственность за подчиненные части. Тебе на месте виднее, что предпринять в этой обстановке. Действуй разумно. Желаю успеха!

Мы организовали оборону аэродрома, выдвинули передовые посты, усилили наблюдение. Были оборудованы окопы, приспособлены для ведения огня здания. Все это делалось ночью. Утро прошло в напряженной работе. А к обеду стало известно, что подошедшие резервы фронта отразили контрудар герлицкой группировки врага, остановили ее южнее Шпремберга, а позже разгромили.

Через два дня были уничтожены и окруженные в Котбусе части противника. Опасность выхода на аэродром прорывающихся из окружения групп была устранена. Дивизия продолжала выполнять боевые задачи, прикрывая танковую армию генерала Лелюшенко, выходящую к Потсдаму для обхода Берлина с запада. Однако вскоре и эта площадка нас не устраивала.

В этот заключительный период боев у столицы фашистской Германии от командиров всех степеней, и особенно от командиров дивизий постоянно требовалась разумная активность, умение разобраться в сложной обстановке, правильно руководить действиями подчиненных полков. Я понимал, что командир истребительной дивизии будет правильно руководить боевыми действиями полков, если лично сам периодически участвует в выполнении боевых заданий, водит группы, непосредственно изучает тактику действий противника. Его боевые вылеты, личное участие в боях служат и вдохновляющим примером для летного состава. Конечно, он не должен превращаться в рядового бойца и упускать решения важных вопросов боевой деятельности соединения. А они у командира возникают постоянно в условиях динамичной и наступательной операции фронта, характерной высокими темпами движения войск, особенно танковых. Введенные после прорыва обороны противника танковые армии и корпуса стремительно идут вперед, не дают закрепиться отступающим войскам, уничтожают подходящие резервы противника.

Глубина наступления в первые дни операции позволяла истребительной авиации успешно прикрывать танковые соединения с предоперационного базирования. Однако при выходе их на оперативный простор, где темп наступления был стремителен, истребительная авиация может отстать, если не искать впереди аэродромов базирования.

Поэтому одним из постоянных вопросов в наступлении, требующих решения командира дивизии, являлось выдвижение вперед истребительных полков, исходя из наземной и воздушной обстановки, а также с учетом метеоусловий. Большое удаление аэродромов базирования истребителей от места боев ведет к неизбежному увеличению срока полета в район прикрытия войск. При таком положении сокращается время патрулирования в зоне прикрытия. Приходится чаще менять группы, что, в свою очередь, заставляет посылать на боевое задание небольшие партии. При встрече в воздухе с крупными группами самолетов противника они не в состоянии успешно выполнить свою задачу, ведут бой в невыгодных условиях.

Отрыв базирования истребителей от наступающих войск особенно неблагоприятно сказывается при действиях в сложных метеоусловиях. А этим как раз и была характерна погода в весенний период заключительных боев в Германии. Бывало так, что на аэродроме базирования погода стояла сложная, с низкой облачностью и плохой видимостью. Она позволяла производить вылеты лишь небольшими группами наиболее опытных летчиков. В то же время в районе прикрытия небо ясное, нет туманов. Это обеспечивало противнику возможность вылета крупными группами.

Именно в таких условиях пришлось действовать звену Бондаренко. Оно прикрывало танкистов, ведущих бой юго-западнее Берлина. Плохая погода не позволила тогда вылететь крупной группой. Взлетели четверкой. При пробивании облаков от звена оторвался молодой пилот – ведомый Вячеслава Березкина. Идти ему одному на задание или искать группу было опасно. Время же на его поиск лимитировало горючее, ведь предстоял полет к Берлину и патрулирование. Поэтому ведущий группы дал команду молодому летчику идти на посадку.