Последний танцор - Дэниел Моран

— Сперва получи диплом, малыш, тогда и вернемся к этому разговору.

В начале семьдесят пятого он снова появился в моем кабинете. Высокий, под два метра, как и я, накачанный, с широченными плечами. С гордостью предъявил свидетельства о присвоении черного пояса в карате-шотокан и кунг-фу, а также диплом бакалавра юридического колледжа. Все тесты, которым в службе безопасности «Титан индастриз» подвергают принимаемых на работу новичков, прошел с блеском. Я не видел результатов психометрического анализа — не положено, таковы правила, — но и они оказались на весьма высоком уровне.

Не в моих привычках долго раздумывать, когда видишь перед собой истинный талант. Я ухватился за Джея обеими руками и пока ни разу об этом не пожалел.

Не обошлось без трений с другими сотрудниками. Должность помощника шефа СБ по традиции принадлежала аборигенам «На полпути» на том основании, что это снижало напряженность в отношениях между местными и эмигрантами и позволяло руководству избежать обвинений в дискриминации. Но Джей с первых дней проявил себя наилучшим образом. Он оказался настоящим самородком, и я без колебаний подписал приказ. В результате сложилась довольно неприятная ситуация. Официально закон и порядок на станции блюдут Миротворческие силы, однако, как я уже говорил, они очень редко вмешиваются в проводимую руководством «Титан индастриз» политику. Поэтому возглавляемая мною служба безопасности олицетворяет собой реальный закон и порядок для любого обитателя станции. А теперь прикиньте, что получается. Шеф СБ — землянин, бывший морской пехотинец и знаменитый на всю Систему бунтарь. Номер второй — тоже с Земли, да еще вдобавок русски и, так до конца и не освоившийся в невесомости за двадцать лет службы. А старший помощник шефа — вообще мальчишка. Без году неделя как сюда заявился, а уже на таком высоком посту. Поймите меня правильно: из ста двадцати сотрудников нашей конторы местных уроженцев всего шестеро, и в иных обстоятельствах никто не усмотрел бы в моем решении ничего предосудительного. Беда в том, что аборигены, не обладающие мышечной массой землян и не способные конкурировать с ними в рукопашном бою, весьма ранимы и склонны усматривать ущемление своих прав даже в самых безобидных ситуациях.

Я сидел за столиком, машинально передвигая фигуры на доске и безуспешно пытаясь отгадать, что могут означать эти проклятые гастроли? Получив заслуженный мат, я напрямую объявил об этом Джею.

Того мои переживания по поводу незапланированного прибытия цирковых артистов, видимо, нисколько не взволновали. Он пожал плечами и равнодушно заметил:

— Ты должен был настоять на своем, Нейл. Угрожать отставкой, да еще публично, а потом поджать хвост и пойти на попятный — это плохая политика.

— Глупости, — поморщилсяя. — Такое происходит регулярно, просто при тебе еще не случалось. Это всего лишь способ привлечь внимание босса. Он прекрасно знает, что я никогда с ним не расстанусь, во всяком случае по собственному желанию. Я совсем о другом хочу поговорить, Джей. Я знаю Марка очень давно и уверяю тебя, не в его правилах принимать столь важные решения единолично. После совещания я заперся у себя в кабинете и прокрутил на своем компьютере возможные варианты. Не сомневаюсь, что Марк поступил так же. Так вот, среди выданных прогнозов нет ни одного, согласно которому появление ста семидесяти циркачей на нашей территории не приводит к дестабилизации обстановки.

Затянувшись сигаретой, Джей выпустил бледную струйку дыма поверх моего плеча и задумчиво покачал головой:

— По-моему, ты преувеличиваешь. Вдруг все гораздо проще и босс искренне считает, что цирковые представления на протяжении десяти дней позволят развлечь массы и отвлечь их внимание от происходящего на Земле? Кстати, ты уверен, что Марк проводил такое же моделирование ситуации, что и ты?

— Я с ним на эту тему еще не разговаривал, — честно признался я.

— Так за чем же дело стало?

— Поговорю обязательно. Но только завтра. Честно говоря, я на Марка в обиде. Ни с кем не посоветовался, сам все решил, а нас поставил перед фактом. С чего бы это?

— А ты сам как думаешь?

Я уставился на него с отвисшей челюстью:

— Намекаешь, что он хотел мне что-то сказать, но в открытую не мог или не решился?

Джей затушил окурок в пепельнице и одобрительно кивнул:

— Точно. Знать бы еще, что именно.

— Слушай, парень, в твоем колледже случайно не проходят курс политической интриги? — осведомился я невинным голосом. Слава богу, у него хватило совести покраснеть!

— Пока нет, но моя матушка одиннадцать лет управляла двадцать третьей по величине компанией Оккупированной Америки, и я кое-чему у нее научился. Не против, если я еще штучку возьму?

Я не сразу догадался, что он имеет в виду сигарету. В самом начале наших регулярных шахматных баталий мы условились, что Джей имеет право выкурить одну сигарету в течение одной партии. Максимум две, но лишь в том случае, если мои легкие не выразят протеста. Не стоило, конечно, отказывать ему в такой мелочи, но первейший долг начальника состоит в том, чтобы держать подчиненных в строгости.

— Обойдешься, — буркнул я. — Лучше здоровье побереги.

Современные методы производства надежно удаляют из курева канцерогены, но я все равно испытываю безотчетное отвращение к этой безобидной, в сущности, привычке. Семь лет назад Рик, хозяин «Горной долины», установил новую систему регенерации воздуха. Атмосфера заметно посвежела, и он позволил посетителям курить в зале, после чего качество воздуха вернулось на прежний уровень.

Джей мужественно перенес мой отказ и вернул вытащенную было сигарету обратно в пачку. Глотнул холодного кофе и спросил как бы невзначай:

— Тебе не кажется, Нейл, что последнее время босс тобой недоволен?

— Еще как кажется! А ты не знаешь, почему я вдруг впал в немилость?

— Увы, не знаю. Есть только предположения. Думаю, его сильно беспокоят возможные волнения на станции в связи с Трехсотлетием. Если ситуация выйдет из-под контроля, ему не останется другого выхода, кроме как найти козла отпущения. Тебя, иными словами. Вот он и старается хотя бы временно дистанцироваться, прикрываясь якобы единодушной поддержкой Совета директоров.

Я обдумал его слова и решительно покачал головой.

— Нет, не проходит. В логике тебе не откажешь, но я слишком хорошо и давно знаю Марка. Сам неоднократно бывал свидетелем того, как он наносил удар в спину конкурентам. Если бы он задумал разделаться со мной, то начал бы подготовку месяца на два раньше. А тут прямо как гром среди ясного неба. Подобная поспешность ему несвойственна. У меня складывается впечатление, что Марк вынужден действовать против воли под давлением обстоятельств. Скорее всего, форсмажорных и возникших совсем недавно.

— Между прочим, — вспомнил Джей, — недели две назад «На полпути» посетил с официальным визитом ставший недавно главой Администрации Генсека Александр Моро и имел с боссом довольно продолжительную беседу тет-а-тет.

Я иронически поднял бровь.

— Ты всерьез полагаешь, что у Шарля Эддора пробудился внезапный интерес к нашему захолустью? Можно подумать, у него других проблем мало. Я слышал, подпольщики из ОДР развернули бешеную агитационную кампанию и вербуют новых сторонников чуть ли не в открытую.

— У меня те же сведения, — согласился Джей, — но попробуй тогда объяснить, за каким дьяволом занесло к нам внука Моро-старшего?

— Ну-у, мало ли зачем. У «Титан индастриз» столько филиалов и дочерних компаний, что даже Марк все сразу не вспомнит. — Я дососал остатки кофе и махнул рукой Рику, чтобы тот повторил. — Ладно, спрошу его завтра и об этом.

— Спроси.

Я поморщился и отодвинул на край столика опустевший баллончик.

— Если бы ты только знал, дружище, как мне не хочется связываться с этим дерьмом!

— Я знаю, — сочувственно кивнул Джей. — Еще партию?

— Расставляй. Но только одну, и сразу по домам.

Вторую он тоже выиграл. Умница. Вначале я мордовал его как хотел, но у парня совершенно фантастические способности. Спустя несколько месяцев он добился такого прогресса, что стал стабильно выставлять меня в каждых двух партиях из трех, а мне оставалось только радоваться, если третью удавалось свести вничью. Но самое удивительное заключается в том, что я и сам существенно прибавил. И это в восемьдесят пять лет! Никогда бы не поверил, что мои престарелые мозги способны на такой подвиг, но факты — вещь упрямая; на последнем розыгрыше Кубка Федерации я заработал рейтинг, позволяющий претендовать на звание кандидата в мастера.

Марк Паккард тоже без ума от шахмат и готов сесть за доску с любым, кто пожелает с ним сразиться. Но я с боссом никогда не играю. Насмотрелся. Он совершенно не умеет себя вести, а если начинает проигрывать, бесится так, что может устроить китайскую ничью или заехать сопернику ладьей по физиономии.