Люблю только тебя - Наталья Калинина

Ян бросил взгляд на господина Чандара. У того было лицо человека, понявшего, что в схватке с жизнью потерпел поражение он.

– Господин Ковальски, надеюсь, вам нравится наш остров? – заговорил юноша высоким ломким голосом. – Ах да, у вас еще не было возможности его осмотреть, но я готов вам ее предоставить. Здесь, в отличие от Европы, никогда не бывает зимы и снега. Ровный, умеренно жаркий климат, вечнозеленая растительность, безбрежный океан и усеянное экваториальными созвездиями небо над головой. Настоящий рай для тех, кто собрался провести остаток жизни в созерцательном покое и медитациях. Я думаю, мистер Ковальски, вы по натуре философ и мудрец. Сандхья пробудила в вас несбыточные надежды и желания. Влияние молодости на человеческий организм подобно действию вина. Однако человек не может прожить всю жизнь в опьянении. Я надеюсь, вам понравится на нашем острове. Я в свою очередь очень рад, что столь незаурядный человек, как вы, господин Ковальски, избрали его своим пожизненным пристанищем. Нет, я не советую вам пытаться изменить то, что в любом случае останется неизменным, – сказал Ричард Чандар, заметив, как сжались кулаки Яна. – Любое насилие уже доказало свою полную беспомощность в этом мире, где в итоге восторжествует разум. Только разум способен обуздать злую разрушительную энергию чувств и восстановить в первозданном виде некогда нарушенную человеком гармонию.

Ричард пустился в философские рассуждения, нить которых Ян быстро потерял. Он думал о Сандхье. Он силился понять суть происшедшего. И был вынужден признаться себе в том, что не в состоянии ее постичь.

…Когда он прыгнул на палубу терпящей бедствие шхуны и бросился на корму, где, как он знал, располагались каюты для пассажиров, ему навстречу выскочила Сандхья – босая, в тонкой ночной рубашке, с всклокоченными волосами. В ее руках был револьвер. «Не подходи! – крикнула она. – Предатель! Я тебя ненавижу!» Зажмурив глаза, она выстрелила. Пуля, пролетев в дюйме от его плеча, сразила бежавшего следом за ним матроса с «Сандхьи». В ту же секунду откуда-то возникшая Тина выбила из ее рук револьвер. Сандхья упала на палубу и стала по ней кататься, посылая проклятья в его адрес. Ян бросился к возлюбленной, но его сшибли с ног громилы в набедренных повязках. Они избивали его босыми ногами, а Тина стояла рядом и следила за тем, чтобы удары не приходились по лицу. Он очнулся на полу в маленькой комнатке с узким окном, похожим на бойницу, со связанными ногами и руками. И увидел перед собой Тину.

– Господин Ковальски, я вижу, вы меня не слушаете, а я, между прочим, говорю о вещах, которые касаются непосредственно вас, – слышал Ян почти срывающийся на визг голос Ричарда Чандара. – Послезавтра состоится ваше бракосочетание с моей дорогой и любимой сестрой Сандхьей. Вы рады? Признайтесь, вы ведь хотели назвать мою сестру своей женой?

– Она обозвала меня предателем, – перебил Ричарда Ян. – Сандхья говорит всегда то, что думает. Я это знаю.

Ричард дернулся, опрокинув на скатерть бокал с вином.

– Ничего ты не знаешь! – крикнул он. – Ты… Кто ты такой? Жалкий оборванец, сдыхавший от голода на набережной в Ормаре! А возомнил себя чуть ли не богом! – Он едва не задохнулся от злости. – Сандхья любит меня, одного меня, ясно тебе?

– Успокойся, Дик, – подала голос Тина. – Разумеется, Сандхья любит только тебя, но ведь господин Ковальски этого не знает. Мы все внушали ему, что Сандхья любит его. Она сама говорила ему об этом. Умная девочка. Сандхья в этой жизни не пропадет.

– Мама, а если он не захочет… – Ричард бросил испуганный взгляд на Яна и откинулся на спинку инвалидной коляски. – Мама, я хочу, чтобы он на ней женился.

– Господин Ковальски обязательно женится на твоей сестре. – Тина встала и, подойдя к Дику, прижала его голову к своей груди. – Не волнуйся. У него нет выхода. Это будет замечательная пара. Жена будет наставлять рога своему дорогому муженьку, а он – предаваться медитациям на тему недолговечности чувств и обманчивости надежд. Думаю, этими размышлениями господин Ковальски доведет себя до такого экстаза, что на нашем острове появится собственный садху. Дик, тебе вредно нервничать, – Тина нежно поцеловала Ричарда в макушку. – Ты не забыл выпить лекарство? Успокойся, пожалуйста, и предоставь все мне.

– Да, мама. Ты сделаешь все, как надо. Только зачем ты заставила отца меня усыновить? Ведь если бы он меня не усыновил, я и Сандхья…

– Дик, возьми себя в руки. – Тина бросила быстрый взгляд на Яна. – Сандхья твоя сестра. Она очень тебя любит.

Еще раз поцеловав Ричарда, Тина вернулась на свое место.

– Господин Ковальски, – в голосе ее звучал металл, – вы поступите так, как распоряжусь я. В противном случае…

Господин Чандар вдруг закашлялся и приложил ко рту салфетку. Она тут же пропиталась кровью.

– Надеюсь, ты наконец понял, что сопротивляться бесполезно, – говорила Яну Тина. Они прогулялись по острову и теперь стояли на смотровой площадке на вершине самой высокой скалы. Они поднялись туда в лифте, представлявшем собой герметично закрывающийся куб с прозрачными стенами. Внизу под их ногами был океан. Ян догадался, что лифт спускается на океанское дно, и Тина подтвердила его догадку. – Под островом расположен подводный замок, – рассказывала она. – Мой сын любит наблюдать за жизнью обитателей морских глубин. Он чувствует себя хорошо лишь вдали от цивилизации. Дик не может жить в большом городе. Сандхья тоже любит природу. У них с Диком много общих интересов.

Ян вглядывался в океанские дали. Остров был небольшой – мили две с половиной в длину и примерно полторы в ширину. Он напоминал огромного крокодила, отдыхавшего на поверхности воды с поднятыми кверху лапами и раскрытой пастью. Замок удачно вписывался в окружающий пейзаж – естественное нагромождение розоватых камней, искусно подправленное рукой человека. Густая тропическая растительность покрывала изумрудным ковром свободную от скал сушу. Все цвело и благоухало непреходящей весной.

– Я должен повидаться с Сандхьей, – сказал Ян, переведя взгляд на Тину. – Да, я согласен стать ее мужем, но я не собираюсь быть пешкой ни в чьих руках. Если вы не предоставите мне возможность повидаться с Сандхьей до нашего бракосочетания, я откажусь от него.

Тина рассмеялась. Оборвав смех, сказала Яну устало и с сожалением:

– Ну и дурак. А ты мне очень нравился. Я все надеялась, что мы найдем общий язык. Зачем тебе эта девочка? В твоем возрасте скучно возвращаться к давно пройденному. Пусть дети играют в свои игрушки. Мы с тобой придумаем что-нибудь поинтересней.

Она смотрела на него с вожделением.