Избранные произведения. Т. 8. Квози: Квози. КОТализатор - Алан Фостер

— Вы только что изволили оскорбить меня!

— Я вас изволила оскорбить? — удивилась Эшвуд обороту речи. — Поменьше смотрите плохое кино и поскорей выбирайтесь из этого мавзолея в реальную жизнь!

— Марджори! — попытался остановить ее Картер.

— Не беспокойтесь, все в порядке, мистер Картер, — заверил его Февик. — Мне не привыкать к тому, что и моя внешность, и моя речь вызывают у людей насмешки. Но теперь, прошу вас, вы оба сделайте, пожалуйста, мне большое одолжение, покиньте мой дом.

— Так ли уж нужно было тебе его оскорблять, Марджори? — Картер сел за руль взятой напрокат машины и включил зажигание.

— Вовсе нет! Но разве это было не забавно? Этот сукин сын обещал тысячу долларов в качестве вознаграждения и надул! Каково, а? — она вынула чек. — Я готова была смять его и бросить ему в лицо, но, к счастью, вовремя опомнилась.

Она уронила чек обратно в сумочку.

— Эй, а почему бы нам не поехать через Валдосту? У нас еще есть время, — предложила она.

— Ну не знаю, звучит заманчиво.

Как только тяжелые ворота из кованого железа закрылись, толстяк, стоявший у окна на втором этаже, опустил придерживаемую рукой штору и возвратился к позолоченному столу. Усевшись, Брайтон Февик открыл ящик и осторожно достал блудный диск, который плавно скользнул в прорезь компьютера, появившегося из глубин стола, когда Февик нажал на кнопку. После сложных манипуляций с ключевыми словами экран наполнился драгоценными сведениями, хранившимися на диске, и Февик убедился, что информация осталась неповрежденной. Он позволил себе расслабиться.

Он работал над своим исследованием в университетской библиотеке штата Джорджия, когда один из знакомых предложил ему принять участие в экскурсии на съемочную площадку, и то, что он позволил уговорить себя, чуть было не обернулось для него катастрофой. Месяцы работы, горы прочитанных книг и множество изученных карт, все бы пошло прахом, если бы не корыстные побуждения этих простачков, нашедших диск.

Теперь его работа перейдет в новую стадию. Настало время провести последние приготовления. Он, конечно, сумел бы пережить утрату диска, но она продлила бы его работу еще на месяцы, а после стольких лет каторжного труда, любая задержка была для него мучительна.

Скоро весь мир узнает о его достижениях и замрет в благоговении перед его именем. Особено же его родители! Они его едва удостаивают редким словом с тех самых пор, как он, будучи студентом предпоследнего курса, объявил о своем намерении заняться исследовательской работой вместо того, чтобы продолжить семейный бизнес.

Он гладил кота и слушал его довольное урчание. Своим решением он был обязан Мо, который однажды случайно сбросил книгу с полки в библиотеке его отца. Эта книга заинтересовала тогда еще совсем молодого Брайтона и полностью изменила его жизнь. Прежде он был посредственным студентом, но в связи с открывшимися перспективами стал очень прилежным и набросился на учебу.

Его не беспокоило тогда то обстоятельство, что родители не одобряли его занятий. Их отношение к своему единственному сыну было безразличным. Они растили его как какого-то породистого пса, за которого им пришлось переплатить. Они редко беседовали с ним, и он ловил на себе их взгляды смутного разочарования.

Все изменится, когда он закончит свою работу! Им ничего не останется, как признать серьезность его научных достижений и восхититься им, потому что им восхитятся и его достижения признают все их высокомерные друзья из самых высоких кругов общества.

Он улыбнулся коту еще и еще раз, в душе благодаря Мо за тот счастливый случай, изменивший его жизнь.

Студентом Февик часто встречал бродячих котов в Кампусе, но только этот привязался к нему сразу же после первой встречи. С тех самых пор они были неразлучны.

Мы оба изгои, думал Февик, и мы оба принадлежим друг другу. Он вытащил одну из книг, стопкой лежавших на столе, и стал сличать ее содержание с тем, что было записано на диске. Совсем скоро его родители не смогут больше пренебрегать своим сыном! Они будут вынуждены признать его правоту и то, что они в отношении его глубоко заблуждались. Его репутация с каждым днем будет утверждаться, слава расти и расти, и родители сменят гнев и разочарование на восхищение своим сыном и гордость за него. Его надменный отец, в конце концов, признает, что не так уж плохо иметь в семье знаменитого археолога.

Ренегат был вполне доволен. Другой бы начал проявлять бурные признаки беспокойства, если б его так долго вынашиваемые планы оказались настолько близки к осуществлению, но этот держал себя в руках. Его ощущение времени было иным, чем у других заурядных существ, не лишенных разума.

Нельзя сказать, что игра не приносила Ренегату удовольствие. Наоборот, именно она придавала смысл его существованию, и если бы не она, он давно бы умер от невыносимой скуки.

События игры развивались пока согласно его плану, несмотря на присутствие Наблюдателя. Ее тщетные попытки засечь его и положить конец его деятельности только добавляли остроту в игру. Ничто не помешает ему получить свое маленькое удовольствие. Скуку можно унять, только привнося в схему развития неожиданные аномалии, и если при этом погибнут миллионы существ, что ж, это игра, зато он сможет испытать острые ощущения. Он страстно предвкушал кульминацию затеянной им игры.

Однажды, лениво скользя сквозь грани бытия, он наткнулся на уникальную возможность внести беспорядок в мерный ход вещей и немедленно ухватился за нее. Наблюдатель не так уж давно ощутила его присутствие. Ее последующие попытки выйти на него стали для него источником истинного наслаждения.

Все это время он был терпелив и должен оставаться терпеливым. Конечно, всегда существовала возможность вмешательства наделенных разумом коренных существ этого мира, но он был уверен, что сумеет справиться с ними, не раскрывая себя. Эти существа были забавны и не очень-то восприимчивы. Они даже не подозревали о его существовании, как, впрочем, не подозревали и о существовании Наблюдателя, потому что были всецело заняты собой.

Он потратил столько времени и приложил столько сил, чтобы все случилось именно так, как ему однажды захотелось, что теперь уже ничто не остановит его.

Ключ к дестабилизации в этом районе Вселенной дал ему сардонический космос, и он постарается воспользоваться им в полной мере. Если достаточно умно применить его, этот ключ обеспечит ему силу, обладая которой, он сможет бросить вызов стабильности еще где-нибудь, и тем самым он вначале значительно осложнит работу Наблюдателя, чтобы затем свести ее вовсе на нет. Жаль только, что никто из других Шихараранетов не разделяет его страсти к хаосу и разрушению. Но приверженность к порядку и эволюции вызывает у него тошноту. Только он один может внести диссонанс в этот мир, и он сделает это обязательно! Ничего, если ему придется начать с малого.