Белый Меч - Иар Эльтеррус

Лишь спустя пятьсот-шестьсот лет после начала катаклизма наступило какое-никакое затишье. Временное. Человеческое население к этому моменту сократилось минимум на порядок, если не на два-три. Однако маги, вампиры, и прочие колдовские существа, имевшие повышенный потенциал выживания в неблагоприятных условиях, остро нуждались в человеческом материале. Поэтому они пинками выгнали смертных из укрытий, заставляя трудиться и размножаться, причём размножаться – больше. Трудились в первое время зомби, големы, гомункулусы, и прочие аналоги роботов, неутомимые, неуязвимые для болезней, голода, отчаяния… Людей просто разводили, как скот на фермах. Смертные не сопротивлялись, века выживания под волшебной «крышей» приучили их к безусловному повиновению – строптивых уничтожил естественный отбор.

Вероятно, для тех же целей пытались приспособить и орков – жрут любую дрянь, к депрессиям не склонны, быстро размножаются и чертовски выносливы. Но воспротивились вампиры – для них орочья кровь всё равно, что денатурат для человека. К тому же, орки плохо поддаются управлению – они уважают силу, но слишком любят время от времени пробовать вождя «на прочность». Поэтому их просто отогнали в «заповедники», время от времени используя как резерв «мяса», чтобы не жертвовать более вкусными людьми.

Спустя какое-то время ослабление магии стало слишком заметно. Заклинания стали дороги, а люди, успешно размножившиеся – наоборот, подешевели. Пришлось смертным снова учиться работать и защищать себя самостоятельно. Загремели первые битвы – маги и нечисть делили территорию для своих подопечных. Однако ограничения «цивилизованной войны» старались не переступать – за спиной стоял призрак голода. Ведь только магия делала искалеченный Носфер пригодным для жизни людей. И если две страны потратят слишком много сил, или перебьют друг у друга волшебников – скорее всего, смерть настигнет и побеждённых, и «победителей».

Дальше, увы, прогноз толком составить невозможно. Тут заканчивается планетология и начинается политика. Отношения могли сложиться как угодно. Но всё это продлится недолго. Ещё лет пятьсот максимум. Потом магия окончательно иссякнет. А следом за ней – и жизненная сила всех существ. Число летальных мутаций будет расти, пока не составит ровно сто процентов. После этого некоторое время ещё смогут протянуть только бессмертные существа – эльфы, драки и им подобные. Если они не вымрут от голода, не перебьют друг друга и не покончат с собой от тоски, то смогут пронаблюдать финальный акт драмы. Наступит он примерно через две тысячи лет от нынешнего момента.

Нейтрид – материал огромной плотности и прочности – имеет лишь один недостаток. В естественных условиях он представляет собой жидкость. К тому же, при давлениях ниже внутриядерных – жидкость нестабильную, взрывоопасную. Вынудить его затвердеть можно двумя способами – либо старательно выстраивать субатомные связи, что требует очень высокого уровня технологий и знания физики… Либо дёшево и сердито – наложить заклятие Предела. Но заклятия не вечны, особенно, когда агония корежит сам Предел.

Вначале начнут плавится внешние слои. Это означает очень много тепла, пронизывающую гамма-радиацию и раскалённый газ в скальных недрах, который станет искать выход. Вулканы начнут появляться везде, у последних выживших буквально земля загорится под ногами. Тысячелетняя тьма сменится багровыми сумерками, которые иногда будут освещать яркие взрывы. Камнепад и облака горячего пепла, пар от кипящих морей…

Пик Кошмаров под собственным весом начнёт медленно погружаться в породы, на которых стоит, расплавляясь по пути. С его вершины ещё некоторое время можно будет наблюдать за прекрасной и кошмарной сценой тотального разрушения. В частности, как рушится краевой горный хребет.

Затем решётка станет настолько тонкой, что не сможет «держать» вес диска. По поверхности мира пойдут волны, материковая кора начнёт рваться от внутренних напряжений, как бумага. В замкнутом пространстве изначально нет центра масс, но он образуется – там, куда потечёт жидкий нейтрид. Скорее всего, этим местом окажется центр диска, но может быть и любой другой участок, где волей случая плотность окажется немного больше. Там начнёт вздуваться огромный пузырь, раскалённый до звёздных температур, который и втянет в себя остатки континентов, океанов, атмосферы… Ещё пару столетий в пустоте будет гореть новое солнце, затем наступит коллапс пространства. Сжатие в точку. В ничто.

Кряхтя и постанывая, Совезер спускался по винтовой лестнице в самые нижние подвалы цитадели. Дожили – уже послать некого, проверить результаты. Молодым такое дело не доверишь, а все вампиры последние полчаса лежат в судорогах, и лишь иногда орут что-то о занесённом Мече, о необходимости убить какую-то Егибну… Впрочем, пусть лучше лежат, чем кидаются на окружающих в приступах безумия. Когда древние чудовища сходят с ума – это вам не человеческое буйство, тут смирительной рубашкой не обойдёшься. Троих пришлось уничтожить, после того, как они в истерике вырезали почти половину персонала замка. Троих древних и влиятельных магистров. Как теперь объяснить их друзьям и родственникам, что это не заговор смертных магов против вампиров, что другого выхода просто не было? Драк бы побрал этого Судию, с Его приступом драконьего гнева в самое неподходящее время! Две недели слуху о Нём не было, и вот на тебе!

Сколько ещё это продлится? В легендах приступы никогда не длились больше часа, но можно ли верить легендам и старым хроникам? Вампиры, достаточно старые, чтобы помнить прошлое пришествие, свалились в судорогах первыми – их теперь не спросишь. Не используют ли Упокоители этот момент для атаки? В их рядах кровососов меньше, следовательно, армия вполне могла сохранить боеспособность…

Он дошёл до подвала и осмотрел лежащие на полках женские тела без голов. Обе жертвы были сравнительно молоды. Хотя по лицам возраст определить легче, но судя по подтянутым фигуркам, ни той ни другой не исполнилось ещё и двадцати пяти. Служанки натирали тела убитых особым порошком, дающим неупокоенность.

– Кто они были при жизни? – спросил маг, внимательно следя за ритуалом.

– Самые преданные рабыни Братства, господин, – отозвалась одна из служанок. – Лизана – воительница, Грава – начинающая колдунья. Обе сироты, обученные почти с младенчества.

Совезер тяжело вздохнул. Хотелось верить, что это поможет, но увы – он слишком хорошо изучил материалы по Всадницам. Как только они почувствуют зов Владыки, все прежние принципы и чувства мгновенно вылетят из их сердец.