Избранные труды. Том III - Олимпиад Соломонович Иоффе

передачи. Право собственности на эти вещи может считаться перешедшим к хранителю лишь в тот момент, когда он возвращает взамен их такие же вещи и в том же количестве»[248].

Но если считать, что хранитель не становится собственником имущества в силу лежащей на нем обязанности вернуть поклажедателю такое же количество аналогичных вещей, то право собственности не может быть за ним признано и после исполнения этой обязанности перед данным поклажедателем, ибо оставшиеся вещи должны быть возвращены всем другим поклажедателям. Поэтому, стоя на позиции К. А. Граве, надлежало бы прийти к выводу, что хранитель никогда не приобретает права собственности и что такое право принадлежит только совокупности его контрагентов. В связи с этим нужно установить, могут ли быть материальным объектом права собственности вещи, определенные родовыми признаками?

На поставленный вопрос положительно отвечала М. В. Зимелева, по мнению которой каждый поклажедатель при иррегулярном хранении обладает правом собственности, но не на индивидуальные предметы, а на соответствующее количество вещей в составе хранимого на складе имущества[249]. Однако подобная конструкция не мирится с природой права собственности. Если кто-либо должен вернуть не те же самые вещи, а их однородный эквивалент, уже один этот факт доказывает, что противостоящий ему управомоченный обладает обязательственным правом требования, но не правом собственности. Такой характер как раз и носят взаимоотношения сторон при обезличенном хранении. И если поклажедатель выступает в этих отношениях как носитель права требования, то следует признать хранителя собственником сданного на хранение имущества.

В действующих гражданских кодексах можно найти закрепление разных конструкций, ранее предлагавшихся советской юридической наукой.

ГК РСФСР в ст. 432 исходит, как правило, из того, что при иррегулярном хранении имущество принадлежит всем поклажедателям на праве общей собственности по долям, соответствующим количеству сданных каждым из них на хранение вещей. Но соглашением сторон может быть установлено право собственности хранителя, обязанного по требованию любого поклажедателя вернуть ему равное количество однородных вещей того же качества.

Легко, однако, заметить, что в любом из случаев, предусмотренных ст. 432 ГК РСФСР, поклажедатель имеет в отношении хранителя только обязательственное право требования. Его участие в общей собственности никак не проявляется, если даже обратиться к отношениям данного и других поклажедателей. Он никогда не ставит вопрос о выделе своей доли перед поклажедателями, а обращается с требованием о выдаче соответствующего количества вещей к хранителю. Конструкция общей собственности могла бы дать о себе знать при случайной гибели хранимого имущества, так как она обосновывает возложение риска не на хранителя, а по долям на всех поклажедателей. Но и этот вывод, вытекающий из конструкции общей собственности, лишен практического смысла, ибо иррегулярное хранение составляет один из видов уставной деятельности организации-хранителя, а такие хранители, как сказано в ч. 1 ст. 427 ГК, отвечают за случай, даже не становясь собственниками хранимого имущества.

Вот почему целесообразней решение, принятое в тех республиканских гражданских кодексах (например, в ст. 430 ГК Казахской ССР), которые при иррегулярном хранении объявляют хранителя собственником, а поклажедателей – носителями обязательственного права на однородные вещи того же количества и качества.

Форма. С точки зрения формы сделки по хранению подчиняются общим нормам ГК, поскольку иное не установлено в специальных правилах. Эти нормы уточнены в ч. 1 ст. 423 ГК для отношений между гражданами в том смысле, что под суммой сделки понимается стоимость сдаваемого на хранение имущества: если оно стоит более 100 руб., хранение должно быть облечено в письменную форму. Для отношений между гражданами и организациями в той же ч. 1 ст. 423 ГК установлено специальное правило: они требуют письменного оформления не во всех случаях, а тоже лишь при условии, когда на хранение сдается имущество стоимостью более 100 руб. Однако на практике, когда в качестве хранителя выступает специализированная организация (ломбард, камера хранения и т. п.), квитанция, удостоверяющая договор, выдается независимо от стоимости принимаемого на хранение имущества. Чаще всего такая квитанция выписывается на формуляре, где отражается и сам порядок хранения, определяющий права и обязанности контрагентов.

Несоблюдение требуемой законом письменной формы не делает хранение недействительным, а согласно общему правилу ст. 46 ГК лишает контрагентов права ссылаться в споре на свидетельские показания. Они не допускаются, однако, только в спорах о существовании договорных отношений или об условиях хранения. Если же факт принятия имущества на хранение не отрицается, но стороны спорят о тождестве вещи, сданной на хранение и возвращаемой хранителем, то для решения такого вопроса могут быть привлечены наряду с другими доказательствами также показания свидетелей (ч. 2 ст. 423 ГК).

Закрепляя изложенные правила, ст. 423 ГК подвергает их ограничениям двоякого рода. Во-первых, при сдаче вещей (например, верхней одежды) в гардеробы организаций достаточны получаемые поклажедателем легитимационные знаки – номера, жетоны и т. п. Не являясь актами письменного оформления договора, они приобретают доказательственную силу в споре о том, было ли имущество сдано на хранение. Во-вторых, когда вещи сдаются на хранение при чрезвычайных обстоятельствах (пожар, наводнение и т. п.), требующих быстрых действий и исключающих соблюдение всякого рода формальностей, спор может разрешаться на основе свидетельских показаний независимо от стоимости имущества…

По общему правилу, хранение – неплановый договор, а потому какие-либо другие требования к его оформлению не могут предъявляться. Но в отношениях между организациями этот договор иногда нуждается в определенных плановых предпосылках. В частности, холодильные емкости выделяются обслуживаемым организациям по плану их распределения, и только емкости, не указанные в плане, могут быть предоставлены холодильниками по их собственному усмотрению.

Срок. Своеобразие срока хранения заключается в том, что он определяет границы обязанностей хранителя: до наступления срока хранитель не вправе требовать от поклажедателя, чтобы тот получил сданное на хранение имущество. Напротив, поклажедатель может в любой момент потребовать возврата имущества, даже если срок действия договора не истек… Сообразно с этим определяется практический смысл деления сделок на срочные и заключенные без указания срока или до востребования, когда речь идет о хранении.

Если договор заключен на определенный срок, хранитель вправе требовать, чтобы поклажедатель принял от него имущество по наступлении срока. При бессрочном характере договора это требование может быть предъявлено в любой момент с предоставлением поклажедателю не обязательно 7-дневного… а такого – более или менее продолжительного – льготного срока, который при данных обстоятельствах необходим для принятия имущества от хранителя… В отличие от этого хранителю льготный срок вовсе не предоставляется, так как при надлежащем исполнении им договора имущество может и должно быть возвращено немедленно.

В заключаемых организациями консенсуальных договорах хранения определяются сроки не только возврата имущества, но и сдачи его на хранение поклажедателем. Так, клиентура холодильников, хранящих мясо-молочную продукцию, обязана завозить грузы в количестве, соответствующем забронированной емкости по месячным планам завоза. Нарушение этой обязанности влечет взыскание санкций в пользу холодильника.

Права и обязанности сторон. Они направлены на обеспечение сохранности имущества, его своевременный возврат и получение, а также уплату вознаграждения, предусмотренного договором или специальными правилами.

Раскрывая содержание обязанности хранителя по сохранению имущества, необходимо установить, от каких опасностей оно сохраняется и какие действия в этих целях должны быть совершены.

…Хранитель обязан принять все меры, предусмотренные договором или необходимые для сохранения имущества. Практически это означает, что во всех без исключения договорах данного рода на хранителя возлагается обязанность сохранить вверенное ему имущество от опасности хищения. Но имуществу могут угрожать и иные опасности: порча продовольственных продуктов вследствие определенных температурных условий, повреждение носильных вещей от сырости, моли и т. п. Установить, несет ли хранитель обязанность по сохранению имущества от таких опасностей, можно только исходя из содержания и направленности заключенного договора. Ясно, что камера хранения не отвечает за порчу продуктов, находившихся в сданном ей чемодане, а ломбард обязуется сохранить имущество от любых опасностей. Столь же очевидно, что элеваторы, овощехранилища, холодильники принимают продукты для сохранения как от хищения, так и от порчи.

Но и обязанность сохранить имущество от одной, нескольких или всех возможных опасностей не всегда предполагает предъявление к хранителю одних и тех же требований. Определяющее значение здесь приобретает возмездность или безвозмездность заключенного договора.

Возмездный договор обязывает хранителя принять все возможные меры к сохранению имущества. Например, ломбарды, принимающие на хранение носильные вещи, должны проветривать их, просушивать, пересыпать нафталином и т. п… Организации, даже при выполнении ими функций хранителей без взимания платы, обязаны сделать все необходимое, чтобы имущество было сохранено. Напротив, от гражданина, хранящего имущество другого гражданина в порядке товарищеской услуги, можно требовать лишь таких действий, какие он совершает для сохранения своих