Тимбер - Тейт Джеймс

подбадриваемая твердой рукой на моих волосах, и дыхание Зеда стало прерывистым, когда он накачивал мою задницу.

— Отшлепай ее, — прорычал Касс, и моя киска запульсировала, просто услышав его слова.

Зеду не нужно было повторять дважды, и он хлопнул рукой по моей и без того покрытой синяками ягодице. Я дернулась, застонав с набитым ртом, и Зед прошептал череду проклятий, когда все остальное во мне напряглось.

— Вот и все, — пробормотал Касс. — Отшлепай ее еще раз, Зед, чтобы у нее зарумянились ягодицы.

У меня едва хватило секунды, чтобы перевести дыхание, когда следующие три шлепка Зеда последовали одна за другой. Затем он погрузил свои пальцы в мое намокшее влагалище, и я взорвалась.

Лукас взял верх, схватив меня за волосы и трахая в горло, пока я дрожала и стонала в момент ошеломляющей кульминации. Зед жестко трахал мою задницу, сам добиваясь очередного оргазма, кончая с хриплым вздохом глубоко внутри меня.

— Продолжай, Леденец, — подбодрил Касс, когда Лукас оторвался от моих пульсирующих губ. — Теперь не стесняйся.

Быстрый взгляд сказал мне, что он полностью выпрямился, его взгляд был горячим, когда он наблюдал, как я тяжело дышу, стоя на четвереньках.

Переведя взгляд обратно на Лукаса, я улыбнулась, затем широко открыла рот, высунув язык. Он прошептал проклятие, его собственная рука задергала член быстрее. Мгновение спустя его горячая сперма брызнула на мои щеки, губы и язык, едва не попав в глаза - слава богу, черт возьми! - и потекла по моему подбородку. Мой сладкий Леденец был слишком застенчив, чтобы спросить, можно ли ему кончить мне на лицо.

Я намеренно удержала его взгляд, убирая язык, проглатывая его порцию, затем облизнула губы.

Выражение его лица стоило того. Он, вероятно, мог бы кончить снова, просто из-за того, насколько грязно я все это устроила.

Обессиленная, я перекатилась на спину, превратившись в бесформенную кучу, но Касс ухмыльнулся и встал, продолжая накачивать свой член.

— Ангел... — промурлыкал он. — Ты не возражаешь?

Я ухмыльнулась и наблюдала из-под тяжелых век, как он кончил на мои сиськи, окрашивая их своим семенем.

— Черт возьми, — пробормотал Лукас, откидываясь на спинку стула с порозовевшими щеками и затрудненным дыханием. — Что ты сделал, старина, принял виагру или что-то в этом роде?

Касс громко рассмеялся, направляясь в ванную и хватая стопку салфеток.

— Не ревнуй, Леденец, — ответил он, ухмыляясь. — Это просто опыт важнее молодости.

Зед хмыкнул. — Черт возьми, да. — Из своего положения, когда он был почти в отключке, он поднял сжатую руку и ударил Касса кулаком. Фу, иногда я молилась, чтобы они вернулись к пререканиям вместо того, чтобы объединяться.

С другой стороны... они так хорошо справились как команда. Все трое.

Без сомнения, следующие несколько дней, моя походка, будет как у полной идиотки.

43

П

росто на случай, если была хоть малейшая вероятность того, что на следующее утро я не буду ходить, как Джон Уэйн, парни по очереди будили меня всю гребаную ночь, чтобы потрахаться.

Ладно, справедливости ради, я инициировала по крайней мере пятьдесят процентов из них. Но кто в здравом уме откажется от ленивого, полусонного грязного траха? Или… двойного траха... как это могло быть в нескольких случаях, когда моя нуждающаяся киска требовала большего.

Было уже далеко за полдень, когда я, наконец, добралась до душа, но в итоге оказалась прижатой к стене безжалостной анакондой Лукаса. Он определенно чувствовал необходимость доказать преимущества молодости, и я была поражена, что у него еще что-то осталось в запасе.

— Эй, детка? — прошептал он мне на ухо, прижимая меня к мокрому кафелю. — Можно я...

Я тихо рассмеялась, когда мои влажные груди скользнули по его твердой груди. Я точно знала, чего он хотел. — Да, — ответила я со стоном, — но дай мне несколько дней, чтобы прийти в себя после этих выходных.

Он ухмыльнулся, затем крепко поцеловал меня, ускоряя темп. Мы оба кончили вместе, горячая вода бесполезно лилась рядом с нами, пока мы продолжали целоваться.

— Потрясающе, — прошептал он несколько мгновений спустя, затаскивая меня обратно под воду, чтобы ополоснуться.

Когда я в конце концов переоделась и вышла в гостиную, куда только что доставили еду в номер, я была готова вздремнуть.

Ребята расставили еду на круглом обеденном столе, и я, поморщившись, осторожно опустилась на свое место.

— Ты там в порядке, Дар? — спросил Зед с озорным блеском в глазах.

Я отмахнулась от него и схватила одну из кофейных кружек. — Пошел ты, — пробормотала я, прежде чем сделать глоток уже остывающего кофе.

Зед ухмыльнулся. — Опять? Черт. Хорошо, я не могу сказать "нет". — Он выдвинул свой стул из-за стола и похлопал себя по коленям в дразнящем приглашении.

Я нахмурилась. — Напомни мне, почему я терплю твое дерьмо?

— Потому что ты любишь меня. — Он поднял меня со стула и осторожно посадил к себе на колени, перестав шутить. — И я люблю тебя, Хейден, Дарлинг Тимбер Всегда любил и всегда буду любить.

— Бла-бла-бла, пока смерть не разлучит нас, — добавил Лукас, одарив меня ухмылкой. — Зед становится таким сентиментальным после того, как слишком много раз кончил. Тебе лучше позволить ему отсидеться до конца выходных.

Сморщив нос, я отхлебнула кофе и уютно устроилась в теплых объятиях Зеда. — Мне тоже лучше отсидеться, — призналась я. — Но мы с Зедом не против посмотреть, если вы с Кассом захотите продолжить без нас.

Зед затрясся от беззвучного смеха, зарывшись лицом в мои волосы и улыбаясь мне в шею. Лукас на мгновение растерялся, затем склонил голову к Кассу, пожав плечами.

— Отвали, Леденец, — прорычал Касс, не донеся буррито до рта. — Моя задница под запретом.

Лукас рассмеялся, подшучивая над неуверенностью Касса, в то время как Зед крепче обнял меня и нежно поцеловал в шею.

— Не веди себя так, будто тебе это нравится, — прошептал Зед мне на ухо. — Мы все знаем, что ты должна быть начинкой в этом сэндвиче.

Лукас, должно быть, услышал его, потому что одарил меня очаровательной улыбкой. — Сэндвичи без мяса - это просто хлеб, и звучит это не аппетитно. Кроме того, ты моя любимая начинка, детка.

Касс усмехнулся. — Это говорит ребенок, который никогда не пробовал ничего другого.

— Ты предлагаешь, здоровяк? — Выпалил