Тимбер - Тейт Джеймс

class="p">Это означало, что тот таинственный чувак, который стоял в стороне и позволил мне ударить Чейза по лицу за ужином... на него не работал. Итак… на кого он работал? Почему наши пути, блядь, постоянно пересекались?

Я достала телефон и набрала Далласа, постукивая ногой по тротуару в ожидании его ответа. Когда он это сделал, я услышала, как малыш закатывает истерику на заднем плане.

— Неподходящее время? — Спросила я, немного риторически.

— Для тебя, Аид? Никогда. В чем дело? — Даллас нервно рассмеялся, затем безуспешно попытался утихомирить своего орущего сына.

Я съежилась. — Извини, я быстро. Я в банке «Guardian» в Клаудкрофте и только что увидела кое-кого, кто мне показался, знакомым. Но он исчез до того, как я смогла это проверить. Есть шанс, что ты сможешь достать записи с камер наблюдения и сделать мне стоп-кадр для подтверждения?

Даллас фыркнул. — Из банка «Guardian»? Никаких шансов. Они покруче "Форт-Нокса". Ты могла бы попросить меня проникнуть в Пентагон, и это было бы проще, чем к ним.

Я застонала. — Я так и знала, что ты это скажешь.

— Я все же достану камеры из всех близлежащих магазинов. Может быть, твой парень появится на одной из них, когда будет приходить или уходить. Кого я ищу?

— Чертовски хороший вопрос, — пробормотала я. Но все же я дала ему свое смутное описание этого парня. Каким-то образом, несмотря на его размеры, он был таким же невзрачным, как и они. Что только усилило мои подозрения, потому что нет лучшего способа отойти на второй план?

Даллас заверил меня, что сделает все возможное, и я закончила разговор. Лукас вопросительно поднял бровь, и я разочарованно вздохнула. — Я не знаю, — сказала я ему. — Этот парень продолжает появляться, и это вызывает у меня адские подозрения. Я думала, что он работает на Чейза, но теперь я в этом не уверена.

Лукас склонил голову набок. — Может, он из Гильдии?

Я задавалась этим вопросом. — Может быть, — пробормотала я. — Но я не знаю. Теперь это будет раздражать меня до чертиков, пока мы не сможем установить его личность.

— Даллас разберется с этим, — уверенно сказал мне Лукас. — Я полностью убежден, что он настоящий гений.

Я улыбнулась его позитиву, затем провела рукой по волосам. — Да. Если кто и может, так это он. — Все еще раздраженная тем, что позволила незнакомцу ускользнуть из моих рук, я направилась обратно в банк и водрузила солнцезащитные очки на макушку. — Готов к этому? — Спросила я Лукаса с дразнящей улыбкой.

Он бросил на меня любопытный взгляд в ответ, но молча последовал за мной, пока я предъявляла свой ключ консьержу. Это было чертовски старомодно, но большинство преступников, которых я знала, отличались некоторой драматичностью. Древние ключи на ленточках для доступа к потайным хранилищам были прямо там, в этом списке.

Кассирша-консьержка не произнесла ни слова, направляясь к крошечному двухместному лифту в задней части банка. Затем она повернула свой ключ в панели доступа, а я повернула свой, вызывая кабину лифта.

— Рада видеть вас снова, мисс Тимбер, — тихо пробормотала она, когда двери лифта с лязгом открылись. Опять же, совершенно олдскульно, абсолютно драматично.

Лукас ухмыльнулся мне, когда двери за нами закрылись, и я подозрительно посмотрела на него в ответ.

— Я чувствую себя так, словно нахожусь в "Сопрано" или что-то в этом роде, — прошептал он, когда лифт с лязгом покатил вниз, под своды. «Guardian» был крупнейшей сетью частных банков в мире, и у большинства из них были подвальные помещения, подобные этому, специально для хранения активов и ценностей, которые владельцы не доверяли традиционным банкам.

Дверь с грохотом открылась еще раз, и мы вышли в прохладный узкий коридор. Я прошла мимо множества запертых дверей, затем остановилась перед своим хранилищем и вставила ключ в замок.

— Семь-ноль-шесть-девять, — прочитал Лукас вслух с витиеватой таблички на двери.

Пожав плечами, я толкнула дверь. — Семьдесят - номер отделения в этом месте. Шестьдесят девять... потому что Зед - гребаный ребенок, и ему показалось забавным, когда он увидел, что это доступно.

Лукас усмехнулся, следуя за мной в крошечную комнату, и закрыл за собой дверь по моему жесту. В каждом хранилище была своя отдельная зона со столом и стулом, на случай, если вам понадобится задержаться ненадолго и разобраться со своим барахлом. В дальнем конце комнаты находилась еще одна тяжелая дверь хранилища, защищенная как ключом, так и кодом.

С привычной легкостью я повернула диск, чтобы ввести код доступа, и дверь толщиной в фут плавно открылась. Я приоткрыла ее еще больше и усмехнулась про себя, когда Лукас прошептал проклятие у меня за спиной.

— Это расходная сумма? — спросил он сдавленным голосом.

Я схватила несколько аккуратно разложенных пачек наличных и бросила их в свою сумочку, подсчитывая суммы в уме. — Угу, — ответила я, убедившись, что у меня достаточно денег, чтобы покрыть машину Сеф и заплатить Рексу за всю работу, которую он с ней проделал.

— Это золотые слитки? — Воскликнул Лукас, указывая дальше в хранилище, где у меня была укрепленная полка, аккуратно уставленная дюжиной золотых слитков.

Я ухмыльнулась ему, снова закрывая дверь хранилища. — Ага. Но это просто для развлечения. Остальное мое золото в монетах.

Лукас приподнял бровь. — Ты собираешься заставить меня попросить тебя объяснить эту логику?

Мой смех эхом разнесся по небольшому помещению. — Бары - это просто… новинка. Ты знаешь, как трудно было бы на самом деле попытаться обменять одного из этих ублюдков? Кошмар. С другой стороны, монеты представляют значительную ценность в компактном, удобном для транспортировки размере. Они также продолжают расти в цене, так что монеты, которые я купила четыре года назад, скажем, по четыреста долларов за унцию, сейчас стоят более двух тысяч. И это физический товар, а не неосязаемая идея богатства, как печатная бумага.

Я покрутила диск сейфа, снова запирая его, затем повернулась к Лукасу, чтобы продолжить свои объяснения, видя, что ему, похоже, искренне любопытно.

— Золотые соверены-монеты — обычно весят четверть унции каждая. Таким образом, одна монета может стоить четыреста долларов или около того. Обменять их намного проще и меньше привлекает внимания, чем десятиунционный слиток. — Я перекинула сумку через руку, и Лукас открыл нам дверь, чтобы уйти. — Не говоря уже о том, что если общество когда-нибудь рухнет и