Семья волшебников. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

С отверткой у Астрид ничего не получилось. Она раздраженно посмотрела на этот продукт земных технологий, закусила губу и зашептала, когда папа ушел курить на веранду:

— Ладно, Вероника, меняем план. Я донесу тебя до Радужниц, там мы найдем доброго кузнеца, который раскует тебя!

— Дя, — согласилась Вероника.

Астрид нахлобучила на сестру шапку, помогла надеть сапожки, усадила ее на плечи и побежала… побрела по хрустящему снежку. Вероника оказалась тяжелее, чем казалась.

— Я же демон, я должна быть сильной… — злилась Астрид. — Сильной, я сказала!.. а-а-а!..

Потом она вдруг сообразила. У Вероники кандал всего на одной ноге. Она может ходить сама!

Но это было как-то неинтересно. Недроватично. И надрыва никакого нет. В сказках, которые Астрид рассказывали говорящий попугай, дедушка-призрак и гном из «Слова волшебства», всегда был надрыв. Там если одна сестра тащила другую, то у этой другой либо ножки были переломаны, либо еще что-то плохое случалось.

— Давай, мы тебе ноги сломаем… а, нет, тупая идея, — тут же спохватилась Астрид.

— Дя! — сердито крикнула ей в ухо Вероника.

— А вообще, зря ты призываешь всяких демонов, — подумала вслух Астрид, дотащив Веронику до изгороди. — Они тупые все.

— Я ни хатю, они сами ногда пьизываются, — попыталась объяснить Вероника. — Я хотела пьизвать закон, сьтобы он все яссудил, но пьизвалась кайтоска, воть.

Астрид сочувственно подумала, что вот, пройдет зима, начнется весна, Веронике исполнится целых четыре годика, а она все еще не выговаривает столько букв. Она точно отстает в развитии, Астрид в ее возрасте была гораздо умнее.

— Ой, моя книська! — обрадовалась Вероника, хлопая Астрид по голове чем-то твердым.

Астрид замерла. Да ну!..

Вероника была безжалостно ссажена с закорок, и Астрид уставилась на книгу с розовым зайцем на обложке. Перевела взгляд на лодыжку сестры — браслет на месте, он не соскользнул и не расстегнулся.

А это значит…

— Ма-а-а-а-ам, она опять призвала книжку-у-у-у!.. — провыла Астрид, таща Веронику обратно домой.

— Пьидательница! — упрекала ее сестра, то и дело спотыкаясь.

Астрид возмущенно фыркнула. И ничего она не предательница! Она собиралась спасти Веронику, снять с нее кандал и убежать на поиски приключений! Но теперь оказалось, что она даже в кандале призывает, так что и не надо с нее ничего снимать!

Это Вероника предательница и обманщица, а не Астрид!

— Ты пьидательница! — повторяла Вероника. — Уходи отсюда!.. Пр-р-ризываю гохер-р-р-римов!.. Пр-р-ризываю Фур-р-рундар-р-рока!.. Пр-р-ризываю Пр-р-рипир-р-руна!..

В Астрид будто холодной водой плеснули. Она испуганно втянула голову в плечи… но ничего не произошло. Никто не призвался. Даже дух Припирун, который почему-то напугал Астрид сильнее всех остальных.

И сама она никуда не улетела… хотя это, может, благодаря Засидевшемуся Гостю.

Но призваться точно никто не призвался. Значит, кандал все-таки работает.

А почему тогда книжка призвалась?..

Астрид не успела додумать мысль, потому что их уже заловили мама с папой. Папа тут же проверил застежку, мама принялась утешать Веронику, гладить и называть своей бедной сироткой. А та вцепилась в книжку и рыдала, обзываясь на Астрид плохими словами.

— Я не предательница! — обиженно засопела та.

В одну ладонь ткнулась голова Снежка, в другую — Тифона. Астрид обняла фамиллиаров и отвернулась от противной сестры, которую хотела спасти, и противных родителей, которые сами тут нарожали всяких Вероник, а теперь не знают, что с ними делать.

— Ничего не понимаю, — произнес папа, поднимаясь на ноги, пока мама продолжала отнимать книгу с зайцем. — Браслет в порядке. Как?..

— Думаю, нам нужно сделать корониевую комнату, — вздохнула мама.

Вероника наконец выпустила книжку и с подозрением уставилась на маму. Она не знала, что такое корониевая комната, но ей не понравилось, как это звучит.

— Там будет корониевая кровать, корониевый шкаф, корониевая посуда… — стала перечислять мама.

— А представляешь, во что это обойдется? — спросил папа. — Короний самую малость дешевле золота…

— Тебе жалко денег на тюремную комнату для дочери? Вот мы, демоны, в таких случаях не скупимся!

— Это не смешно.

— Что не смешно — твоя скупость? Ну да, она не смешна. Она печальна.

— Да она и так не может никого призвать! — великодушно вступилась за сестру Астрид. — У нее не получилось — ни гохерримов, ни дядю Фурундарока!

Родители переглянулись, их лица немного просветлели. Значит, даже феноменальным силам Вероники все-таки есть пределы.

— Ладно, графини Монте-Кристо, идемте чай с тортом пить, — повела дочерей домой мама.

Проведя несколько экспериментов, Майно с Лахджой убедились, что взрослого корониевого браслета для Вероники достаточно. В нем она бессильна и ужасно этим раздосадована. Обладавшая этими способностями, вероятно, с самого рождения, без них девочка чувствовала себя так, будто ей отрубили руки.

И однако книгу она каким-то образом призвала. Или…

— Видимо, дело все-таки в самой книге, — сделал вывод Майно. — Она и правда проклята.

— А по ауре нельзя определить?..

— Не все проклятые предметы шибают скверной на вспашку. Многие успешно прикидываются совершенно обычными вещами. Думаешь, я бы позволил Веронике таскаться с детской книжкой, если бы видел по ауре, что это проклятый гримуар?!

— Да-да, я поняла.

После недолгого совещания было решено книгу уничтожить. Попросив Астрид чем-нибудь занять сестру, Майно и Лахджа растопили сауну, сожгли книгу в печи, а потом долго парились, пока снаружи тихо падал снег.

Когда они, распаренные и расслабленные, вошли в дом, то увидели Веронику, листающую книгу с розовым зайцем на обложке. Та совершенно не выглядела сожженной.

— Она моя!.. — запротестовала Вероника, увидев родителей. — Моя!..

— Вероника, это ты ее призвала? — устало спросил папа.

— Неть.

— Она не может, она вся в коронии, — напомнила Астрид. — Книжка сама приползла.

После короткой борьбы и нового приступа детского возмущения Лахджа отняла книгу у дочери и улетела к морю. Она специально отмахала еще километров десять и утопила книгу на большой глубине.

Но это она сделала уже скорее для очистки совести и не особо удивилась, когда по возвращению увидела книгу лежащей на ковре. Мокрую и с водорослями между страниц, но эти водоросли тут выглядели жуткой закладкой. Словно кто-то на океанском дне почитал этот гримуар, а потом вернул… или до сих пор ее ищет.

— Это книга Фурундарока, — произнес Майно. — Величайшего Господина. Конечно, ее нельзя уничтожить так легко. Она сопротивляется.

— Не сопротивляйся, — зашептала книге Лахджа. — К чему все это? Существование бессмысленно, а жизнь полна страданий. Все в мире повторяется, нет ничего нового.

— Я сейчас сам в петлю полезу, — проворчал Майно. — Прекрати.

— Не слушай меня, — отмахнулась Лахджа. — Лучше вообще уйди подальше. Итак, книга… зачем ты борешься? Чего ты добиваешься, книга? Все мы живем в бессмысленном круговороте событий, тщетно борясь со вселенской энтропией. Выйди из порочного круга