Семья волшебников. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

смысла раскрывать себя. Во втором случае Дайн Лемвилл ничего не добьется. Значит, надо действовать, исходя из предположения, что случай первый.

Все это время она слегка протачивала шелуху своего узилища. Не в физическом смысле, этого не хватит, чтобы освободиться. Но, если Дайн Лемвилл не ошибается, хватит, чтобы ее смогли услышать другие существа. Не только маленькая чародейка.

— Ты думаешь о законе, — сказала ларитра на пятый день. — Отчего бы тебе не призвать истинного стража закона?

— Кого? — спросила Вероника.

Дайн Лемвилл задумалась ровно на одно мгновение. Звать на выручку другую ларитру слишком рискованно, та окажется в такой же ситуации, как сама Дайн Лемвилл, и не будет знать, с чем имеет дело. Она не успеет ее предупредить, и в ящике может просто оказаться вторая картофелина.

В то же время кого-то вроде Бракиозора это дитя призвать, конечно, не сумеет. Все еще неизвестно, откуда проистекают ее загадочные способности, но их, конечно, не хватит на демолорда…

— Гохеррима, — сделала выбор Дайн Лемвилл. — Ты слышала о них, дитя? Мы, ларитры, всего лишь диктуем другим, как правильно себя вести, но если кто-то ослушается и не внемлет нашим вразумлениям, исполнение наказания осуществляют гохерримы.

Дайн Лемвилл лгала. За исключением Палача Паргорона гохерримы не занимаются подобными вещами. Но ребенок, разумеется, не распознал ложь.

— Оу… — произнесла Вероника. — Тогда закон — это они?

— Да.

— Ладно, — сказала девочка.

Она немного поразмыслила. У нее не было причин не доверять картошке, потому что картошка полезна, мама все время это говорит. Но все же она решила предпринять некоторые меры.

Вдруг Фобози придет? Он, говорят, страшный.

Так что Вероника сходила на кухню и набрала овощей. Вернувшись в свою комнату, она разложила их перед собой, нарисовала на полу новый рисунок и как можно раскатистей произнесла:

— Пр-р-ризываю гохер-р-р-р-рима!..

В воздухе чиркнуло. Его словно разрезало незримым клинком. Стены на мгновение вздрогнули, и посреди детской появился огромный рогатый дядька. Очень весь яркий, с красной кожей и красными глазами. Он неуверенно взялся за рукоять меча и протянул, глядя на Веронику:

— Что за…

Вероника придирчиво осмотрела свой арсенал. Этот гохеррим не очень-то похож на закон. Он похож на… на демона.

— Для лаитйи кайтоска… — задумчиво произнесла она. — Для гохейима… помидой!..

Градихоон растерянно огляделся по сторонам. Он знал это ощущение, когда тебя призывает смертный. Его призывали не единожды. Но обычно он являлся в логово чародея или на поле боя. Ему либо предлагали контракт, либо сразу бросали в битву — и гохеррим свершал свою жатву. Иногда случалось, что его призывали по ошибке, маги неумелые или несведущие — и тогда гохеррим тоже свершал свою жатву.

Но… сейчас он в комнате ребенка. Вокруг игрушки, рядом детская кроватка. Перед ним сидит трехлетняя девочка с темно-сиреневыми волосами. Перед ней зачем-то разложены овощи…

— Опасно! — раздалось из картофелины на столе. — Это монстр! Я Дайн Лемвилл, легионер, я говорю: убей ее сейчас же!

Имя ларитры. Голос ларитры. Из картофелины.

Гохерриму стало страшно.

Всего на одно мгновение, конечно. Страх был вызван не опасностью как таковой, а дикостью ситуации. Впервые в жизни Градихоон совершенно не знал, с чем столкнулся и чего ожидать.

Он бы предпочел сразиться с драконом.

Но гохерримы знают, как решать сомнительные ситуации. Градихоон просто выхватил меч, распахал платяной шкаф и вспорол стену! Круг призыва оказался небрежным, и воля демона легко его разорвала!

Несущий смерть клинок метнулся вниз, к крохотной девочке…

— Помидой!..

Он не дотянулся. Не успел. Или даже напоролся на незримую стену — Градихоон не успел понять. Его потянуло непреодолимой силой, рвануло к алому овощу в крохотной ручонке…

— А-а-а-а-а-а!!! — страшно закричал демон.

Дверь сорвало с петель. В детскую ворвался еще один демон… фархеррим!.. Она метнулась к девочке, защищая ее от гохеррима… или гохеррима от девочки?!

Но помидор вылетел из руки. Упал со смачным шлепком, и Градихоон рухнул, тяжело дыша. Он мгновенно собрался, взметнулся, вновь вскинул клинок — но тот столкнулся с другим. Металл зазвенел о металл. Вслед за демоницей в комнату влетел смертный, волшебник — и у него тоже был меч.

Какая удача!.. Наконец-то понятные противники!.. Сильные, Градихоон видел их ауры… но понятные!

— Хватит их призывать!.. — в отчаянии возопила демоница, почти тряся девочку. — Вероника, ты совсем тупая?!

— Помидой… — захныкала Вероника, пытаясь объяснить. — Закон… кайтоска…

Майно пристально смотрел в красные глаза без зрачков. Очень тесное пространство, здесь не пофехтуешь.

— Унеси ее, — велел он. — Надень браслет.

Демоница молча протиснулась мимо Градихоона, утаскивая жуткую девочку. Тот не попытался их остановить — полностью сосредоточился на смертном.

На его мече, чье лезвие остановило гохерримский клинок.

— …Просишь тебя, просишь!.. — донеслось из коридора.

— Это мой дом, и я приношу извинения за дочь, — негромко произнес волшебник. — Если того требует кодекс, готов дать поединок. Но будет удобнее не здесь. И… я бы предпочел поспать.

Градихоон прислушался к гневным воплям матери. Фархеррим. Этот смертный женат на фархерриме. И он знает о кодексе.

— …Это не игра!..

— …Мама, пьости-и-и-и!..

— …Ты вынуждаешь нас!..

Меч вернулся в ножны, и одновременно с ним убрал свой волшебник. Человек и гохеррим несколько секунд мерились взглядами.

— Поединок… после, — произнес Градихоон. — Вначале я хочу знать, что здесь происходит.

Через несколько минут он сидел за столом и пил какао с ромом и чили, пока за окном завывала метель. Неплохо, уютно. Какао настоящий, без скверны. Градихоон неторопливо тянул его из чашки, а демоница-мать на втором этаже отчитывала дочурку.

Напротив сидел волшебник. Усталый, раздосадованный, но почти равнодушный к тому факту, что на его кухне сидит высший демон. Паргоронский легионер, гохеррим.

Любопытно.

— Может, покрепче чего? — предложил волшебник, и зверь с полосатой мордой поставил на стол бутыль с виски.

С шумом распахнулась дверь, и вместе со снегом в кухню влетел еще один ребенок. Постарше, и на сей раз — безусловный демон… кажется, тоже фархеррим.

— Чо у вас тут?.. ой, здрасьте!.. мир вам!.. Я Астрид!..

— Привет, Астрид, — машинально поздоровался Градихоон.

— Пап, а где окорок?! — сунулась в холодильный сундук Астрид.

— Доели, — отмахнулся волшебник. — На плите лапша.

— Пап, я не смогу сделать бутерброды с лапшой! — всплеснула руками Астрид.

— Поешь нормально!

— Да меня банда ждет! Мы в рейд идем! Папа, сегодня ж первый снег выпал!

Хозяин дома разлил виски себе и гостю. Зверь с полосатой мордой разложил по тарелкам лапшу с рубленой курицей. Наматывая ее на вилку, Градихоон философски подумал, что это самый странный вызов в его жизни.

Он решил ничего не предпринимать, пока что-нибудь не поймет.

— Вы извините, — произнес волшебник, залпом опрокидывая в