Кризис - Генри Киссинджер

К: Для Вашего сведения, сегодня днем мы прорабатываем ситуацию, когда Генеральный секретарь запросит по двадцать американских и советских наблюдателей, поэтому вопрос, который Вы поднимаете, будет чисто гипотетическим, господин президент. Как Вы говорите, следует отметить два момента.

Н: Я понимаю, и не должно быть каких-либо отдельных сил США…

К: Также не должно быть самозваных сил какой-либо одной страны. Мы полагаем, что потребуется небольшое число советского и американского персонала.

Н: У меня есть основания полагать, что это будет сделано.

ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ СИСКО – КИССИНДЖЕР

Пятница, 26 октября 1973 года

16:00

К: [Египтяне попросили] Вальдхайма помочь им с Третьей армией. Я думаю, мы должны что-то предпринять.

С: Ларри [Иглбергер] только что показал мне послание, подготовленное для отправки египтянам. Давайте пошлем его и посмотрим, что произойдет [призыв к прямым израильско-египетским переговорам]. Как я уже сказал сегодня утром, я думаю, что мы должны быть довольны тем, что они действительно делают то, что, по их словам, делают, и я не знаю, как мы это делаем.

К: Есть две проблемы. Во-первых, это так, а во‑вторых, Израиль должен что-то сделать по этой @##$% линии[25].

С: Вы имеете в виду отступление.

К: Да.

С: Я чувствовал, что компромисс заключается в том, что они приведут туда этих наблюдателей и будет какой-то отход. Как я уже сказал, мне совсем не кажется, что мы собираемся заставить израильтян сделать это в следующие сутки, но попробовать стоит.

ПРЕЗИДЕНТ – КИССИНДЖЕР

Пятница, 26 октября 1973 года

16:05

К: Господин президент.

Н: Сейчас необходимо быть до какой-то степени точным по этому вопросу. Что мы можем сказать? Что Соединенные Штаты будут участвовать в предоставлении наблюдателей по запросу Генерального секретаря? Я не хочу плестись в хвосте за новостями. Я хотел бы все узнавать первым.

К: По запросу Генерального секретаря.

Н: Отлично. СССР отправляет своих в одностороннем порядке. Мы будем возражать?

К: Они ничего не могут сделать, пока об этом не попросит Генеральный секретарь.

Н: Генри, я понял. Это уже в новостях. В том смысле, что Советский Союз направляет наблюдателей и просил нас…

К: Мы ответили на это – мы должны избегать, г-н президент… Они в массовом порядке посылают туда людей и называют их наблюдателями, и за ними нужно наблюдать.

Н: Я пытаюсь понять, что мы говорим сегодня вечером.

К: США являются – мы думаем, что это небольшое число американских наблюдателей? – мы готовы, если Генеральный секретарь попросит их, и у нас есть все основания полагать, что именно так и произойдет.

Н: Это сейчас обсуждается, и мы думаем, что таким образом все получится? И об этом можно сказать?

К: Да, господин президент.

Н: Спасибо, Генри.

ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР

Пятница, 26 октября 1973 года

16:15

Д: Вы хотели говорить со мной.

К: Египтяне попросили созвать заседание Совета Безопасности сегодня вечером. Сейчас они обратились к нам с еще одним призывом от Садата и из Нью-Йорка – от Зайята через Вальдхайма. В нем говорится, что Третья армия никогда не сдастся, что бы вы ни делали, и что они примут решительные меры, если вы продолжите их блокаду. Им все равно, на какую линию границы вы вернетесь. Они не будут спорить об этом и готовы поговорить об освобождении пленных и о других вопросах. Мне кажется, что сегодня вечером вы собираетесь подойти к кульминационному моменту: либо вы вносите конкретные предложения, либо [нет]. Я говорю Вам это как друг, я скрыл это от президента, который готовится к пресс-конференции. Я не хочу, чтобы он сказал то, о чем вы пожалеете. Я не сомневаюсь, что он сделает это, когда [информация] попадет туда [в Кэмп-Дэвид]. Еще у нас есть сообщение по горячей линии из Москвы.

Д: Могу я рассказать Вам, каким может быть военное решение. Я не буду вдаваться в подробности.

К: По нашим данным, это вы не начинали еще.

Д: Слава богу.

К: Но это не имеет никакого значения. Боевые действия ведутся от отчаяния.

Д: Совершенно верно. Они пытаются вырваться.

К: Почему вы не позволяете им вырваться и уйти оттуда?

Д: Мы хотели бы позволить им вырваться и уйти домой, но они не пытаются вырваться и убежать. Они стреляют по нашим войскам и…

К: Почему вы не можете позволить им забрать с собой танки? Русские все равно их заменят.

Д: Мы не откроем мешок и не выпустим армию, которая пришла нас уничтожить. Такого никогда не было в истории войн.

К: Также никогда не случалось, чтобы маленькая страна устраивала мировую войну таким образом. Есть предел, за который нельзя толкать президента. Я пытаюсь сказать Вам это уже неделю.

Д: Мы не пытаемся давить на президента.

К: Вы играете в свою игру и увидите, что произойдет.

Д: Премьер-министр [Голда Меир] сейчас разбирает предложения о том, что делать.

К: Я предлагаю вам сделать конструктивное предложение.

Д: Я понимаю и спросил Вас, есть ли у Вас что-нибудь на уме.

К: Я выдал Вам то, что у меня на уме.

Д: Насчет провизии.

К: Что, пока идут переговоры, вы разрешаете доставку туда невоенных грузов и, возможно, сможете установить принцип, согласно которому никакие военные грузы не могут поступать с дороги, и вы отходите от нее.

Д: Одно из предложений премьер-министра, когда я положил трубку телефона, чтобы вернуться к Вам, состояло в том, что она подумала, что ей стоит прислать к Вам генерала [Рива][26] с завершенным предложением о том, как разрешить ситуацию.

К: Это займет десять часов.

Д: По крайней мере. Она думала, что он сможет передать, что это будет означать либо обмен людьми, либо территориями. Вещи, которые решат вопрос. Мы не можем выпустить их, не получив ничего взамен.

К: Верно, но для этого обсуждения нужно выиграть время. Мы будем рады предложить, чтобы вы немедленно обсудили эту проблему с египтянами. Мы готовы сотрудничать, но я говорю вам, что то, что произойдет, является еще одним максимальным советским требованием, и вы не можете ставить президента в конфронтацию изо дня в день.

Д: Мы не хотим.

К: Редко случалось, чтобы после прекращения огня одна страна заманила в ловушку армию другой.

Д: Это не совсем то, чем мы хотим заниматься. Я передам Ваше срочное сообщение премьер-министру.

К: Я говорю Вам, считайте, личный совет. Гарантирую, если Вы хотите, чтобы я передал его президенту, Вы получите гораздо худший