Пламя над бездной - Вернон Виндж

Было бы их всего только эти четверо — пятеро? — не было бы проблем. Но конечно, подкрепления — или по крайней мере осложнения — уже спешили к месту боя. Рана в потолке остыла и погасла, но там теперь была дыра по крайней мере в полметра. Может быть, утечка не сразу скажется на наездниках, но тревога точно поднимется. Будет шум. Фам посмотрел на пробоину. Здесь, внизу, был только легкий ветерок, но возле дыры бушевал смерч пыли и обломков, завиваясь вверх и наружу…

А за прозрачным куполом, в космосе — темная полоса и сверкающее перистое облако вырывающихся из тени дуги на лунный свет обломков. Какая-то мысль стучалась, но он не успевал ее уловить…

Ух ты! Пятеро наездников почти его окружили. Вот один из них высунулся, заметил Фама и выстрелил. Фам ответил, и противник взорвался облаком перегретой воды и обугленной плоти. Невредимая тележка поплыла дальше над холмами, привлекая на себя панический огонь остальных. Фам снова переменил позицию, двигаясь в направлении от противника.

Еще несколько мирных минут. Фам посмотрел на перистое облако. Была какая-то мысль… да. Если должны прийти подкрепления, то почему не к нему? Он нацелился на перистое облако и замкнул голосовую связь на спусковую схему лучевого пистолета на. Почти уже начал говорить, но… Для этой работы мощность лучше снизить. Он снова прицелился, открыл непрерывный огонь и произнес:

— Равна, я чертовски надеюсь, что у тебя глаза открыты. Мне нужна помощь…

И он кратко изложил события десяти сумасшедших последних минут.

На этот раз луч давал меньше десяти килоджоулей в секунду — недостаточно, чтобы воздух светился. Но, отражаясь от облака над куполом, модуляция будет видна за тысячи километров, в частности, на «Внеполосном» на той стороне базы.

Наездники снова приблизились. Черт их побери. Это сообщение никак не поставишь на автоматическую передачу: «передатчик» ему нужен для более важных дел. Фам перебегал от долины к долине, маневрируя за наездником, который был дальше остальных. Снова против троих-четверых? У него огневое и информационное преимущество, но малейшее невезение — и он труп. Фам летел к следующей цели. Спокойно, тщательно…

Световой удар хлестнул по руке, ослепительно вспыхнула броня. Он увернулся, рассыпая белые капли горячего металла. Фам резко бросился между тремя холмами, стреляя по затаившемуся там наезднику. Вокруг него скрещивались лучи, но он снова уже был в укрытии. Они были быстры, будто у них была аппаратура автоматического прицеливания. А может быть, и в самом деле была: их тележки.

Потом ударила боль. Фам сложился пополам, зашипев сквозь зубы. Если это будет как раны, которые он помнит, то мясо обуглено до кости. На глазах выступили слезы, сознание ускользало в тошнотное забытье. Он пришел в себя. Это продолжалось не больше секунды-другой, иначе бы он не очнулся уже никогда. Противники были уже намного ближе, но тот, в которого он стрелял, превратился в кратер с обломками тележки. Автоматика скафандра притянула поврежденную броню к боку. Фам ощутил прохладу местной анестезии, и боль затихла. Он обошел вокруг холма, стараясь не попадаться на глаза ни одному из трех противников. Они занялись его москитными камерами. Каждые несколько секунд раздавался взрыв или вершина холма превращалась в пылающую лаву. Это было из пушек по воробьям, но камеры-то выходили из строя… и Фам терял свое самое большое преимущество.

Где Синяя Раковина?

Фам прокручивал виды от своих москитных камер и от камер скафандра. Этот паразит Синяя Раковина мотался высоко вверху над схваткой — наездники его не трогали. И докладывает, что я делаю.

Фам перекатился на спину, неуклюже направляя пистолет на крохотную фигурку, — и замер в нерешительности. Мягчаешь, Нювен.

Синяя Раковина вдруг устремился вниз, грузовой шарф развевался позади. Очевидно, он шел на газовом движителе. На фоне грохочущего металла и грохота бластеров его падение было совершенно беззвучным. И пикировал он прямо на ближайшего противника Фама.

На высоте тридцати метров наездник выпустил что-то большое и угловатое. Этот предмет отделился, а наездник нырнул в сторону и исчез за холмами. В тот же миг рядом раздался глухой удар И скрежет. Фам пустил одну из последних камер заглянуть за этот холм и увидел смятую тележку и раздавленный стебель. Вспышка света — и камера сгорела.

Осталось только два противника. Одна из них — Зеленый Стебель.

На десять секунд стрельба стихла. Но тишина не наступила. Пузырился и лопался, остывая, металл рукава скафандра. Высоко вверху свистел и шипел выходящий в дыру воздух. Шептали вихри, кружась у самой земли, заставляя все время играть газовыми двигателями, чтобы остаться на месте. Фам дал воздушному потоку вынести его из долины. Вот! Призрачный свист исходил не от его двигателей. А вот и другой. Эти двое приближались к нему с разных сторон. Его положения они не знали, но свои действия явно координировали.

Боль налетала и проходила вместе с приступами забытья. Импульсы пытки и темноты. С анестетиками Фам больше играть не решался.

Из-за ближайшего холма показались верхушки ветвей. Он замер, выжидая. Скорее всего эти ветви вполне могут воспринять движение… Еще две секунды. Последняя камера Фама показала, как второй нападающий медленно приближается сбоку. В любую секунду эти двое могут броситься. Фам сейчас отдал бы все, что угодно, за вооруженную москитную камеру. Какая глупость, что… ладно, этим делу не поможешь. Он выжидал прилива ясного сознания достаточно долгого, чтобы выскочить и произвести выстрел.

Треск ветвей, громкое объявление «я здесь». Камера Фама поймала изображение Синей Раковины, который катился за чешуйчатой стеной в ста метрах от него. Наездник перемещался от укрытия к укрытию, но каждый раз поближе к позиции Зеленый Стебля. А что значил его треск? Мольба? Фам после пяти месяцев с наездниками не научился различать смысл этой трескучей речи. А Зеленый Стебель, которая всегда была так застенчива, так болезненно честна, не отвечала. Она водила лучом из стороны в сторону, поджигая чешуйки стены. Третий наездник был слишком далеко, чтобы стрелять по стене. Он был как раз в удобной позиции, чтобы ударить по тому месту, где сейчас был Синяя Раковина — только его перемещение подставило его точно под выстрел Фама Нювена.

И Фам выстрелил как раз тогда, когда противник высунулся из укрытия. Теперь у него был единственный шанс. Если он сможет повернуться, выстрелить в Зеленого Стебля, пока она не разделалась с Синей Раковиной…