Пламя над бездной - Вернон Виндж

— Хм.

Сейчас не было смысла спорить, но Фам считал, что у них ситуация особая. У Ринделла в частности и у вечнопокойцев вообще под дверями сидели «Истребить заразу», а от Сьяндры Кеи приходили сведения о грандиозном хаосе. При таком положении вечнопокойцы могли потерять смелость, как только получат шпалеры. Надо было принять меры предосторожности.

И Фам выплыл, направляясь в машинное отделение корабля.

28

Когда Синяя Раковина и Зеленый Стебель готовили шпалеры к отправке, на грузовую палубу вышла Равна. Вокруг глаз у нее были темные круги, почти синяки. Она почти нерешительно обняла Фама в ответ, но не отпустила его.

— Я хочу помочь. Есть что-нибудь, что я могу сделать?

Наездники оставили шпалеры и подкатили к ней. Синяя Раковина провел веткой по руке Равны.

— Ничего сейчас нет, миледи Равна. У нас все, э-э, в руках. Меньше чем через час мы вернемся, и можно будет избавиться от этого места.

Но они дали ей проверить камеры и крепление груза. Когда она осматривала шпалеры, Фам подплыл к ней поближе. Перекрученные куски угля вместе смотрелись еще причудливее, чем тот один, который он видел. Составленные должным образом, они отлично друг к другу подходили. Штабель размером более метра выглядел как трехмерная мозаика, вырезанная из угля. Считая еще мешок отдельных шпалер, набрали почти на полкило. Наверняка эти чертовы штуки еще и легко воспламеняются. Фам решил, что, когда они вернутся в глубокий космос, он там повозится с остальными ста с чем-то.

Наездники с грузом уже прошли сквозь грузовой шлюз, и теперь за ними можно было следить только по передачам их камер.

Эта вспомогательная гавань не была поселением расы бивненогих. Внутренность дуги очень отличалась от того, что было видно на первом выходе наездников. Окон внешнего вида не было. Между неправильной формы стенами, изрытыми дырами, вились кривые проходы. Всюду летали насекомые, часто даже заслонявшие глаза камер. С точки зрения Фама тут было грязно. Не было видно признаков обитателей поселения — если это не были бледные черви, иногда высовывающие из нор бесформенные головы. По голосовой связи Синяя Раковина предположил, что здесь живут древние обитатели Вечного Покоя. После миллиона лет и сотен эмиграций в Переход оставшиеся могли все еще быть разумными, но самыми причудливыми существами, когда-либо порожденными Медленной Зоной. Такой народ будет защищен от физического вымирания древней автоматикой, но он также будет повернут внутрь себя, полностью поглощен заботами, абсолютно бессодержательными по любым внешним стандартам. Это тот тип, который, вероятнее всего, и вожделеет к шпалерам.

Фам старался замечать все. Наездникам предстояло проехать четыре километра от шлюза гавани до того места, где шпалеры будут «инспектироваться». По дороге Фам заметил два внешних шлюза и ничего особенно угрожающего — но как ему было знать, что здесь могло быть «угрожающим»? «Внеполосный» был включен на внешний обзор. С внешней стороны кольца плавал большой шарообразный спутник, но других кораблей в гавани не было. Релятивистская и ультраволновая обстановка выглядели мирно, а сообщения по местной сети о движении кораблей тоже не давали основания для подозрений.

Фам поднял глаза от дисплеев. Равна проплыла через палубу к экрану внешнего вида. Работа по ремонту была заметной, хотя и не особо зрелищной. Вокруг поврежденных шипов висел бледный зеленоватый ореол. Он был вряд ли ярче, чем сияние, которое иногда видно вокруг корпуса корабля на низких планетных орбитах. Равна повернулась и тихо спросила:

— Это действительно их чинит?

— Насколько я знаю… то есть да.

Автоматика корабля следила за восстановлением, но точно можно будет узнать, только включив эти шипы в полете.

Фам так никогда точно и не узнал, зачем Ринделл заставил наездников пройти через поселение червоголовых: может быть, эти существа были конечными потребителями шпалер и они хотели посмотреть на продавцов. А может быть, это было как-то связано с последовавшим в конце концов актом вероломства. В любом случае наездники скоро его миновали и оказались в полисферическом зале, где было тесно, как на базаре в низкотехническом мире.

У Фама отвисла челюсть. Куда бы он ни посмотрел, всюду были новые типы разумных существ. Разумная жизнь вообще редко развивается во вселенной; за свою жизнь в Медленной Зоне Фам знал только три не человеческих расы. Но вселенная велика, а гипердвигатель — отличное средство отыскать другую жизнь. В Крае собрались обломки бесчисленных миграций, сделавших в конце концов цивилизацию вездесущей. На секунду он отвлекся от своих программ наблюдения и от подозрений, пораженный и поглощенный увиденным. Десять видов? Двенадцать? Индивидуумы привычно мелькали друг мимо друга. Даже на Ретрансляторах такого не было. Но ведь Гармоничный Покой давно впал в стагнацию. Эти расы были частью Вечного Покоя уже тысячи лет. Те, что могли взаимодействовать, давно уже начали это делать.

И нигде не было видно крыльев бабочек на существах с большими сочувственными глазами.

С той стороны палубы раздался легкий вскрик удивления. Равна стояла возле окна, на которое передавала одна из камер Зеленого Стебля.

— Что там, Рав?

— Наездники. Видишь? — Она показала в толпу и прибавила увеличение. На секунду изображения нависли над ней. Сквозь мелькающий мимо хаос Фам увидел мелькнувший корпус и грациозные ветви. Если не считать косметических полос и султанов, вид был очень знакомый.

— Да, здесь есть небольшая их колония поблизости. — Он открыл канал к Зеленому Стеблю и сказал о том, что видит.

— Да, я знаю. Мы их… учуяли. — Вздох. — Хотела бы я, чтобы у нас время было их после этого навестить. Найти друга в дальних местах — это всегда хорошо.

Она помогла Синей Раковине переместить шпалеры в летающий аквариум. Работники Ринделла были уже рядом. Шестеро бивненогих сидели на стене вокруг того, что скорее всего было испытательным оборудованием.

Синяя Раковина и Зеленый Стебель втолкнули в эту группу свой шар из вспененного углерода. Тот, что был с резьбой на бивнях, наклонился к штабелю и потянулся погладить его своими короткими ручками. Одну за другой шпалеры закладывали в испытательный стенд. Синяя Раковина подъехал ближе, чтобы наблюдать, а Фам вывел изображение с его камер на главные окна. Прошло двадцать секунд. Трисквелинский переводчик Ринделла произнес:

— Первые семь признаны верными, создают сцепленный септет.

Только тут Фам заметил, что задержал дыхание. Следующие три «септета» тоже прошли испытание. Он взглянул на состояние ремонта корабля. «Внеполосный» считал, что вся работа сделана, только надо отметить уход с локальной сети.