Маршалы и генсеки - Николай Зенькович

В подтверждение Б. В. Соколов ссылается на Б. Мюллера-Гиллебранда, автора многотомного труда «Сухопутная армия Германии. 1933–1945». В 3-м томе сказано: «Выход из строя колесных автомашин из-за тяжелых дорожных условий и незнания водителями театра войны был значительным. В середине ноября 1941 г. возникла необходимость экономного расходования автотранспорта путем заблаговременного проведения организационных мероприятий, например: замена автомашин лошадьми, поскольку из общего числа 500 тыс. колесных автомашин, находившихся в составе сухопутных сил на Востоке, до конца года вышло из строя 106 тыс». Что тут говорить о нашей армии, справедливо восклицает Б. В. Соколов, где не хватало автотранспорта, бензина, запчастей. Действительно, ей сам Бог велел менять машину на коня.

Самая распространенная наша ошибка: оценивать прошлое мерками сегодняшнего дня. Но ведь каждое время живет по своим законам. Да, далеко не все советские военачальники были талантливыми. Но не всегда они предлагали ерунду, как пытаются представить дело их более удачливые соперники, которым посчастливилось выжить и даже написать мемуары. Эта «ерунда» была в основном не от ограниченности и скудоумия маршалов и генералов, а от недостаточной экономической мощи страны в целом. Воюют-то не армии, а экономики. Уровень военного искусства полководца в итоге определяется экономическими ресурсами и возможностями страны. А мы, по горькому признанию маршала Жукова, встретили войну, еще продолжая быть отсталой в промышленном отношении страной по сравнению с Германией.

В этом убеждаешься, читая о беседе Сталина с генералами Я. Н. Федоренко и П. Л. Романенко, воспроизведенной во 2-м издании книги генерала-тан-киста С. И. Мельникова «Маршал Рыбалко», изданной в Киеве. Автор тоже был участником данной беседы. Итак, цитирую:

«Сталин неожиданно задал Романенко вопрос:

— Какова живучесть танков — наших и немецких?

— Наши танки, — помедлив, ответил Романенко, — живут от одной до трех атак, а потом выходят из строя. А сколько в среднем ходит в атаку немецкий танк, доложить не могу.

— А вы, товарищ Мельников?

Я тоже не знал этого.

— Может, начальник Главного автобронетанкового управления скажет? — обернулся Сталин к Федоренко.

— Такого учета у нас нет… Я не располагаю точными данными, — смутился Яков Николаевич.

Сталин покачал головой и, осуждающе поглядывая на нас, сообщил:

— Танки противника ходят в атаку минимально пять раз, максимально — до пятнадцати. Потом погибают. Об этом вы обязаны знать. Скажите, товарищ Романенко, почему наши танки живут меньше? Они что, уступают немецким по качеству?

— Никак нет, товарищ Сталин, — поспешил с ответом Романенко. — У нас хуже подготовлены механики-водители. Они получают практику вождения от пяти до десяти моточасов, после чего идут в бой. Этого совершенно недостаточно, чтобы уверенно водить танк

— Что же вам мешает лучше обучать механиков-водителей и расходовать больше моточасов на их подготовку? — с недоумением спросил Сталин.

Романенко замялся, но ответил смело:

— В соответствии с приказом народного комиссара обороны запрещается расходовать на обучение механи-ков-водителей более десяти моточасов.

Взглянув на Федоренко, Сталин вновь обратился к командующему 3-й танковой:

— Сколько моточасов требуется, чтобы хорошо подготовить водителей?

— Не менее двадцати пяти.

— Необходимо, товарищ Федоренко, пересмотреть вопрос об обучении водителей танков, — распорядился Сталин».

Сталин, безусловно, поинтересовался у Тимошенко, с какой стати тот отводил на подготовку механиков-водителей танков пять часов, если требовалось не менее двадцати пяти. За это дорого приходилось расплачиваться на полях сражений. Отсутствие опыта вождения приводило к тому, что танки мешали друг другу, в их движении чувствовалась неуверенность, они то и дело наталкивались на немецкие противотанковые орудия. Танкистам не хватало смелости, тактического предвидения, способности принимать быстрые решения. Нередко в случае прорыва позиций противника они прекращали продвижение и останавливались, вместо того чтобы развивать успех.

Думаете, Тимошенко по глупости отдал тот злополучный приказ? Отнюдь. Распоряжение наркома обороны о жесткой экономии горючего было вызвано критическим положением, которое сложилось в стране из-за острого дефицита горючего для танков и другой автотехники. Основной экспортер стратегических материалов — Америка — ввела торговое эмбарго против Советского Союза. Так отреагировали в конце 1939 года за океаном на войну СССР против маленькой Финляндии. Отечественная промышленность в ту пору не могла производить горючее в достаточных количествах.

Американское эмбарго сохранялось вплоть до нападения Германии на Советский Союз. Потому-то и не были подготовлены в предвоенные годы должным образом не только танкисты, но и летчики. Так, за первые три месяца 1941 года налет часов на одного человека в авиации Западного особого военного округа составлял девять, а Киевского — всего четыре часа. В начале войны боевые машины из-за неправильной эксплуатации быстро выходили из строя. А исправные танки и самолеты нередко приходилось бросать из-за отсутствия горючего.

Нет, далеко не абсурдным выглядело предложение старого вояки Кулика о развитии артиллерии на конной тяге!

На мой взгляд, наиболее глубоко, а главное, диалектично, подошел к рассмотрению этого вопроса военный писатель Иван Стаднюк. Первые механизированные корпуса в Красной Армии, указывает он, были сформированы еще в 1932 году — намного раньше, чем в других армиях. Однако через два года этот процесс приостановился. Количество танковых объединений удвоилось, но не все командиры были уверены, что найдена лучшая структура организации бронетанковых-войск. Аналогичные сомнения высказывали представители других видов и родов войск, где тоже происходили структурные изменения в связи с реорганизацией, затеянной танкистами. Перестройку приостановили и здесь. Проблему решили рассмотреть комплексно, для чего Главный военный совет в 1939 году учредил весьма авторитетную комиссию, которой поручил заняться улучшением организационных форм разных видов Советских Вооруженных Сил с учетом характера будущей войны.

Конечно же, наиболее обстоятельно комиссия стала изучать вопрос использования танковых войск. Автобронетанковое управление Красной Армии тогда возглавлял молодой комкор Павлов, только что вернувшийся из Испании. Основываясь на опыте тамошних боев, в которых он принимал участие, Павлов вдруг стал доказывать, что корпусная организация танковых войск слишком громоздка, и, поддержанный председателем комиссии маршалом Куликом, тоже воевавшим в Испании, предложил расформировать танковые корпуса.