Предложение - Л. Стил

мы трое, — я бросаю взгляд на Хантера, затем на Деклана, — принадлежали к одному братству… Я знаю, что вы, ребята, никогда бы меня не предали. А этот старик, Кейн, — я киваю подбородком в сторону Джей-Джея, — слишком зависим от клуба «7А», чтобы когда-либо делиться чем-либо за пределами этих стен. Не говоря уже о том, что Адриан происходит из Коза Ностры, поэтому он знает, что цена раскрытия секрета хуже смерти. К тому же, я не думаю, что его так или иначе волнует, на ком я женюсь

— Меня — нет, — подтверждает Адриан.

— В любом случае, это, блять, не такое уж большое дело. — Я расправляю плечи, чтобы унять боль, которая, кажется, поселилась в них после моего вчерашнего разговора с раздражающим организатором свадьбы.

— Ты хочешь сказать, что тебе нужно произвести на свет потомство? — бормочет Деклан.

Хантер хихикает.

Ухмылка Джей-Джея становится шире.

Адриан хватает сигару и отрезает кончик. Затем он зажигает ее и передает мне.

— Значит, можно поздравить дважды?

— Заткнись на хрен. — Тем не менее, я беру сигару и зажимаю ее между губами. Это всего лишь вопрос о наследнике. Проблема моей проблемы. Одно из них я намерен выполнить.

И благодаря технологиям мне не придется прикасаться к этой приводящей в бешенство женщине. Я просто должен пожертвовать свою сперму и использовать ее в качестве сосуда. С помощью лучших врачей, которые у меня есть наготове, я выполню требования моего отца в кратчайшие сроки.

Хантер достает свой белоснежный носовой платок и разворачивает его, прежде чем протянуть мне.

— На хрена это нужно? — Я рычу.

— Ты вспотел, старина.

— Нет. — Я сердито смотрю на него и неохотно беру кусок ткани, чтобы вытереть лоб.

— Не волнуйся, старина. Очень скоро все это закончится, и у тебя на одной руке будет жена, а на другой — прелестный малыш, — предлагает Джей-Джей.

Боль в моем плече усиливается. Я делаю вдох, и мои легкие горят.

— К черту это дерьмо. — Я тычу носовым платком в сторону Хантера, затем вскакиваю на ноги. — Мне нужно встретиться с одним человеком по поводу собаки.

Несколько минут спустя я смотрю на свое отражение в зеркале в мужском туалете. Нервничаю ли я из-за предстоящей свадьбы? Нет, это не так. Почему я должен? Мне нечего терять. У меня на руках все козыри в этой сделке. У меня в руках власть. Все, что ей нужно сделать, это появиться, выйти замуж, а затем забеременеть. И она пройдет через это, потому что ей это нужно так же сильно, как и мне, по разным причинам, конечно. Но я видел, как загорелись ее глаза, когда я рассказал о преимуществах брака со мной. Это всегда сводится к одному и тому же.

Мои деньги и власть, которой я обладаю, так сильно влияют на людей, что они больше не могут меня видеть. Я — средство для достижения цели. Я понял это очень рано, благодаря тем немногочисленным отношениям, в которые я позволял себе вступать. Я также узнал, что могу исключить себя из уравнения.

До тех пор, пока можно получать выгоду от моего богатства, я — личность — больше не в счет. Связано ли это с бизнесом или с моей личной жизнью, людей волнует то, что я могу предложить к столу. Это именно то, к чему я стремился большую часть своей жизни. Так почему же эта сделка с ней должна быть какой-то другой? На самом деле, это идеально. Я сам пришел к такому выводу. Конечный результат моих переговоров. Краткое описание бизнес-сделки, которую я структурировал, привлек заемные средства и осуществил с огромной прибылью. Так почему же это кажется таким неправильным? Таким пустым? Почему я чувствую себя сбитым с толку?

Позади меня открывается дверь. Я слышу шаги, прежде чем Хантер подходит к писсуару в дальнем углу. К тому времени, как он подходит к раковине рядом с моей, я уже вымыла руки и вытерла их.

— Это нормально — передумывать о своей свадьбе, — бормочет он, подставляя руки под струю воды.

— Я не передумываю. — Я не могу позволить себе передумать. Я спланировал все это до мельчайших деталей. Конечно, лицо невесты, на которой я собираюсь жениться, другое. Ну и что? Финал этой истории будет таким же.

— Так почему же у тебя бледное лицо? — Он тянется за бумажным полотенцем, и кран автоматически закрывается.

— Должно быть, здесь слишком тусклое освещение.

— Хм. — Он вытирает руки и бросает листок бумаги в мусорное ведро. — В мой первый день в Оксфорде ты спас мою задницу, когда я был тощим первокурсником.

— Только потому, что в тот день я был настроен милосердно. Я бы сделал то же самое, если бы ты был собакой.

Он смеется.

— Ты так щедр на сравнения.

Я выдыхаю воздух.

— Ладно, это было неоправданно.

— Видишь, вот что я имею в виду. Тебе нравится, когда тебя считают бесчувственным миллиардером, и поверь мне, я это понимаю. Мне тоже нужно держать себя в руках, когда дело касается моей профессии, но я знаю, что за этим кроется нечто большее. И это нормально — делиться с друзьями. Мы на твоей стороне, чувак.

Я потираю затылок.

— Мы закончили?

— Конечно. — Он ударяет меня кулаком в плечо. — Мы все еще в силе за то, чтобы лететь туда, где ты собираешься пожениться?

— Это на острове недалеко от Италии — место проведения свадьбы и все такое.

— Верно. Это должно быть весело, да? Все твои друзья и родственники летят тем рейсом, который ты забронировал, и останавливаются под одной крышей? Представь себе это.

Дрожь пробегает у меня по спине.

— Теперь, когда ты упомянул об этом, мне нужно кое-что изменить.

6

— Нет, ни в коем случае. Я не уеду с тобой ни на день раньше. На данном этапе я не меняю своих планов. Я спланировала все свои встречи и все уже назначенные встречи с различными поставщиками на этот день, я не могу просто взять и уехать.

Прошло меньше двадцати четырех часов с тех пор, как мистер Ворчун-Всегда-Неотразим ворвался в мой кабинет и объявил, что я собираюсь выйти за него замуж. После того как он ушел, я осталась как вкопанная на своем месте, не уверенная, что с этим делать. Я должна была встретиться со своими друзьями за ужином, но сбежала. Мое сообщение об этом в нашем общем групповом чате «Сестринство семи», названном так