Парадокс Севера - Виктория Юрьевна Побединская

— А потом? — прошептала я.

Север наклонился. В мое безопасное пространство тут же вторгся чужой запах. Столь непохожий на кричащие на каждом углу Карточной Долины ароматы дорогих духов и одеколонов. Его запах был тоньше и сложнее.

Я зажмурилась, стараясь не вдыхать. Желая, чтобы ни одной капли на мне не осталось.

— Ты была такой смелой в тот раз. Что же случилось сейчас? Боишься?

Он лукаво улыбнулся, словно находя на моем лице ответ, и я прошептала:

— Бояться здесь нужно тебе.

— Сделаю вид, что не расслышал, — произнес парень. — Терпеть не могу решать проблемы силой. Так что надеюсь, мы договорились?

Хотя тон, которым это было сказано ясно давал понять, ни с кем договариваться он не собирался. От меня требовалось лишь кивнуть и подчиниться.

Несколько мучительных секунд он ожидал ответ. А я ждала шанса сбежать. Вот только Север перекрыл все пути к отступлению.

— Посмотри на меня.

«А сейчас это разрешается?»

Я упрямо отвела взгляд. Тогда он схватил длинными пальцами мой подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза.

— Это первый и последний раз, когда ты мне дерзишь. Уяснила?

Его рука оказалась у моего лица и на какой-то миг я даже решила, вдруг он собирается меня ударить. Против воли, сжавшись, зажмурилась. А потом почувствовала, как он коснулся указательным пальцем моего лба.

— Если ты не заставишь себя подчиниться здесь… — он слегка постучал пальцем по моему виску, а потом заскользил ниже, по щеке, очерчивая линию подбородка. Я не видела себя со стороны, но могла поклясться, что лицо мое пылало. — Мне придется сделать это самому. И уверяю, мои методы тебе не понравятся. А уж если из принципа решишь гадить, долго здесь не продержишься.

Застигнутая врасплох, я боялась пошевелиться. Но когда открыла глаза, Севера рядом не было. Я услышала только стук трости по каменному полу и увидела удаляющуюся спину.

— Да, и не трясись так, новенькая, я не кусаюсь, — не оборачиваясь, бросил он. А потом на прощание добавил: — Только если хорошо попросят.

Глава 5. Ан гард

— Ан гард![1]

Я уже не помню тех дней, когда в моей руке не было шпаги. Мне было шесть, когда отец вложил в мою ладонь крошечный эфес, а потом, накрыв своей, нанес легкий и точный укол в одну из маминых хрустальных ваз, заставив ее зазвенеть.

— Когда-нибудь ты вырастешь и станешь чемпионкой, — сказал он в тот день.  С тех пор прошло почти двенадцать лет, моя полка пополнилась десятком медалей и кубков, но я по сей день, глядя сквозь чёрную сетку и прилагая все усилия, старалась сделать его слова правдой.

Голова под маской пульсировала. Каждый раз, снимая ее после окончания поединка, я чувствовала себя свободнее. Со дня аварии не любила замкнутые пространства. До такой степени, что даже собственная защита напрягала. Но любовь к фехтованию оказалась сильнее, так что я пересилила себя и снова вернулась в строй.

Мне нравилось, что начиная поединок, ты остаешься один на один с противником. Все зависит лишь от тебя. Сможешь преодолеть свои страхи — выиграешь. Сможешь взять себя в руки — уйдешь с поля с гордо поднятой головой.

Сегодняшний же день показал обратное. Тренер крыл меня благим матом. Я никак не могла собраться, пропустив столько уколов, словно билась с закрытыми глазами.

— Ты как будто всю тренировку где-то летаешь, — бранился он. Не напрасно.

Обычно, я не доставляла ему проблем. В конце концов, не зря же он меня сам выбрал.

Мы познакомились, когда мне было девять. Отец привел на тренировку как раз в то время, когда Нестеров набирал команду. Позже он уйдет преподавать в Карточную долину следом за одним из лучших своих учеников, куда спустя пару лет перетянет и меня. Но именно тогда он смог разглядеть во мне — тощей девчонке на голову ниже других — потенциал.

— Извините, Сергей Александрович.

Я зажмурилась, до скрипа сжав зубы. Потому в голове то и дело вспыхивали одна хуже другой картинки, не позволяющие сосредоточиться.

— Эт-ву прэ?[2] — Соперники приготовились.

«Я не кусаюсь».

Пальцы сильнее сжались вокруг рукоятки.

Наглый, самоуверенный придурок.

— Алле![3] — скомандовал тренер, и я сделала первый выпад.

«Только, если попросят».

А вот дальше этой фразы отпускать собственную фантазию было страшно. Потому что воображение принималось рисовать настолько развратные картины, что приходилось вспоминать, как дышать. И дело даже не в том, что он посмел прикасаться ко мне без разрешения, а в том, зачем делал это?

— Диана, заступ!

Я чертыхнулась, пытаясь возвратиться мысленно к стоящему впереди противнику. Воображаемый Север в моей голове ухмылялся, крепче сжимая рукоятку трости.

Самым мудрым решением будет игнорировать. Хотя с такими как он — это будет сложно. Ледяной мальчик притягивал взгляды как магнит металлические опилки. Хорошо, хоть на меня его чары не действовали. Совсем. Ну разве что самую малость.

Подумаешь, что в этом такого. Это нормально. Есть просто такие люди, которых интересно рассматривать — актеры, модели всякие. Кто ж виноват, что Северову повезло.

Ну да, он красивый. Как картина в музее, как клумба перед зданием академии.

Вот только от взгляда на клумбы не бегут по рукам мурашки. И не захлёстывают горячие воспоминания, как он, наклонившись совсем близко, прошептал на выдохе: «Боишься?»

— На сегодня достаточно!

И правда.

С этим надо переспать.

— Диана, иди, — скомандовал тренер.

— Я могу объяснить, — попыталась запротестовать я, но он поднял руку, негласно затыкая мне рот.

— На скамейку! — Приказы у нас не обсуждаются. — С тобой я разберусь позже.

— Черт… — ругнулась я, усевшись на лавку.

Сняла маску и вытянула ноги. В голове все еще гудело как после пьянки. Хотя я никогда не напивалась, но подозревала, что чувствуется это именно так. Потому что Северов напоминал