Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 1 - Валерий Гитин

К счастью, мы уже научились относиться к сенсационным сообщениям с должной степенью спасительной иронии.

К примеру, нас никак не коробит осознание того, что все мы — плоды кровосмешения, если, разумеется, принять на веру наше происхождение от Адама и Евы. В этом аспекте чернокожая безымянная праматерь ничего не меняет. Что ж, инцест — не самое страшное из преступлений.

КСТАТИ:

«Ненавидеть преступление, а не того, кто его совершил, — это не так уж трудно. Большинство детей реализуют этот афоризм в отношении большинства родителей».

Акутагава Рюноске

Кроме мартышки, Адама и Евы, негритянки и т.д., существует еще версия, согласно которой наша цивилизация — далеко не первая на этой планете. Сколько их было — никто, естественно, не знает, но предыдущая завершила свое существование в результате тотальной ядерной разборки между какими-то кланами, добивавшимися, скорее всего, сомнительной радости мирового господства. Как говорится, за что боролись…

Но все это лишь версии, предположения. Такие же, как бытие наших пращуров в каменном веке (палеолит, мезолит и неолит), охватывающем период от полутора миллионов до четырех тысяч лет тому назад, или в так называемом бронзовом (от трех до одной тысячи лет назад).

Плюс-минус тысяча лет, две, три…

Версии, догадки, гипотезы, фантазии на заданные темы.

Слабый, тонкокожий, заметно уступающий своим четвероногим оппонентам и в скорости, и в агрессивности, и в способности к выживанию Homo sapiens волей-неволей должен был искать общества себе подобных для совместной охоты и для преодоления гнетущего страха. Его разум еще блуждал в предрассветных сумерках, он панически боялся грома, молнии, ночи с ее зловещей темнотой, жуткими звуками девственного леса и неисчислимыми опасностями, которые приходили на смену покинувшему его на время ночи спасительному Солнцу.

Он, правда, владел рукотворным огнем и оружием, вытесанным камнем из камня, но ни то, ни другое не давало ему особых преимуществ в борьбе за выживание в первобытной глуши…

Именно мысль дала реальную возможность выживания человеку с его весьма ограниченными физическими возможностями, с его явной неконкурентоспособностью в системе земной фауны.

Будучи не в силах догнать и поразить дубиной бегущую антилопу, человек, вернее, несколько наиболее просветленных его умов изобрели пращу и лук, при помощи которых разница в скорости передвижения охотника и объекта его охоты сводилась на нет.

Именно изобретения как проявления человеческой мысли и спасли человечество от бесславного поражения в борьбе за элементарное выживание, именно ум, а не физическая сила, обусловил дальнейшее развитие человечества, изобретение им статуса полновластного хозяина планеты (боюсь, что на горе и себе, и ей).

Вот тогда-то, в ту самую эпоху лука, собаки, загона для овец и проросшей пшеницы, и появилось природное разделение людей на сильных и слабых, но уже не в животном аспекте этого разделения, а в сугубо человеческом, где сила и слабость определяются исключительно уровнем интеллекта.

Этот тезис во все времена вызывал крайне негативную реакцию у людей, обладающих силой быка (при соответствующем, разумеется, интеллекте), но факты — упрямая вещь: в подавляющем большинстве случаев тореадор берет верх над быком, и, понятное дело, далеко не силой своих изящных мышц.

А такое крылатое выражение, как «Сила есть — ума не надо», придумано, бесспорно, людьми ущербными в плане умственных способностей. Ум всегда побеждает силу. Как в свое время заметил Альберт Эйнштейн, «Сила всегда привлекает людей с низкими моральными качествами».

Могу добавить, что в цивилизованных человеческих сообществах прославляют философов и поэтов, а в нецивилизованных — прыгунов И футболистов.

Умиляют телевизионные сюжеты, где президент поздравляет какого-либо бегуна, который, оказывается, защитил честь и достоинство державы на международных соревнованиях. Вот, оказывается, в чем состоит честь и достоинство державы! Не в уровне цивилизованности, не в благосостоянии граждан, не в развитии культуры, не в отсутствии голодающих стариков и беспризорных детей, а в скорости бега на 400 метров отдельно взятого подданного! А не проще было бы вместо него выставить, скажем, страуса — ведь он бегает гораздо быстрее?! А прыжки в длину? Ведь как безмерно повезло австралийцам с их кенгуру! М-да, везет же людям…

Конечно, олимпийскую команду подготовить проще, чем разработать передовые технологии, а чести и славы, оказывается, можно добыть гораздо больше. Много ли известно миру бразильских физиков? Поэтов? Философов?

А футболистов?

То-то и оно.

И тем не менее сила человека заключается в его интеллекте и ни в чем другом.

КСТАТИ:

Библейский юноша Давид с помощью пращи и непоколебимой веры в справедливость своей борьбы побеждает грозного и могучего Голиафа, представляющего войско завоевателей. Физическое превосходство всегда отступало перед интеллектом и высокими духовными порывами.

Имена Давида и Голиафа стали нарицательными, и первый из них является символом победоносной силы, а второй — побежденной слабости. Так еще в доисторические эпохи сама собой проявилась главная формула развития цивилизации: «Мозги дороже рук».

И тогда же возникла сугубо человеческая борьба между сильными и слабыми. Это действительно сугубо человеческая борьба, потому что животному миру (в пределах одного вида) она неведома. В животном мире имеет место борьба за выживание, в ходе которой травоядные поедают определенную часть флоры, а плотоядные — определенную часть фауны, но никак не своего вида. Волк с подобной целью никогда не будет охотиться на другого волка. Слабые же и больные волки приговорены Природой к ликвидации, а сильные ни в коем случае не станут препятствовать исполнению таких вердиктов.

У человека же все не так.

Понятна и естественна забота сильных и здоровых о маленьких детях и немощных стариках, которые не в силах (одни — еще, другие — уже) добыть себе средства к существованию. Но совершенно непонятна и противоестественна политика такого рода в отношении молодых, здоровых, но глупых, ленивых и духовно отсталых человеческих особей.

Ввиду крайней ограниченности интеллектуальных возможностей они не могут заниматься разумной индивидуальной деятельностью, а посему непременно сбиваются в стада, облегчая себе с помощью коллективной мощи решение задачи выживания за счет производительных сильных.

Даже и в праисторические времена это стремление примитивных особей, осужденных Природой на вымирание, не приводило в восторг их более совершенных собратьев. Они покидали стадо и разворачивали индивидуальную деятельность либо в сфере животноводства, либо в сфере земледелия, либо занимаясь свободной охотой.

Поначалу оставшиеся члены стада не придавали, скорее всего, особого значения такого рода потерям, даже радуясь перспективе дележа добычи на меньшее число едоков, однако когда они увидели результаты деятельности своих бывших соплеменников, их реакция, надо полагать, была жестко агрессивной.

Ничего удивительного: если в раннем детстве ребенок получает примерно половину всей информации, которой обладает взрослый человек, то в первобытные времена, то есть в раннем детстве человеческой цивилизации, вполне естественны и объяснимы корни всех проблем грядущих эпох.

КСТАТИ:

«Почти всегда по отроческим наклонностям человека уже ясно, что приведет к падению его тело и душу».

Франсуа де Ларошфуко

Детские наклонности не менее симптоматичны.

Ведь еще в раннем детстве цивилизации проявились корни природного неравенства. Сильное меньшинство Природа щедро наделила известной самодостаточностью и способностью добыть у нее все необходимые жизненные блага. Слабое большинство, лишенное этих данных и возможностей, никогда не желало мириться с таким положением вещей и, начиная с доисторических времен, предпринимало попытки тем или иным способом вынудить сильных поделиться своим достоянием или — в крайнем случае — опуститься самим до уровня слабых, чтобы тем было не столь тягостно осознание своей ущербности, так как счастье или несчастье — понятия относительные и проистекающие из сопоставления.

Сильные, естественно, возражают против такого решения проблемы природного неравенства, и потому возник конфликт, который длится от эпохи каменных топоров до наших дней.

Идеи насильственного передела собственности возникли, пожалуй, одновременно с возникновением самой собственности. В этом историческом периоде следует искать истоки всех социалистических идей, всех революционных учений и всех теорий человеческого равенства — самых, пожалуй, античеловеческих и чреватых ужасающе катастрофическими последствиями, как это продемонстрировала трагическая история XX столетия.