Творцы прошлого (Книга 1) - Сергей Таранов

Теперь это копье хранится в храме Мардука. Однако жрецы тебе не отдадут его просто так. Ты должен сказать им тайное слово, которое не знаем ни я, ни ты. Знает его лишь мидийский сатрап Угбару. Сам он тоже был магом, когда служил последнему вавилонскому царю Набониду. Набонид покровительствовал магам, из племени которых происходила его мать Аддагупи, и даже по их наущению перенес свою ставку в Тейму, где был храм бога Сина, которому и поклоняются маги и который им во всех их делах способствует. Но, после того как Угбару перешел на сторону Кира, чем и ускорил падение Вавилона, маги прокляли его, и он, несмотря на свои знания и способности, живет теперь в постоянном страхе, что они до него доберутся. Поэтому он не может не помочь тебе в этом деле.

Получив эти сведения, Дарий сел на самого быстрого из своих скакунов и поскакал в Экбатаны.

На пятый день пути взору Дария предстала величественная столица когда-то независимого Мидийского царства, грозно смотрящаяся на фоне вечернего неба. Город, стоящий на высоком холме, был обнесен семью стенами. При этом одна стена кольцом охватывала другую. Высота же стен была подобрана так, что каждая внутренняя стена была выше предыдущей внешней ровно на высоту зубцов. Такое устройство укреплений позволяло одновременно участвовать в обороне города как воинам, стоящим на внешних стенах, так и тем, кто стоял на внутренних. Первая городская стена была выкрашена в белый цвет. Вторая - в черный. Третья и четвертая были красной и голубой соответственно. Цвет пятой стены был цветом сурика. Что касается пятой и шестой городских стен, то издали Дарий не видел, в какой цвет они были выкрашены. Лишь въехав в городские ворота, Дарий смог разглядеть, что зубцы шестой стены были покрыты серебром, а седьмой - золотом. Последней, седьмой стеной и был окружен царский дворец.

В этом дворце, некогда принадлежавшем царю Астиагу, которого за двадцать восемь лет до этого разгромил и пленил персидский царь Кир, Угбару и встретил Дария. Тогда, сразу после поражения Астиага, Угбару удалось захватить власть, пользуясь поддержкой Набонида. Однако одиннадцать лет спустя Угбару, видя растущее могущество Кира, перешел на его сторону и возглавил поход его войска на Вавилон.

Крепкие стены толщиной в тридцать два фута и высотой в пятьдесят локтей, возведенные в свое время Навуходоносором, окружали столицу вавилонской державы по всему его сорокавосьмимильному периметру. Сто с небольшим лет назад даже менее мощные укрепления позволили Вавилону три года выдерживать ассирийскую осаду. Войско же Кира, набранное из степных кочевников, не знало методов осадной войны, и город, оборону которого возглавил сын Набонида Белшарусур, называемый вами Валтасаром, мог продержаться до тех пор, пока находившийся в Аравии Набонид не соберет новое войско вместо недавно разбитого у Описа.

Предвидя такое развитие событий, Угбару пошел на военную хитрость. Переодев часть своих воинов в вавилонскую одежду, он принял облик Набонида. Подскакав к городским стенам вместе с переодетыми воинами, он потребовал отворить ворота. Воины, узнавшие Набонида, впустили его. Не распознал подвоха даже сам Белшарусур, знавший о том, что его отец должен был со дня на день приехать в город. Когда персы и мидяне утром пошли на приступ, воины Угбару, находившиеся внутри города, перебили охрану городских ворот и, открыв их, впустили атакующих в город.

Сам Набонид прибыл в город два дня спустя и тут же попал в плен к Угбару. Царь же Кир приехал в захваченный город через семнадцать дней после его взятия, и, принеся жертвы в храме Мардука, получил царские регалии из рук вавилонских жрецов.

Ныне постаревший Угбару сидел затворником в стенах своего дворца, опасаясь мести со стороны магов, к числу которых сам он когда-то принадлежал. Поэтому, даже разговаривая с Дарием, он держал руки за спиной, незаметно сжимая кулак таким образом, что большой палец оказывался между средним и указательным. Жест этот по древним поверьям отпугивал демонов и считался сакральным. Тем не менее, Угбару не мог упустить случая нанести магам и, в частности, Гаумате как наиболее сильному из них того или иного ущерба. В то же время, несмотря на вражду с магами, он не мог допустить и того, чтобы тайное слово стало известно Дарию, пусть и обладающему некоторыми магическими способностями, но всё же не посвященному в тайны магических мистерий до конца. Поэтому Угбару принял решение поехать в Вавилон вместе с Дарием и лично попросить для него магическое копье.

Пока они ехали из Экбатан в Вавилон, Угбару рассказывал Дарию историю этого копья. Оказывается, Хираму это копье заказал сам иудейский царь Соломон. Обладание этим копьем сулило ему большое могущество и делало его не только царем над людьми, но и в какой-то мере властителем над стихиями. С другой стороны, царь опасался, что Хирам, изготовив такое копье, станет могущественнее, чем сам Соломон.

- А почему Хирам сам не мог изготовить это копье, до того как ему заказал его Соломон? - прервал его рассказ Дарий.

- Потому, что для этого было необходимо находиться на священной земле, на которой и шло строительство Храма. Храм никогда не строят на случайно выбранном участке земли. Для этого выбирают то место, на которое указывает знамение. Такое знамение явилось еще Моисею - великому еврейскому вождю, который привел свой народ из Египта. Моисей ввел обычай ежегодного чтения законов на этой горе. Но вскоре их страну завоевали филистимляне, и евреи не успели выстроить храм на священной горе. Лишь после того, как Давид отвоевал Иерусалим, его сын Соломон принялся за строительство. Правда, для строительства была избрана совсем другая гора. Хирам, бывший поклонником другого бога, потомком которого сам он себя считал, выбрал то место, под которым жил его бог.

- А что это за бог? - спросил Дарий.

- Разные народы называют богов разными именами, но, даже переменив имя, бог остается тем же самым богом. Как называл своего Богом Хирам, никто теперь по прошествии почти пятисот лет уже и не помнит. Но это тот же самый бог, которого поклонявшийся ему Набонид называл Сином, а вы, персы, называете его Ангро Манью, что другим народам слышится как Ахриман.

Так вот, заказав сперва это копье, Соломон, передумав, решил помешать Хираму в его изготовлении. Он приказал одному из строителей Мафусаилу испортить плавку металла для наконечника этого копья. Однако выяснилось, что это невозможно, так как качество плавки зависит не от состава компонентов, а от той помощи, которую оказывал Хираму его первопредок, находящийся глубоко под землей, как раз под тем местом, где шло строительство. Тогда, как только копье было готово, Мафусаил и его помощники Фанор и Амру убили Хирама при помощи этого копья. Но убийцы знали, что это копье нельзя вынимать из тела, если оно не сожжено до тех пор, пока мясо не станет отделяться от костей. Лишь по прошествии нескольких месяцев они привели Соломона к месту, где спрятали тело Хирама. Посмотрев на то, что от него осталось, Соломон вынул копье из его груди после того, как каждый из убийц проговорил на своем языке: "Махабин" на еврейском, "Махабуон" на финикийском и "Макбенак" на сирийском, что по-персидски означает: "Труп истлел".

Так Угбару сам невольно проговорился, сказав Дарию ту тайную фразу, которую первоначально так не хотел выдавать. Дальнейшее, Вольдемар Афанасьевич, вы знаете сами: маг был убит Дарием, а сам Дарий стал великим царем, достойным того, чтобы его имя неоднократно скрипело на папирусе под пером Геродота. Слушайте, идите-ка газету купите, а то я до прилавка не достаю, - обратился кот к Вольдемару, закончив свой долгий рассказ.

"Своими воспоминаниями о великом отце с корреспондентом "Советской России" делится дочь Михаила Сергеевича", - продолжало говорить радио.

- Слушайте, Вольдемар Афанасьевич, вы бы эту газету купили что ли? А то я до прилавка киоска не дотянусь.

Пошарив по карманам, Вольдемар вынул оттуда золотой червонец с профилем Николая II на аверсе.

- Сдачи с него дадут? - спросил Вольдемар у кота.

- Вы что, это же николаевский червонец. Уберите немедленно, а то посадят. Надо было в 86-м наменять. У зубных врачей. Они тогда золото скупали.

- А деньги здесь какие?

- Наверняка советские.

"Хлеборобы Кубани в тяжелых погодных условиях ведут битву за урожай, переключилось радио на другую тему, - о героическом труде земледельцев сегодня рассказывает "Сельская Жизнь".

- А сколько газеты стоят?

- По разному. Иная - пятак, иная - алтын.

- А тот пятак, что я сегодня в парадном нашел, он подойдет?

- А год на нем какой?

- Восемьдесят третий, тысяча девятьсот восемьдесят третий.

- Тогда, наверное, сгодится.

Сжимая в руке пятак, титулярный советник Пчелкин подошел к газетному киоску. У киоска стояла очередь. Пока старая ларечница медленно отсчитывала сдачу очередному покупателю, двое мужиков, стоящих в очереди, разговаривали между собой: