Поиски Каджи - Лин Картер

Потом, держа за руку трясущегося от страха старика, Каджи быстро пересек зал, подошел к трону, к тому, кто лежал у его подножия. Тело растянулось на самом нижнем из дисков, и небрежно наброшенный богатый гобелен скрывал мертвеца от любопытных взглядов. Каджи шагнул к трупу вопреки трусливым увещеваниям Акфуба, не обращая внимание на попытки колдуна высвободиться. Каджи всего лишь хотел убедиться, что это тот самый человек, которого весь мир называл Яакфодахом, хотя для молодого кочевника он был Шамадом Самозванцем. Лицо мертвеца закрывал гобелен, и молодой кочевник отогнул его угол, открыв голову и грудь трупа.

Акфуб побледнел и даже жестикулировать стал как-то вяло, но Каджи, словно не замечая этого, наклонился еще ниже, пытаясь разглядеть лицо покойника в тусклом света далеко стоящих свечей.

Охранять тело у трона поставили кугарских наемников, но они смотрели куда-то вдаль и не обращали на Каджи никакого внимания. Их ничуть не волновало, кто пришел взглянуть, посмеяться или надругаться над телом святого императора. В эти смутные времена они, как и часовые у ворот, боялись рассердить незнакомых им людей, которые могли вскоре оказаться могущественными и злопамятными.

Так что Каджи беспрепятственно отвернул край гобелена и взглянул в лицо покойника.

Лицо мертвеца оказалось белым как мрамор. Однако смерть отобрала у него всю красоту. Рот скривился в гримасе ужаса, гнева или изумления. Кто мог теперь сказать? А взгляд невидящих глаз навсегда запечатлел неведомое Каджи лицо убийцы.

Множество ножей совершили свое ужасное дело… А может, нож был один, но его использовали множество раз. У трупа оказались ужасные раны на груди и плечах, животе, горле, боках. Он лежал в луже засохшей крови, вязкой, клейкой и мерзкой.

На лице Яакфодаха темнела только одна рана, на щеке. Нижняя часть лица оказалась разрублена и окровавлена, но Каджи заметил, что рана находится как раз в том месте, где днем раньше, когда император проезжал по улице, он видел алое родимое пятно в форме листа.

— Посмотри-ка, — подтолкнул он Акфуба.

Старик вздрогнул и завертел глазами, но не посмел вслух протестовать, так как стражи находились совсем рядом. Он все же приблизился к тому месту, где стоял Красный Ястреб, и испуганно взглянул на окровавленный ужас, скрытый под тканью.

— Это — Яакфодах? — спросил юноша низким голосом.

— Конечно… А кто еще это может быть?

— Точно? Посмотри внимательно, ты видел его вчера, также как и я.

Акфуб пожал плечами и попытался улизнуть.

— Кем бы он ни был вчера, сегодня он — кусок мяса… Давайте-ка лучше пойдем из этого проклятого места, молодой господин. Умоляю.

— Минуточку. Посмотри снова… Посмотри на его челюсть, — приказал молодой кочевник.

— Что это? У священного императора не было времени побриться, прежде чем они… они… может, мы пойдем, пока с нас не содрали кожу? Но что с того, что человек не побрился?

— Возможно, ничего, — нахмурился Каджи. — Но… кажется странным, что его борода такая длинная. Вчера, когда мы видели его в седле, император был чисто выбрит… А этот человек не брился дня два или три… Не было ли кого-нибудь при дворе императора, кто сильно походил на него?

— Послушайте… Боги!.. Мы стоим здесь и говорим, когда в любой момент нас могут… Откуда я знаю? — капризно проворчал колдун.

— Спасибо, — продолжал Каджи. — По меньшей мере, ты недавно побывал в Халидуре и тебя принимал канцлер, так что ты мог получить позволение предстать перед двором. Видел ли ты кого-нибудь, кто внешне походил на императора?

— Ладно… Да, теперь когда вы напомнили мне… Этот мертвец и в самом деле напоминает одного незначительного чиновника… красивого очень бледного юношу со светлыми глазами… Он выглядел похожим на святого Императора-Дракона. Помню, я в тот раз подумал об этом, хотя потом это совершенно вылетело из головы…

Каджи вернул гобелен на место и, повернувшись, задумчиво побрел через зал. Стражи по-прежнему не обращали на него никакого внимания. Прежде чем выйти из зала, юноша пронзительно вскрикнул и повернулся.

— Что теперь? — застонал колдун.

— Где Замог? — нетерпеливо спросил Каджи.

— За… человекодракон? Почему…

— Да! Королевский уродец, который прикрывает спину своему господину. Определенно отправился с императором. Иначе убийце пришлось бы вначале убить эту тварь.

Теперь и в глазах Акфобута появилось понимание.

— Может быть?..

— Яакфодах был убит прямо здесь, там, где лежит его тело. А тело Замога из человекодраконов находилось бы где-то рядом, если бы он был мертв. Но где? Тела нет! Почему же они решили унести труп синечушуйчатого? Бросить его в углу и забыть о нем, пусть лежит… Именно так они бы решили поступить в водовороте быстро развивающихся событий! Если же Замога нет здесь, значит, чудовище не убито, а если оно не убито…

Казалось, возбуждение передалось и Акфубу.

— Что вы говорите! Могу ли я решить, что вы…

— Да. Это тело не Яакфодата, а тело другого человека. Человек, которого ты знаешь как Яакфодах — самозванец, и зовут его Шамад. Однако он жив, он бежал… Без сомнения, он уже покинул город.

Каджи рассмеялся по-мальчишески, безрассудно, а это было очень опасно в мрачном, полном слухов месте, где полным-полно чужих глаз и ушей. Потом, вытянув полусогнутый палец в сторону трупа, он громко сказал:

— Мертвец — двойник самозванца… а Шамад жив!

Часть 3

ПУТЕШЕСТВИЕ НА ВОСТОК

Глава 1

Вопросы и ответы

Снег перестал идти, и когда Каджи и колдун направились назад к Дому семи лун, над ними сверкало яркое чистое синее небо. Когда они покинули Халидура, маленький Акфуб явно расслабился и мало-помалу начал вновь болтать. Он завалил Каджи вопросами, и Красный Ястреб честно отвечал на них, потому что чувствовал, что обязан старому колдуну.

— Значит, вы не ушамтарский наемник, как представляетесь, а убийца из кочевников Козанга, отправленный вождем, чтобы прикончить фальшивого императора! Даже такой убогий человечек, как я, начинает понимать…

— Понимать что, старик?

Акфуб вздрогнул, но какая-то смешливая искорка появилась в его чуть раскосых черных глазах.

— Та манера, в которой вы сражались с молодым кугаром, — объяснил он. — Я, старик, видел ушамтарских воинов в битве, а также героев с благородными сердцами — воинов Чаууима Козанга. Ваша манера сражаться, молодой господин, как у истинного сына Козанга. Ушамтары сражаются по другому…

— Будем надеяться, что высокородный Кунба Джашпод не так внимателен, как ты, старик, потому что сейчас кугары контролируют город, и не стоило вызывать даже самое легкое подозрение у того, кто уже испытывает неприязнь ко мне!

— Конечно, один из них очень на вас зол, — пожал плечами старый колдун. Потом он переменил тему. — Но расскажите мне, молодой Каджи, если столь скромная персона, как я, может называть вас по имени, что могло статься с живым Шамадом? Он забился в дальний угол или ускользнул из имперского Кхора? Однако, скорее всего, он не сможет бежать… пока ворота под контролем его смертельных врагов кугаров.

Каджи задумчиво нахмурился и стал жевать нижнюю губу.

— Шамад, должно быть, почувствовал, что зреет заговор, и заменил себя несчастным, выглядевшим точно как он. Думаю, он и в прошлом склонял к подобным заменам молодого чиновника, который был так близок к нему, что ему доверяли даже носить императорские регалии… А потом он сам убил юношу-неудачника, оставив труп, который кугары увидели, когда явились убить его. В смятении они могли предположить, что кто-то из своих же опередил их, уже сделав дело… Но остался ли Шамад в стенах Кхора или нет, кто может сказать? Если он рассчитывает на скорое появление Верховного Принца Бауазина, тогда он может прятаться где-то в Халидуре, ожидая, когда орда Рашембы подойдет к городу… Однако, скорее всего, все не так… Шамад не знает, сколько воинов собрали кугары, чтобы противостоять осаде Рашембы. Думаю, он бежал из города, он и его чудовищный слуга — человек-дракон, потому что пока Верховный Принц не разобьет кугаров, император не сможет с триумфом вернуться на свой трон.

— Но как он сможет выбраться из города, если враги охраняют врата и все дороги?

Каджи угрюмо улыбнулся.

— Братья по оружию из моего клана говорят: «Золото — ключ, который открывает многие двери». Шамад мог собрать много прекрасного металла за то краткое время, что занимал трон! И не все из врат Кхора огромные и хорошо охраняются… Вчера, когда я изучал врата, я заметил маленькую полуразрушенную, редко используемую дверь в восточной стене города. Шамад и его ручное чудовище легко могли там проскочить и раствориться в лабиринте аллей восточного квартала. Будьте уверены, Шамад поедет на восток, а потом свернет на главную Чемедисскую дорогу — широкий путь, который используют купцы-караванщики…