Железный Аспид. Война - Н. Мар

— Радиорубка в труху, а я очнулась и давай пленных брать… Не помню даже, как выбралась из корабля.

— Наверное, была в шоке.

— Наверное… — протянула эхом, и в память ворвались мутные серые туннели, боль и чужая рука на ее груди.

«Дыши, а не то шею сверну!»

— Наверное, в шоке, — повторила она.

В дверях палаты возникла андроид-медсестра со шприц-пистолетом. Запястья Самины засаднило: враг вжимал их в песок после укола точно таким же.

— Госпожа Зури, я сделаю Вам последнюю инъекцию перед выпиской, — произнесла красотка и оскалила идеальные зубки.

Самину ожидал тройной коктейль: таргет-бульон с экстрактом имбиря, смарт-вытяжка из листьев зеленого чая и стволовые клетки подорожника. Тысячу лет назад состав звучал бы как порция отборного бреда. Но сейчас, когда растения Браны окончательно сбрендили, лечение травами стало панацеей. Имбирь так разогнал метаболизм в месте инъекции, что голень срослась за пару часов. Подорожник мгновенно регенерировал мягкие ткани вокруг перелома. А за то, чтобы ресурсы организма не истощились от такого лечения, вступились мощнейшие антиоксиданты зеленого чая. Что ж, растения нельзя было есть, зато некоторые могли буквально собрать человека по кускам.

Через пять минут Самина, не удостоив медсестру взглядом, готовилась отправиться домой.

— Жаль, я не смогу попасть на оглашение приговора, — бормотала она, надевая симпатичное платье, которое принесла мачеха. — Все-таки я имею к произошедшему не последнее отношение.

Двое покидали больницу, ни с кем не прощаясь. Какой смысл быть вежливым, если весь персонал — машины.

— Солнышко, почему нет? Ты можешь сопровождать Ориса: твой отчим настоял на его присутствии как будущего члена Совета. Только нарисуй макияж поярче, ты сегодня бледна, как твоя кошка. И смени оттенок волос. В цвет флага Браны придется кстати. В целом, раз твой брат несовершеннолетний, пусть кто-то из взрослых будет с ним. Свалим на материнскую прихоть.

— Чтобы большие дяди с других планет не украли малютку и не научили плохому? — фыркнула Самина, пропустив мимо ушей «всего доброго» от очередного синтетического врача. — Отлично, пойду выбирать подходящий для церемонии костюм. Например, гувернантки… или робоняни.

— Какая ты злая.

* * *

В катакомбах службы безопасности, где разместили Эйдена, антигравитационных кроватей узникам не полагалось. Воды и пищи, как он подозревал, тоже. Зато других развлечений — предостаточно. Очнувшись, пленник обнаружил, что:

1. Алмаз пропал, а еще —

2. Альянс малость переусердствовал в предупреждении его побега.

Сотня металлических обручей сковывала тело, крепко удерживая его в ловушке. Невозможно было не только двигаться, но и дышать нормально. Человек давно умер бы в этой западне, зато андроид — «получил возможность исправить осанку», — подбодрил себя Эйден. Он поерзал немного, пытаясь занять оптимальное положение для вдоха. И ощутил, как острые края обручей впиваются в раненый бок. Р-р-р, больно. Не по-человечески, конечно, но все-таки. «Тюрьма — плохое место для демонстрации совершенства моих рецепторов. Заметят, что чувствую боль от такой ерунды, — непременно этим воспользуются», — и андроид принял отстраненное выражение, вошедшее в привычку. Только дышать старался пореже.

Эйден повернул голову, чтобы осмотреть гостеприимный подвал, и обнаружил бонус: металлический ошейник с блокиратором голоса. Длинная игла проходила через горло прямо в связки и не давала произнести ни звука. «Не то чтобы сейчас мне хотелось поболтать, но все же неприятно быть императором без права голоса», — мрачно пошутил он про себя, — «Что они там вообразили? Что я прямо из камеры начну вербовать сторонников? Или склонять охрану к мятежу?»

На самом деле робот и не представлял, насколько близка к истине была его ирония. Председатель Альянса, первый советник Харген Зури, считал, — и не без оснований — что от пятисотлетнего андроида, чьи способности к красноречию стали притчей среди звездной дипломатии, можно ожидать чего угодно. Не дворцового переворота, конечно. Но кресло под советником и так временами подрагивало, и он распорядился применить к его величеству максимально строгие меры безопасности.

Мозг Эйдена изнурял его точным отсчетом времени, проведенного в тисках, когда дверь, наконец, открылась. В камеру вошли охранники, которых только издалека можно было принять за людей. За ними проследовал их начальник, которого за человека и вблизи принять было трудно. Хотя вот он-то определенно им был: такого хрестоматийного презрения не сыскать на лице андроида.

— Сир, не соблаговолите ли выйти на моцион перед казнью? — свиноподобная морда приблизилась вплотную к императору. Зря: Эйден был выше его на полголовы, чем наносил оскорбление имиджу начальника.

— Ну, раз молчание — знак согласия, — командир махнул подчиненным, — отцепите его, ребят, и наденьте наручники. Ошейник приказано оставить.

Свинорылый попятился за спины роботов, а те вышли вперед и одновременно коснулись сенсоров в противоположных углах камеры. Металлические обручи один за другим разомкнулись и исчезли в стене. В легкие пленника хлынул кислород, а глоустеры охраны были тотчас приведены в боеготовность. Один из роботов достал широкие наручники.

— Господин риз Эммерхейс, заведите, пожалуйста, руки за спину, — перегнул он с вежливостью, будто собирался тайком положить в них десерт. Эйдена посетило ощущение сюрреализма: высокотехнологичная тюрьма и какие-то древние оковы. Зачем цеплять наручники на андроида, если ему ничего не стоит от них избавиться?

Но через пару секунд он кардинальным образом передумал. Наручники, щелкнув на запястьях, выпустили толстые металлические шипы, которые прошли от одного края кольца до другого — прямо сквозь руки, между лучевыми и локтевыми костями. Брызнула и потекла на пол серебристая амальгама, Эйден невольно дернулся. Да уж, эти наручники не снимешь, вынув палец из сустава. Разве что всю кисть оторвешь. И будто этого было мало, шипы раз в пять секунд испускали слабый электрический разряд. Он замедлял сердцебиение, чтобы заключенный не имел возможности двигаться чересчур быстро.

— На выход. И без фокусов, ваше величество, — безопасник пропустил андроида вперед.

В коридоре к ним присоединились еще два робота, чтобы отконвоировать злодея к взлетной площадке тюремных карфлайтов.

Для транспорта службы безопасности выделили специальную полосу. Она пролегала выше основного потока авиамагистрали, и заключенные имели возможность (в последний раз перед экзекуцией) полюбоваться на город.

— Наслаждайтесь экскурсией за счет первого советника, милорд! — хмыкнул человек, усаживаясь напротив пленника.

Эйден, за все это время не сменивший безразличного выражения, перевел взгляд с иллюминатора на «свинорыло». Человек почувствовал себя неуютно. Понял вдруг, что зарвался. Что император смотрит будто не в глаза, а прямо в душу, и если дать ему возможность говорить, —