Загадка Белой Леди - Дмитрий Вересов

– Так что же, она и была тайным агентом Берча?

– Не совсем так. Тайным агентом был личный секретарь лорда Морвена, некто Лоусон. Он-то и проинформировал своего патрона о новом духовном завещании его светлости. И тогда Берч поспешил убрать Короля и вплотную занялся подготовкой к ликвидации Королевы.

– И что бы ему это дало?

– О, планировалась не просто ликвидация, а подмена Королевы двойником, креатурой Берча. Кандидатуру он подобрал мастерски. Не только потрясающее внешнее сходство, но и определенные родственные связи с Орденом. Ирэн Стеклер, гражданка Австралии, внучка Короля – предшественника Морвена, который к тому же оказался жив, хотя и считался погибшим в автокатастрофе…

– Постойте, как вы сказали – Ирэн Стеклер? Знакомое имя… Уж не та ли это женщина, которая погибла вместе с Берчем? Тогда при подводном землетрясении ушел под воду целый остров. Ну да, жена того богатого француза – владельца острова. Там еще было несколько жертв, но большинство спаслось…

– Все так – и в то же время совсем не так.

– Вы говорите загадками, Клайв.

– Тут очень запутанная история… Наши сосуды опустели, джентльмены, давайте-ка повторим. Всем того же самого? – Макмиллан, покряхтывая, встал. – Билл, старина, введите господина президента в курс дела, пока я разливаю…

– План Берча удался наполовину, – начал Петти. – Двойник был подготовлен – теоретическая подготовка, тренинги, немного пластической хирургии, операция на голосовых связках – и даже прибыл в Морвен-хаус. Но эта стерва…

– Билл, что за выражения? – подал голос от столика с напитками Макмиллан. – Речь все-таки идет о Королеве!

– Я знаю, о ком идет речь! И вы знаете не хуже моего… Так вот, наша леди-миледи расколола Лоусона, чем-то там подпоила и сбагрила в психушку. А с двойником вступила в сговор, и потом они всюду появлялись вместе – одна вы-ступала как леди Морвен, а вторая гримировалась и выдавала себя за ее нового секретаря. При этом они частенько менялись ролями.

– Поразительно. Но зачем?

– Видите ли, формально мы не имели права опротестовать последнюю волю лорда Морвена. Но подчиняться бабе, да еще такой хитрой и непред-сказуемой, как эта Морвен, – радости мало, это не устраивало никого. И было принято решение сделать ее власть сугубо номинальной – через брак с человеком, представляющим интересы большинства.

– Нашего большинства, – подчеркнул Макмиллан, возвратившийся с новой порцией напитков.

– Мы предложили ей весьма достойного жениха и более чем щедрые условия брачного контракта. Она попросила дать ей время на размышления. Но тут аналогичная идея возникает у наших конкурентов – фракции, именующей себя «прогрессистами» и воспринявшей гибель лорда Морвена как сигнал к так называемой модернизации деятельности Ордена.

– И в чем же заключалась эта модернизация? – осведомился экс-президент.

– В сокрушении устоев! В дестабилизации сложившегося порядка! В наглом и беззастенчивом авантюризме! – выкрикнул Петти.

– Достаточно сказать, что главой прогрессистов был не кто иной, как уже упоминавшийся сегодня мистер Гейл Блитс.

– Не к ночи будь помянут! – эмоционально дополнил слова Макмиллана Уильям Петти.

– За нашей спиной он принялся обхаживать леди Морвен, как заправская сваха, предлагая ей женихов из своего списка. И что же делает эта мерзавка?!

– Две мерзавки, – поправил приятеля Макмиллан.

– В то время как одна леди Морвен, можно сказать, на наших глазах принимает предложение Джо Цореса, сына и наследника нашего друга Джейкоба, вторая отвечает согласием Нилу Баррену, французскому партнеру Гейла Блитса!

– Ну и как же хитроумные дамы предполагали выпутаться из щекотливой ситуации?

– Вот тут-то на сцене и появляется мистер Берч. Он вступает в сговор с обеими негодяйками, а заодно с Барреном и Блитсом. И на заседании Капитула, на котором должна быть оглашена помолвка нашей Королевы, нам в питье подмешивают какое-то зелье, и все мы радостными ослами наблюдаем, как перед нами этаким призраком отца Гамлета является старый Король, что-то там вещает про восстановление справедливости, а потом под ручку с женихами выплывают две совершенно одинаковые леди Морвен.

– М-да… И которая же из них оказалась настоящей?

– Ну, официально королевой Ордена признана невеста, а впоследствии жена Джо Цореса.

– Стало быть, ваша партия взяла верх?

– Не совсем так. У нас сразу же появились очень серьезные основания полагать, что женой Джо Цореса и действующей Королевой Ордена является эта австралийка Стеклер, а настоящая леди Морвен, взяв ее имя, сочеталась браком с мистером Барреном…

– А потом все ваши недруги собрались на маленьком острове, и тут бах! – и нет острова. Конечно, кое-кто уцелел, но все-таки… Очень кстати случилось это землетрясение, вы не находите? Или у вас особые отношения с Богом, или… – Экс-президент хитро посмотрел на собеседников.

– Тектоническими процессами мы пока управлять не научились, – с усмешкой ответил Макмиллан. – А когда научимся, то вряд ли выберем для испытаний бассейн Средиземного моря.

– Это понятно. Однако не понимаю, джентльмены, что же беспокоит вас теперь. Королева, кем бы она ни была, находится под вашим контролем, интриган Берч мертв, миссис Баррен – тоже…

– А вот это возвращает нас к тому тексту, с которого мы начали разговор.

– Это ее рука! – выпалил Петти.

– Чья?

– Ведьмы, что в воде не тонет, в огне не горит! Чертовой нашей Королевы!

– Видите ли, сэр, этот текст был отправлен с электронного адреса некоей весьма элитарной закрытой клиники. Поскольку там находится один пациент, который очень нас интересует, наши люди… э-э-э… перлюстрируют их корреспонденцию. В данном послании наше внимание поначалу привлек адресат – мистер Сьюард, доверенное лицо Нила Баррена, и лишь затем – само послание. В сопроводительной записке врач клиники сообщает, что его пациентке, некой миссис Хайден, страдающей тяжелой формой амнезии, прописан курс так называемой скриботерапии – восстановления памяти через литературное творчество. Страницы, написанные миссис Хайден, были переданы факсимильно, и наши люди не могли не обратить внимание на сходство почерка пациентки с хорошо знакомым нам почерком леди Морвен. Когда же мы установили обстоятельства, при которых пресловутая миссис Хайден утратила память и попала в эту клинику, у нас не осталось никаких сомнений – это она, наша бывшая Королева!

– Но из текста никак не следует, что память к ней вернулась.

– Не вернулась сейчас – вернется позже. Она явно на пути к выздоровлению.

– И что же в том плохого? Или вы опасаетесь, что, восстановив память, она начнет выбалтывать кому попало тайны Ордена или выкинет еще какую-нибудь глупость? Едва ли – написанный ею текст свидетельствует, что автор его если и не в твердой памяти, то уж точно в ясном уме…

– Вот это-то нас и настораживает.

– Бросьте! Какой ей смысл снова ввязываться в ваши игры, лишившись такого мощного покровителя, как Берч?

– Вот тут-то и зарыта собака! – Макмиллан хлопнул в ладоши. – Вы уверены, что центром всей интриги был именно Берч?

– Но вы же сами говорили…

– А вы резонно возразили, что Берч был лишь крепким служакой и что наша организация ему не по зубам… Мы убеждены, что за всеми его действиями стоял кто-то еще.

– Кто же?

– Имен мы называть не будем, скажем только, что после гибели Берча к его вдове, баронессе Менассе, зачастили необычные гости, и в их числе – лица, близкие к нынешней администрации Белого дома. Также замечены контакты безутешной вдовы с бывшим губернатором штата Теннеси и неким сенатором от штата Нью-Йорк. А если вспомнить, с каким рвением именно эти люди продавливали через Конгресс кандидатуру Берча на должность директора ФБР…

– А также, что именно они являются наиболее вероятными кандидатами от правящей партии на выборах 2000 года…

– И вы полагаете?.. – В глазах экс-президента блеснул хищный огонек.

– Убеждены! Они заигрались! Пришло время вновь переключить клапаны. – Макмиллан встал, откашлялся. – И поэтому, мистер президент, мы уполномочены от лица нашей организации предложить вам нашу полную и всестороннюю поддержку в грядущих политических баталиях.

– Мне? – Экс-президент улыбнулся. – Спасибо, конечно, но я немного староват, чтобы повторить трюк президента Кливленда, единственного, как вы помните, президента нашей страны, сумевшего вернуться в Белый дом после четырехлетнего перерыва.