Изменение обязательств - Ирина Валерьевна Блохина

требования. Именно об этом говорится в п. 12 вышеупомянутого постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 54. Более того, спрос на подобные сделки растет повсеместно. Ограничение означало бы нарушение принципа равенства участников гражданского оборота, тормозило бы развитие рынка имущественных прав в целом.

По общему правилу цессия происходит по обоюдной воле цедента и цессионария. Однако в некоторых случаях закон обязывает первоначального кредитора уступить требование новому кредитору. В частности, комиссионер не вправе отказать в передаче комитенту прав по сделкам с третьим лицом в случае неисполнения третьим лицом сделки, заключенной с ним комиссионером (п. 2 статьи 993 Гражданского кодекса Российской Федерации), даже при условии, что комитентом не исполнены обязанности перед комиссионером.

Наконец, необходимо отметить, что законодатель не проводит различий между уступкой права в договорных и внедоговорных обязательствах. Тем самым предполагается, что к изменению кредитора способны вообще все обязательства, поскольку должнику безразлично, кому произвести то действие, которое он должен исполнить.

Справедливость таких выводов исходит из общих положений гражданского права, а именно из принципа имущественного характера ответственности. Личность сторон в гражданском правоотношении имеет минимальное значение. Единственным надлежащим удовлетворением для кредитора является имущество.

Большую группу случаев изменения активной стороны обязательства составляет переход прав кредитора к другим лицам на основании закона. Исходя из формулировки ст. 387 Гражданского кодекса Российской Федерации можно предположить, что норма права входит в фактический состав наряду с указанными в ней обстоятельствами, необходимыми и достаточными для перехода права кредитора к иным лицам. Однако и в случае цессии такое последствие, как переход прав кредитора, предусмотрено законом. Поэтому вряд ли можно говорить о том, что закон является правоизменяющим юридическим фактом в данных случаях. Представляется, что правильнее было бы говорить об обстоятельствах, с которыми закон связывает переход прав кредитора к иным лицам.

В частности, переход прав кредитора закон связывает с универсальным правопреемством. Оно происходит, во-первых, при наследовании, во-вторых, при реорганизации юридического лица. И то, и другое представляет собой определенную последовательность юридических фактов, наличие которых вызывает наступление соответствующих изменений в субъектном составе обязательства. И то, и другое, в частности, влечет правопреемство, т.е. переход права от одного лица к другому в порядке производного правоприобретения.

Теория правопреемства была изложена в монографической работе Б.Б. Черепахина «Правопреемство по советскому гражданскому праву»88 и на сегодняшний день считается классической. В соответствии с ней к правопреемнику от правообладателя переходит само субъективное право последнего.

Следует отметить, что означенная позиция о сущности правопреемства носит дискуссионный характер. В качестве альтернативы предлагается понимание правопреемства как прекращения субъективного права у одного лица с одновременным возникновением у другого лица нового права, полностью (либо в соответствующей части) содержащего в себе все черты права первоначального89.

В настоящее время точки зрения, что субъективное право принадлежит конкретному субъекту и только ему, являясь неразрывно связанным с ним, придерживается, например, С.Б. Култышев. Он отмечает, что «при правопреемстве эта связь разрывается и право прекращает свое существование. Возникая у иного лица, и будучи совершенно идентичным в своем содержании и объекте, это будет уже другое право, абсолютно схожее с первоначальным, но не оно само. Данное право будет составлять содержание иного правоотношения, в основе которого будет лежать иной по сравнению с первоначальным юридический факт (состав), явившийся основанием правопреемства»90.

Однако такая точка зрения все же не объясняет появления идентичного субъективного права у другого лица, а также того обстоятельства, что при перемене лиц не происходит изменения сроков исковой давности и порядка их исчисления (ст. 201 Гражданского кодекса Российской Федерации). Кроме того, признаются сохранившимися все обеспечительные права, возможности предъявления заявлений о зачете и т.д.

Следствием перехода прав в порядке универсального правопреемства может стать не только замена кредитора, но и появление множественности лиц на активной стороне обязательства. Такая ситуация возникает в том случае, если правопреемников наследника или организации-предшественника окажется несколько. При этом все они становятся сокредиторами, если иное не установлено соответственно в завещании или передаточном акте.

Закон связывает перемену кредитора также с переводом прав на другое лицо по решению суда. Следует отметить, что вынесение такого судебного акта возможно лишь в определенных случаях. Например, преимущественным правом на заключение договора на новый срок пользуются арендаторы (ст. 621 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если же арендодатель отказал арендатору в заключении договора на новый срок, но в течение года со дня истечения срока договора с ним заключил договор аренды с другим лицом, арендатор вправе потребовать в суде перевода на себя прав по заключенному договору.

Такой же спецификой обладает изменение субъектного состава обязательства между обществом с ограниченной ответственностью и его участниками. Речь идет о преимущественном праве покупки остальными участниками и самим хозяйственным обществом доли, продаваемой другими участниками этого общества, по цене предложения третьему лицу. Данное право призвано ограничить вхождение в состав участников третьих лиц, в том числе недобросовестных участников рынка, и в случае нарушения этого права потерпевшему участнику предоставляется возможность в суде требовать перевода на него прав и обязанностей покупателя.

Закон предусматривает переход прав кредитора и в специфических ситуациях. Так, в силу закона к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора (п. 1 ст. 365 Гражданского кодекса Российской Федерации). Юридическим фактом, с которым закон связывает переход прав кредитора, является действие поручителя по исполнению за должника его обязанности. Только после этого можно говорить о наступивших переменах в субъектном составе.

Одним из оснований перехода прав кредитора в обязательстве является суброгация. Как отмечал Р. Саватье, вступление в права кредитора (суброгация) неразрывно связано с исполнением обязательства лицом, не являющимся должником. Поскольку в общих интересах устойчивости делового оборота важно, чтобы долг оплачивался по наступлении срока, платеж, даже если он совершен другим лицом, с точки зрения юридической всегда желателен. Это помогает избежать катастроф, обеспечивает устойчивость делового оборота. Для того чтобы поощрять платежи, закон предоставляет или разрешает предоставлять лицу, уплатившему долг, все права, которыми обладал кредитор по обязательству. Здесь происходит суброгация. Техника этой операции основана на фикции. Как только совершен платеж и право требования у кредитора прекращено, оно юридически возрождается у совершившего платеж. При этом сохраняется тот же должник, те же обеспечения, тот же характер обязательства, те же проценты91.

Действующее гражданское законодательство связывает суброгацию со страховыми обязательствами. Р. Саватье рассматривал вступление в права кредитора также на основании договора, указывая, что кредитор, счастливый тем, что он получает платеж, не чинит никаких препятствий, для того чтобы передать