Бабочка, выкованная из стали - Екатерина Николаевна Островская

— Вызывай экспертов. Надо срочно дактилоскопировать всех, находящихся в этой квартире.

Вдова растерянно смотрела на них. Гончаров вернул пакет участковому, отвернулся от вдовы, шагнул в сторону, достал мобильный и набрал номер практиканта.

— Только собрался вам позвонить по поводу билинга, — радостно сообщил Петр, — получил распечатку. Аппарат Вики был выключен, но перед тем он находился в Юкках. А телефон вдовы был в городе на Морской набережной в жилом комплексе «Гавань капитанов». Что еще надо сделать?

Гончаров повернулся к вдове и спросил:

— Где вы находились этой ночью?

— У подруги на даче.

— Зачем вы говорите неправду? Нам уже известно о Васильевском острове, о «Гавани капитанов». — Гончаров посмотрел на пиджачок хозяйки квартиры, словно только сейчас его заметил, и усмехнулся: — Труда не составит узнать и фамилию этого капитана.

Варвара Григорьевна не смутилась, лишь покраснела немного и тихо сказала:

— Я была у своего друга Артура.

Она достала из сумочки пачку сигарет и зажигалку.

— Понятно, — кивнул Игорь, — капитан Артур Грей, который прибыл за своей Ассоль в Зурбаган. Или у вашего друга — покорителя морей другая фамилия? Назовите фамилию капитана, у которого вы провели нынешнюю ночь: мы и его должны проверить.

Вдова задумалась, посмотрела в сторону. Затянулась сигареткой. Выдохнула струйку дыма, дернула плечиком и произнесла:

— Артур Оганесян. Он достаточно известный кинорежиссер и хотел со мной посоветоваться по поводу рекламной раскрутки его нового фильма. А вообще это моя личная жизнь. И потом, вы не там ищите, я к криминальному миру никакого отношения не имею, а есть твари, которые…

Гончаров помахал рукой, разгоняя табачный дым перед своим лицом.

— Вопросов к вам пока нет. Можете идти к сыну. Только позовите сюда Тиану.

Мать Олега не стала уточнять, очевидно, прекрасно знала творческий псевдоним невесты своего сына.

— А мне что делать? — поинтересовался Шишкин, когда вдова вышла из комнаты.

— Просто помогай мне. А вообще тебе нравится быть участковым?

Молодой человек пожал плечами.

— Не думал об оперативной работе? — продолжил подполковник.

— Я все время об этом думаю. Просился в убойный, но мне ответили, что свободных ставок нет.

— В нашем РУВД есть. Из тебя может получиться хороший опер, и я возьму тебя по переводу. Сегодня оформим на тебя раскрытие преступления. А пока посиди на кухне.

Участковый открыл дверь, запустил в гостиную девушку, а сам вышел.

— Присаживайтесь, — предложил девушке подполковник, — я скажу вам, что убийство раскрыто. Орудие преступления найдено, бутылки, которые вы выбросили в мусорный контейнер, тоже.

— Я ничего не выбрасывала.

— Вы есть на записи с камер соседнего подъезда. Вам, наверное, неизвестно, что там камеры никто не отключал. Кроме того, соседка видела в дверной глазок, как вы прошли мимо ее квартиры, позвонили в дверь и Анатолий вам открыл.

— Ерунда какая, — улыбнулась девушка, — я была на даче вместе с Олегом. Он может подтвердить.

— Он не может подтвердить ваше алиби, потому что он спал, как ребенок. Лег, а потом проснулся уже утром. Не сомневаюсь, что вы скормили ему приличную дозу снотворного. Сейчас приедут специалисты и возьмут у него кровь на анализ. Кроме этого, и на бутылке, и на молотке будут найдены отпечатки ваших пальчиков.

— Ничего они не найдут. Там не может быть моих отпечатков.

— Уверяю вас, что найдут. Сейчас у экспертов такая аппаратура! В специальном излучении проявляются даже стертые или смытые отпечатки. Опытные домушники надевают теперь по две пары резиновых перчаток.

Девушка задумалась.

— Думайте скорее, — поторопил ее Гончаров, — потому что я поговорил с Варварой Григорьевной, и она готова откровенно рассказать, каким образом вы оказались рядом с ее сыном и какими делами вы занимались прежде… Оказание эскорт-услуг у нас не является преступлением, но присяжные почему-то считают это отягчающим обстоятельством. Но выход, однако, есть. Наказания, конечно, не избежать, но можно сделать его максимально мягким.

Гончаров сделал небольшую паузу и продолжил:

— Я всегда предлагаю подозреваемым, разумеется, кроме маньяков и прочих уродов, написать явку с повинной. Если ваша причастность к убийству будет доказана в суде, то вам светит двенадцать лет, а при хорошем и дорогом адвокате — десять. Если оформим явку, то приговор будет ниже низшего предела. Скорее всего, суд назначит шесть. А если так, значит, возможно УДО… Знаете, что это такое?

Девушка кивнула. А Гончаров перешел уже на вовсе доверительный тон, стал говорить тише и даже склонился в сторону невесты Олега.

— УДО получить несложно, — шептал он. — Так что думайте: срок сократится до четырех лет, а с учетом предварительного заключения — сидеть вам три с половиной, а может, и меньше. А это не двенадцать долгих муторных бесполезных лет, ломающих вашу жизнь и калечащих вашу психику.

— Хорошо, — согласилась Вика, — я напишу явку. Только я не хотела убивать. Он сам напал на меня, требовал интимной близости, я стала сопротивляться, схватила то, что попало мне под руку…

— Хорошая мысль, — поддержал ее Гончаров, — только со своим адвокатом вы определитесь, как вы, защищаясь, ударили его молотком по затылку возле туалета. Попытайтесь представить так, что жертва упала… то есть Анатолий упал и ударился затылком об унитаз. Но вообще мысль интересная: он умер не от вашего удара, а от того, что ударился головой при падении. Если бы был трезвым, то от вашего удара не упал бы.

— Да, да, да, — подхватила девушка, — так оно и было. Я просто забыла, потому что была в состоянии… Как это на юридическом языке называется?

— В состоянии аффекта, — подсказал Игорь. — А мне объясните, что от вас хотела Варвара Григорьевна. Мы-то это знаем, конечно, но у нас пока лишь предположения, а нужны факты. И опять же помощь следствию зачтется на суде.

— Вы и это знаете? — удивилась девушка. — Хорошо, я скажу всю правду. Варвара Григорьевна попросила познакомиться с ее сыном… Дала аванс. И потом хорошо заплатила. Но Олег вдруг на мне завис, начал мне названивать, и мы стали с ним встречаться. Варваре Григорьевне это не понравилось. То есть ей совсем это не понравилось. Она даже мне угрожать стала.