Плохая жена. Цена свободы - Елена Левашова

— Да, — односложно отвечает он.

— Пойду чайник поставлю, — поднимаюсь я.

Не выдержала, дура… Господи, почему я так реагирую? Он меня задевает… Пробуждает давно похороненные чувства и спящую до поры боль… Ни черта у меня не получилось стать бесчувственной… Как ни старалась…

— Давайте выпьем чаю, а вы с Алиночкой отнесете парням обед. Давид, вы не против посмотреть на наших лошадок? У нас и овцы есть, и коровы… Так и выживаем, — вздыхает она, а я ловлю на себе пристальный взгляд Галеева…

— Не против. А мне можно одолжить у вас такую же футболку? — неожиданно спрашивает он.

— Идем, сынок. Такого добра у меня хоть отбавляй. Сымай рубашку, Аня простирнет.

— Спасибо вам, но стирать не надо. Она не успеет высохнуть до нашего отъезда.

— Так вы ночуете у нас, ты не знал?

— Олег Тимофеевич, я не говорила, что мы останемся ночевать.

— Это я говорю. На станции обвал песчаной скалы. Разбирать завал будут до утра. Мне Юрец сообщил, его поле граничит с трассой. Можете зайти в свои интернеты и проверить.

Черт… И где он будет спать? Олег Тимофеевич не посмеет предложить гостю мою комнату…

Глава 13

Давид.

Я не лезу проверять… Не хочу. Ловлю себя на мысли, что мне хочется остаться здесь — с добрыми людьми, верными своему делу и принципам, Алиной…

Смотрю на разрумянившуюся Алю, на расстоянии улавливая ее чувства… Или мне все кажется?

Как и тогда, в прошлом… Я не хотел жениться. Не ухаживал за дочкой Филатова. Мы встречались изредка. Семен Филатов устраивал аукционы, распродавая старинные картины, иконы и драгоценности. А деньги шли на счет некоего благотворительного фонда, помогающего детям, страдающим ДЦП.

Ольга краснела при виде меня… Облизывала губы, судорожно схватившись за ножку бокала, пила шампанское. Мы мило беседовали, а потом я трахал ее в подсобке или туалете. Без слов, ухаживаний, обещали или планов…

Она сыто улыбалась, осоловело моргала и бормотала, что-то похожее на «пока».

Мы не разговаривали после… Не обменивались номерами телефонов. И, уж конечно, не обсуждали случившееся. Единственным человеком, ради кого она жертвовала репутацией и добрым именем, была она…

И спала она со мной ради себя, своего удовольствия. Ей так хотелось.

А потом ей захотелось замуж… А мне было все равно…

— Давид, а ты чего загрустил? — подходит ко мне Олег Тимофеевич. — Переживаешь, что жена рассердится? Хочешь, я ей позвоню и…

— Нет, не переживаю. Спасибо вам, все хорошо. Правда… Связь у вас здесь отличная, так что… Я уже написал ей смску, — вру я.

Я не успокаивал ее волнение, не писал, как скучаю и хочу видеть.

«Ночевать не буду», — это все мои слова.

— Ты видел, какое у нас за домом лавандовое поле? Аня сажала, за десять лет разрослось так, что… Отравиться можно. Очароваться, обезуметь.

— Пойду пройдусь, отцу позвоню.

Он просил повременить с разводом. Уладить все с Филатовым, угомонить прессу…

А я не желаю делить с ней еще и новый завод. Хочу воплотить в жизнь то, над чем я работал в последние три года. Мне необходимо свободное пространство вдалеке от цивилизации.

От Москвы, Филатова и его темных делишек, отца…

— Пап… Я принял решение. Я хочу остаться здесь, в этом городе и… Я не стану больше тянуть с разводом.

Сжимаю смартфон до хруста, жадно вдыхая сладковатый воздух. В нем ароматы малины и переспевших слив, свежей травы и речного ила…

— Ты с ума сошел! Давид, он убьет тебя. Размажет по стенке за дочь. Семен ждет, что ты явишься к нему и упадешь на колени. Будешь просить прощение за измену его ненаглядной дочери. Ты… Мы сейчас с Егором вместе, — понижает он голос. — Я не могу долго говорить, но… Подумай хорошо, сын. Ольга — подходящая жена для тебя. Мы уже говорили, что любовь — не главное. Заведи девку, сними квартиру и… Все, я отключаюсь.

Стою, как дурак, посередине лавандового поля, и смотрю на Алю…

Она старше меня, но… Черт, может, она специально себе пару лет прибавила? Выглядит как девочка… Юная, хрупкая, нежная… Ее волосы — кудрявые и длинные — развеваются на ветру, глаза блестят неподдельной радостью.

— Я вас везде ищу, Давид Русланович. Все в порядке?

— Да, я с отцом разговаривал, — сиплю в ответ я.

— Жене сообщили, что задержитесь? Если хотите, я могу ей позвонить и успокоить, а…

— Я с ней развожусь, — хрипло протягиваю я.

Ну, точно дурак… Надышался, наверное? Воздух здесь вправду дурманящий.

— Что? — недоумевает она.

— Я планирую развестись.

— Надеюсь, это не из-за меня? Господи… Что я такое несу? Простите…

— Алин, хватит уже выкать…

— Нет уж, мы продолжим выкать, — чопорно произносит она. — Давид Русланович, не хотите посмотреть на котят? У Анны Алексеевны два месяц назад кошка окотилась и…

— Да, я возьму себе котенка.

— Что? Идемте скорее отсюда. Тут воздух… Он слишком сладкий, опьяняющий. Вы не в себе, — смеется она, хватая меня за руку.

— Алина Михайловна, я не шучу. Я планирую остаться в городе. Снять квартиру или… Или лучше купить, как думаете?

— Вы можете и дом купить. Многоэтажку. Зачем вам что-то снимать? На вашем месте я бы оставалась в гостинице.

— Не хочу. Завтра покажете мне варианты?

Она недоуменно качает головой. Всматривается в мое лицо, приподнимаясь на носочки. Хрупкая, невысокая, с пульсирующей на шее тонкой, голубой жилкой и блестящими глазами… Почему этот мудак не защищает ее? От всего мира, проблем и забот, боли, человеческих страданий… Не укутывает в свои объятия, не одевает в невидимую одежду из поцелуев?

Может, Алине не нужно это? Как Ольге не нужен я?

— А я… Я не риелтор. Но я могу порекомендовать вам свою подругу Варвару.

Глава 14

Давид.

Алина меня волнует… Это не хорошо, не плохо. Никак. В моей жизни вряд ли что-то изменится. В ее — тем более.

Я что-то такое слышал от отца…

«У них с Егором брачный договор. Он гуляка, лентяй… Она — невинная страдалица. Во всяком случае, маска у нее такая. Вряд ли дочь Вайнера — наивная простушка. Если прикидывается тихоней, значит, ей выгодно оставаться в тени. У них свободные отношения — это то, о чем знают все».

Однако, она не разводится…

Черт… Нафига мне это? Она, ее семейные тайны?

Я сделаю все, чтобы быть подальше от нее…

— Давид Русланович, у вас что-то случилось? Я собралась показать вам пастбище.

— Нет, все в порядке, — улыбаюсь я. — Я и вправду надышался…