Плохая жена. Цена свободы - Елена Левашова

рассветы и закаты, озеро… Полынь и лаванду. Это она ее посадила… Пять кустов. А выросло поле…

— Я заберу машину и… Скажете адрес больницы? — едва сдерживая любопытство и желание расспросить старика, произношу я.

— Куда я денусь? Идем в дом. Расскажешь мне подробнее о Егоре. Машина, говоришь, сгорела? Может, его кто-то хотел убить?

Глава 18

Давид.

Старики не хотят меня отпускать… Суетятся, пытаются впихнуть третью порцию отбивных (когда только успели приготовить?), расспрашивают о Егоре и Алине…

А я не знаю, что отвечать? Отмахиваюсь, выдумываю несуществующие дела, и намереваясь позвонить отцу. Он ведь рядом с Егором был… И почему он не сказал мне, что Евсеев рванул к нам? С какой целью скрыл?

Хотел, чтобы Егор застукал нас с Алей? А, может, отец и накрутил его? Заставил думать, что его браку грозит опасность? Решил, что я передумаю разводиться с Ольгой, если еще раз подмочу репутацию?

А я-то думал… Все ведь так просто!

Конечно, ко всему приложил руку папа. Только Егор чуть не погиб… Не слишком ли высокая плата?

— Давид, держи судочки, — ласково произносит Анна Алексеевна, вручая мне пластиковые контейнеры с отбивными и свежим салатом. — Незачем тебе по ресторанам ездить. Покормишь нашу Алиночку домашней едой. Компот сейчас принесу.

— Спасибо вам, — бормочу я, кипя от гнева.

Задолбало быть чьей-то марионеткой… Плясать под дудку отца, Филатова, жаждущих крови журналюг…

— Поезжай, сынок. Не гони сильно. И… Не наделай глупостей, — похлопывает меня по плечу Олег Тимофеевич.

— Вы о чем? Что-то знаете? — прищуриваюсь я.

— Нет. Ничего. Но Егор не просто так поперся сюда. И Алинку нашу он не любит. Она в позапрошлом году чуть не умерла. Ты знал?

— Нет. Откуда? Она… Мы знакомы несколько дней, да и…

— Острый аппендицит. Алька ему звонила, приезжай, мол, помоги мне… Я понимаю, что со мной — диагноз поставила, но сама не могу доехать. Тогда какой-то праздник был. Общегородской. Город перекрыли. Пробки повсюду, столпотворение… Шум, гам… Короче, он не приехал. А тут промчался, как Сивка-Бурка… Зачем она ему понадобилась?

— Поеду я, Олег Тимофеевич. Спасибо вам за все.

Он хочет еще что-то сказать, но сдерживается… Вздыхает и прикрывает калитку.

Шагаю к припаркованной под старым тополем машине, пытаясь успокоиться… Сажусь за руль, запускаю двигатель. Врубаю на полную кондер и распахиваю «бардачок», не в силах сдержать любопытство…

Черт возьми, я обыскиваю ее машину… Пользуюсь своей временной и такой ничтожной властью…

Учебники, методички, пустой блистер от витаминов… Помада, влажные салфетки… Ничего особенного. А что ты хотел там найти, Галеев? Дневник с исповедью? Интимные фоточки или…

— Черт, — рычу, завидев имя отца на экране смартфона. — Да, пап.

— Давид, а ты где?

— Еду в город. А ты… Почему ты не сказал, что Егор поехал к нам?

Он молчит. Медлит с ответом, словно подыскивая правильные слова… В ушах кровь шумит, но я делаю вид, что все в порядке… Ничего не случилось.

— А что такое? Он застал тебя со спущенными штанами?

— Нет, пап. Он попал в аварию. Машина сгорела дотла.

— Что? Что ты такое говоришь, Давид? — вспыхивает он.

— Ты всего лишь решил накрутить мужика, ведь так? Напугал его, заставил все бросить и примчаться сюда. А он не доехал, отец. Он…

— Умер? Черт! Сука! Я ничего не говорил ему. Да и зачем мне это? Егору позвонили, Давид. Он долго слушал собеседника, а потом прыгнул за руль и куда-то рванул. Мне он ничего не сказал. Я не знал, что он едет к вам, клянусь.

— Пап, извини… Я думал, что ты хотел меня снова скомпрометировать. Загнать в угол.

— Я против твоего развода с женой, если ты об этом.

— Я уже слышал про квартиру и любовницу. Пожалуй, я последую твоему совету. То есть ты не говорил с Евсеевым об Алине, обо мне и…

— Она уже Алина? Значит, у Егора были все шансы застать вас в…

— Пап, я не хочу обсуждать за спиной женщину. Тем более, от нее зависит успех сделки. И шансов застать нас, у Егора не было — Алина слишком его любит… И вряд ли изменит. Все, давай, мне надо отогнать ее машину в город. Алина Михайловна рванула в больницу, чтобы помочь пострадавшим.

— Постой… Егор жив?

— Жив. В больнице… Часть скалы обвалилась, погибли люди… Дорога до сих пор перекрыта.

— Будь осторожен, сынок. И не думай, что я намеренно сделаю тебе плохо.

Дороги я не знаю. Навигатор упорно ведет меня к месту аварии. Я уверен, что есть другой путь, но… Ехать через место крушения быстрее и ближе. Да и новости есть шанс узнать…

— Пропустите? Или скажите, как попасть в город другим путем? — останавливаюсь возле оградительной ленты.

Тощий парнишка в черной, форменной одежде, озираясь по сторонам, бормочет:

— Через Липчанский поезжайте. Здесь… Здесь до ночи будут работать. Взрывчатка как никак. Скоро полиция выставит временный пост, никого пускать не будут.

— Значит, того мужика… Его пытались взорвать?

— Вы помогали разбирать завалы? Лицо знакомое…

— Да. Я близкий друг Алины и Егора Евсеевых.

— А-а, я вас вспомнил. Тогда по секрету вам скажу… Не вздумайте слить инфу журналюгам. В машине было установлено взрывное устройство.

— Это… точно? Ошибки быть не может?

— Точно. Его кто-то хотел убить. Я вас помню… Вы… Я видел, как вы общались с мужиком из той машины. Потому и сказал.

— Спасибо за доверие. А Липчанский…

— Направо сверните. И дальше по указателям быстро доедите.

Глава 19

Алина.

Усталость завладевает телом… Опутывает невидимыми щупальцами, лишая воли. Одно радует — мыслей никаких… Ни о ком не думаю. Концентрируюсь на пострадавшем, помогая ему выжить… Переговариваюсь с пожилым хирургом Павлом Сергеевичем, интересуюсь здоровьем его супруги.

— Все, Алина Михайловна, душенька… Вам пора отдыхать. Ниночка, поможете швы наложить?

Молоденькая ординатор кивает, позволяя мне выдохнуть. Пот течет между лопаток, в голове шумит… И мысли, как назойливые мухи возвращаются… Кто мог желать смерти Егору? Очередная фифа, которую он отверг? Нет… Наверное, завтра мне будут названивать журналисты или… Куда хуже, следаки начнут копать и вызывать на допрос. Я ведь тоже могла так поступить? А почему нет? Нелюбимый муж, изменник, враль… Предатель, прицепившийся ко мне как клещ. Его смерть решила бы все мои проблемы…

Леденею от страха…

Мне тошно от собственных мыслей… Обжигающих, неожиданно желанных… Плохо от них, больно… Я любила его всем сердцем, а сейчас расстраиваюсь от того, что он выжил?

Застываю возле окна, любуясь вечереющим пейзажем и… Замечаю припаркованную