Забава для избранных - Алексей Викторович Макеев

Похоже, их с Гуровым предположение о причастности кавалера к убийству студентки рассыпается в прах, резюмировал сыщик. Этот Четвериков явно не из тех наглых и напористых мужчин или этаких крутых парней. Хлипковат он для убийства. Тем более если они в вечер перед убийством не виделись. Хорошо бы напарник выяснил у соседей Савиной, не видели ли они в тот вечер машину парня и его самого перед домом Наташи. Тогда, в общем, можно будет даже с уверенностью предположить, что к преступлению он не имеет никакого отношения. И он действительно был огорошен сообщением о гибели подруги.

– Скажите, Володя, а до вашей ссоры вы за Наташей ничего подозрительного не замечали?

– Чего именно?

– Тревоги, беспокойства. Может, ваша девушка на что-то жаловалась. На проблемы, угрозы…

Молодой человек помолчал немного.

– Нет, такого не было, – ответил он. – Наташа всегда была веселой, позитивной. Ну, проблемы, конечно, бывали, они у всех есть. Но она не сильно заморачивалась по этому поводу. У Наташи, кажется, самая серьезная проблема была по учебе.

– По учебе? Она ведь вроде хорошо училась.

– Да, в этом и дело. Наташа тогда свалилась с воспалением легких, болела долго, много занятий пропустила. А это случилось как раз перед зимней сессией. Она тогда испереживалась, что ничего не сдаст, хотя сама и читала, и занималась. Даже пока больная дома сидела. По-моему, это у нее единственная самая серьезная проблема была.

– А с друзьями, знакомыми у нее какие отношения были?

– Хорошие. Наташа со всеми хорошо общалась. Даже если про кого-то могла что-то такое сказать, ну, не очень приятное, то всегда в шутку, не всерьез.

– Типа «Вася такой козел и бестолочь», а через минуту мило беседовать с этим же Васей по телефону.

– Да, что-то вроде этого.

– И Наташа ни с кем ни разу ни ссорилась? Я имею в виду, за время вашего с ней знакомства.

– Нет, кажется. Ну, я об этом не знаю. Просто, если бы у нее с кем-то серьезный конфликт вышел, я бы знал. Я ей всегда все рассказывал, и она мне тоже. У нас не было друг от друга секретов.

– А мелкие ссоры?

– Ну, такое, может, и было, но, знаете, Наташа – человек отходчивый.

– Не скажите. На вас-то она сильно обиделась, когда увидела вас с бывшей зазнобой.

– Это другое, – грустно усмехнулся Четвериков. Он помолчал немного. – Если бы я знал, что так все обернется, я бы раньше к ней приехал. Может, и не случилось бы…

«Если бы да кабы», – мысленно заметил Станислав. Может, конечно, Владимир и прав – перехвати он эту Савину где-нибудь пораньше, не лежала бы она сейчас трупом в морге. Хотя не факт, что у них встреча состоялась бы. Короче говоря, одни вероятности. Но случилось так, как случилось.

А еще голову Крячко нет-нет да посещала мысль, что с этим расследованием они могут зайти в глухой и беспросветный тупик. Нет, выход-то, конечно, найдут – они с Гуровым всегда его находили, какие бы заковыристые дела и истории им ни попадались. Но провозиться с убийством Савиной придется долго. Чай, не пьяная поножовщина в подворотне или каком-нибудь притоне и не бандитская разборка. Может, все-таки серия? Маньяки, да и просто убийцы, тоже разные бывают.

И этот Вовочка, похоже, действительно не только не при делах, но и не подозревает, кто приложил руку к убийству его сердечной подруги. Так что с ним тоже можно заканчивать.

– У меня больше вопросов нет, – сказал Стас. – Спасибо за беседу, Володя.

Молодой человек кивнул.

– Вы не знаете, когда похороны? – спросил он.

Сыщик пожал плечами.

– Не знаю, – честно ответил он. – Попробуйте связаться с подругами или родителями Наташи. Они наверняка в курсе.

– Да, конечно.

Станислав встал с дивана. Владимир тоже поднялся, но так тяжело, словно на нем висел неподъемный груз. Он пошарил по карманам куртке, потом снова посмотрел на Крячко.

– У вас, случайно, спичек не будет?

– Я не курю, – покачал головой Стас. – Всего доброго, Володя. Держитесь.

И ушел, оставив Четверикова одиноко стоять в коридоре.

По дороге домой оперативник размышлял над убийством студентки. Картина складывается хоть и до боли знакомая, но все равно странная. Ни ссор, ни конфликтов, ни угроз, ни боязни. За исключением, конечно, Вовы. Но тут однозначно мимо. И все же кто-то убил девчонку. Как там говорили древние? Ищите мотив? Интересно, какой же здесь мотив был? Ограбление – нет, изнасилование – тоже нет. Ну, и конфликт туда же. После ухода напарника к соседям погибшей Станислав посмотрел фотки с места происшествия. Такое ощущение, что задушили девушку неожиданно. Будто она не сразу поняла, что произошло, а то и не поняла вовсе. Может, знала убийцу и не ожидала подвоха? Судя по отзывам и одногруппников, и Четверикова, Наташа была довольно открытым человеком, но даже далеко не все открытые люди будут полностью доверять незнакомцам. Наверно, все-таки знала.

Еще одним вопросом, который занимал Крячко, была ночная прогулка убитой студентки. Ему казалось, что потерпевшая домой не возвращалась. Получается, всю ночь по улицам моталась? Они с Гуровым проверили телефон, но последним звонком в вечер перед убийством был действительно звонок от секретарши с работы. Ну, и на следующий день уже начали поступать звонки от одногруппников, родителей, Вовы. Но ни ночью, ни рано утром Савина ни с кем по телефону не общалась. Встретила убийцу где-то на улице? Это вполне вероятно, но до этого где была? Чай, не май месяц и не лето, чтобы всю ночь можно спокойно разгуливать и не замерзнуть. К тому же еще и дождь шел.

Мысленно собрав все самые каверзные и запутанные вопрос, Стас решил отложить их до завтрашнего дня. Кто знает, вдруг на какие-то из них за ночь найдутся ответы?

* * *

– Мальчика Вову можно смело сбрасывать со счетов.

Гуров покрутил ручку в руке:

– Уверен?

– Абсолютно, – кивнул Крячко. – Не при делах он, это явно видно. Во-первых, не такой это тип, чтоб душить подругу из-за глупой ссоры. А во-вторых, как следует из его слов, в вечер перед убийством он битых два часа прождал возлюбленную перед ее домом. Но так как она пред его светлые очи появиться не соизволила, наш Вовочка сел в машину и поехал уже к себе домой.

– Соседи это, кстати, подтверждают. Они в тот вечер видели во дворе и Вовочкину «Тойоту», и его самого.

– Было бы странно, если бы они не увидели. Чай, он там не пять минут рисовался. Ну, или если