Забава для избранных - Алексей Викторович Макеев

– Она самая, – кивнул сыщик. – Так вот, Стас. Может, отдадим телефончик нашим спецам? Вдруг они установят, где наша Наташа гуляла до момента убийства.

– Давай, если это возможно. Просто я в этом как свинья в апельсинах.

– Да я не лучше. Что, пойдем, еще раз навестим Терентьева?

– Пошли. Может, уже вернулся.

Однако застать дома странноватого Николая снова не удалось. Либо он еще не возвращался, либо все-таки приходил, но снова куда-то ушел. И всезнающая бабушка-соседка тоже не появлялась. Да и в квартире Терентьева была тишина – друзья специально приложили к двери уши. Постояв безрезультатно перед закрытой дверью, они вышли на улицу.

– И когда появится этот Коленька, неизвестно, – иронично заметил Стас.

– Ну да, не засаду же рядом с ним сажать, – согласился Лев Иванович и достал из кармана блокнот. – Попробую позвонить ему.

– Попробуй. Если он в адекватном состоянии будет.

– Это уже не от нас зависит.

Гуров несколько раз набрал номер, но ответом ему были лишь длинные гудки.

– Похоже, товарищ ушел в нирвану, – сделал свой вывод напарник.

– Рано или поздно объявится, – с оптимизмом возразил сыщик. – Пока можно заняться другими делами.

– Кстати, о делах. – Станислав посмотрел на Льва Ивановича. – Лева, я знаю, что ты скептически смотришь на это, но я все же проверю это убийство студентки на серию.

Вопреки ожиданиям Крячко Гуров не стал его отговаривать, кривиться или усмехаться. Он лишь пожал плечами:

– Попробуй. Ты все же думаешь, что это серия?

– Не знаю, – честно признался Стас. – До конца, конечно, не уверен, но почему-то есть такое подозрение.

Сыщик поверил. Просто потому, что он слишком давно и хорошо знал своего друга. И понимал, что тот просто так говорить не будет. И вполне даже возможно, что окажется прав.

– Не веришь? – покосился напарник.

– Я тоже не знаю, Стас. Но, учитывая, что даже мало-мальски весомого мотива у нас нет, то можно рассмотреть и эту версию. Вот только когда ты всем этим заниматься думаешь?

– Выкрою время, – махнул рукой Станислав. – Мы ведь с тобой умеем быть многостаночниками.

– Что есть, то есть. Ладно, не будем ждать этого Терентьева, а то тут до вечера можно просидеть.

– Если не до завтрашнего утра.

– И такое может быть. Можем сейчас спросить про него у участкового. Он наверняка знает, что это за фрукт. Тем более что судимый.

– Так у него срок-то давнишний. Если не ошибаюсь, он и сидел немного, да и было это лет пятнадцать, что ли, назад.

– Срок прошел, а память осталась. Пошли. Сначала к участковому, потом в родные пенаты.

Участковый Роман, хорошо знавший подшефный контингент, как и любой другой представитель его профессии, ничего особо интересного не рассказал. Николай Терентьев, ныне проживающий с пожилой матерью, в юности крутился среди неформальной молодежи, там и поймал судимость, когда его прихватили с коробком «травки». По словам полицейского, человеком он был вполне безобидным, но странноватым. Последнее выражалось в том, что он любил говорить на какие-нибудь пространные темы с уклоном то ли в философию, то ли в еще какую-то малопонятную обычному человеку муть.

– Он этим делом не балуется? – уточнил Гуров, сделав характерный жест по шее.

– Нет, – твердо ответил Роман. – Не алкаш – это стопроцентно. Выпить, конечно, может, но я Колю очень редко видел выпившим. И то не сказать чтобы он был в доску пьяным.

– А веществами не балуется, как в юности?

– Тоже не замечал. Да, он в юности торчал неслабо, наверно, тогда умом слегка и тронулся.

– А убить человека может? – спросил Крячко.

– Да вы что? – усмехнулся полицейский. – Колька, по-моему, и таракана-то не прихлопнет.

– Он ведь не работает?

– В общем нет. Так, периодически калымит где-то.

– Типа грузчиком-уборщиком?

– Да, что-то вроде того. Жить-то тоже на что-то надо. А на мамину пенсию не особо разгуляешься.

– А где он бывает? – поинтересовался сыщик. – А то мы его с утра застать дома не можем.

– Это неудивительно, – махнул рукой собеседник. – А быть может где угодно. Или один где-то мотается. Или к дружкам старым заглядывает, но не к местным. С местными он особо дружбу не водит. Бывает, в церковь заходит, она у нас тут недалеко. В общем, тихий, безобидный товарищ, только с неслабо съехавшей крышей.

– А к нему кто-нибудь подозрительный ходит?

– Особо и нет. Изредка приходят или его старые друзья из рокерской тусовки, или какие-нибудь принеформаленные ребята. Но говорю, это бывает редко. Там матушка его не больно таких гостей жалует.

– А она сама где сейчас?

– Обычно дома. Она не работает. Но, может, к дочери уехала – у нее еще дочь есть, Татьяна. В Подмосковье где-то живет.

От участкового друзья ушли, можно сказать, ни с чем.

– Вот тебе и все подозрения, Лева, – сказал Стас, когда они уже шли обратно. – Просто долбанутый на всю голову чудик.

Лев Иванович усмехнулся:

– Поговорку про омут и чертей слышал?

– Нет, представь себе, не слышал. Лева, ты серьезно думаешь, что этот сумасшедший хиппарь мог девчонку придушить?

– Ну, всякое бывает. Не мне тебе рассказывать.

– Да я не спорю. Но, по-моему, это притянуто за уши.

– Просто ты этого Терентьева не видел.

– Не видел, но мнение составил. Лева, я тебе рупь за сто даю, что к убийству нашей студентки этот чудик Коля ни боком ни скоком.

Гуров покачал головой, но ничего не сказал. Напарник понял, что убедить друга ему не удалось, и лишь пожал плечами.

– Вот увидишь: я был прав, – назидательно заметил он.

– И ты увидишь, что и я был прав, – все же возразил Лев Иванович. – Потому что все-таки что-то за ним есть.

– Ну а мотив какой? Затмение нашло? Меркурий во втором доме? Если он малость того. – Станислав покрутил пальцем у виска.

– Ну, ты ответил на свой вопрос, – улыбнулся Гуров. – Теоретически – да, я готов согласиться с Ромой, что этот Терентьев на первый взгляд вполне себе безобидный товарищ. Но у психов, сам знаешь, что в голове творится.

– Наоборот, Лева, никто не знает, что у них в голове творится.

– О чем и речь. Сегодня – мирный, завтра – маньяк и монстр.

Вернувшись обратно в свой уютный кабинет, друзья погрузились в другие дела. Гуров навестил технических специалистов, чтобы еще раз проверить телефон Савиной. Те, поколдовав над аппаратом, выдали ему маршрут владелицы. Изучив результаты и покачав головой, Лев Иванович вернулся в кабинет. Крячко, пользуясь небольшой разгрузкой, лазал в компьютере – он все же не оставил идею проверить, не связана ли гибель студентки с какой-нибудь еще не раскрытой серией убийств.

– Что сказали наши Кулибины? – поинтересовался