Забава для избранных - Алексей Викторович Макеев

– Что же, они там целовались? Или, пардон, любовью занимались?

– Ни то ни другое. Просто стояли, держались за ручки, смеялись и мило беседовали.

– И студентка из-за этого устроила любимому скандал? – склонил голову Станислав.

– Да.

– Ну и дура. Нехорошо, конечно, так о покойниках…

– Знаешь, люди тоже разные. А уж женщины тем более.

– Я понимаю. Но если ничего такого уж серьезного, ну поговорила бы, пусть на повышенных тонах, ну обозвала бы по-всякому, ну по физиономии бы надавала пару раз. А тут сразу – пошел вон, развод и девичья фамилия. Хотя ты прав. Люди все разные.

– Или секретарша чего-то недоговорила, или не все знала.

– Или так. И что мы с тобой, Лев Иванович, в итоге имеем?

– А в итоге мы с тобой, Стас, имеем вот что: девушка Наташа, у которой не было ни с кем ни конфликтов, ни ссор, за исключением кавалера, нашлась задушенной во дворе собственного дома. Кто задушил, неизвестно, мотив тоже неясен. Потому что ее не ограбили и не изнасиловали. Эксперт это подтвердил.

– Мутная история, – резюмировал Станислав и подпер руками подбородок.

– Как и многие другие.

– Слушай. – Крячко посмотрел на коллегу. – А если это Вова?

– Думаешь, приехал к своей зазнобе мириться, что-то пошло наперекосяк, и он в порыве злости взял да и порешил девушку?

– А что тебя удивляет? Мало ли таких историй в нашей практике было?

– Да было, я не отрицаю. И немало. Можно взять за основу как вариант. Все равно других пока нет.

– Почему же нет? – возразил Стас. – Может, у них какой-нибудь маньяк в районе орудует.

– Еще скажи, что у нас на каждой улице по «серийнику» живет. Ты ведь сам прекрасно знаешь, что серийные убийцы у нас в меньшинстве по сравнению с теми же бытовыми «мокрушниками».

– Но, согласись, на обычную «бытовуху» не тянет.

– Здесь да, согласен. Тогда пока примем твою версию за рабочую.

– То есть за Вовочку возьмемся?

– За него. Давай-ка пробьем его адресок и все сопутствующее.

Это оказалось делом недолгим. Лев Иванович покрутил в руках бумажку с написанным на листке адресом.

– А ведь и правда, не соврала секретарша, – заметил он. – Наш Вова, он же Владимир Алексеевич Четвериков, действительно живет рядом с офисом, где работала убиенная.

– У нас где-нибудь засвечен? – уточнил напарник.

– Нет, – покачал головой Гуров. – Не судим, не привлекался. Работает не поверишь где.

– В администрации президента?

– Не совсем, но близко. В одном из подразделений мэрии.

– У-у-у, – протянул Крячко и неподдельно скривился. – Еще скажи, что начальник какой-нибудь.

– Здесь не указано, но сомневаюсь. Ему двадцать шесть, а чтобы каким-нибудь, пусть и мелким начальником в мэрии в таком возрасте стать, надо иметь ну очень хороший блат.

– А откуда ты знаешь, что этот Вовочка такого блата не имеет?

– Да я, Стас, не больше твоего об этом знаю. Надо бы побеседовать с ним.

– На рабочем месте?

– Можно и там, если дома не застанем. Если он, конечно, ответственный работник, а не какой-нибудь раздолбай-прогульщик.

– Лева, раздолбая точно не стали бы держать. Хотя у нас во всяких администрациях таких добрая половина, если не больше.

– Что есть, то есть. Ладно. – Сыщик посмотрел на часы. – Приближается конец рабочего дня, значит, скоро народ пойдет по домам.

– Поедешь по соседям?

– Ну да. Уж точно побольше народу на месте застану.

– Мне кажется, там пролет со свистом, – все же высказал свое сомнение Стас. – Если Наташа долго у своего Вовочки обитала, что соседи могут знать о ее жизни? Они толком ее даже не видели. Или ты думаешь, что кто-то среди ночи или под утро нос в окошко высунул и увидел, как выкинули бездыханное тело красной девицы?

– Кто знает, дружище, кто знает, – подмигнул Лев Иванович и встал из-за стола. – К слову, про Вову: он своей подружке в тот вечер не звонил.

– Это ни о чем не говорит, – пожал плечами напарник. – Мог и не звонить, а просто приехать неожиданно. Потому что, как мы с тобой поняли по звонкам, девчонка просто не брала трубку после ссоры. А Вова ну очень хотел с ней поговорить, объясниться и разрешить ситуацию.

– Об этом не худо бы у самого Вовы спросить.

– Предлагаешь смотаться к нему?

Надевавший куртку Гуров немного помолчал.

– А знаешь, попробуй. Наверняка тоже будет вечером.

– Не скажи, Лев Иванович. Он ведь, чай, не дед старый, чтобы дома сидеть. Укатит куда-нибудь к друзьям-приятелям или в клуб.

– Или в клуб к приятелям.

– Или так.

– Вот, Стас, еще человека в глаза не видели, а уже выводы делаем. Может, он по концертам классической музыки или по театрам ходит?

– Да я не отрицаю, все может быть, – поднял руки Станислав. – Но я просто исхожу из предпочтений большинства молодежи. Это в нашу с тобой юность всякие театры и концерты были популярными развлечениями. А сейчас – клубы. Родись мы лет на двадцать-тридцать попозже, может, и мы бы туда ходили.

– Сложно представить, – усмехнулся сыщик.

– Это сейчас сложно, с высоты, так сказать, прожитых лет. А вот когда тебе двадцать…

– Ладно, клубная душа, попробуй найти Вову, а я – по соседям.

– Давай. Если что – на связи. И можешь не возвращаться, кабинет опечатаю.

– И ключ не забудь сдать.

– Обязательно забуду. Вместе с тубусом домой утащу и на полочку поставлю. Буду любоваться до завтрашнего утра.

Лев Иванович улыбнулся и вышел из кабинета.

* * *

Расчет Гурова оказался верным. Ему удалось застать дома гораздо больше соседей Наташи Савиной, чем в прошлый раз. Однако общение не принесло ожидаемого результата. Точнее, то, что никто не видел и не слышал, как тело студентки оказалось на площадке возле дома за ржавыми «Жигулями», было вполне ожидаемо. Оправдались и слова Крячко: Наташу мало кто видел в последние дни ее жизни, так как она действительно давно здесь не бывала, лишь заезжала периодически. Поэтому, естественно, соседи не знали, по какой причине она вернулась, хотя и заметили, что девушка ходила грустной. Несколько человек обратили внимание, что в тот вечер, перед тем как студентку нашли мертвой, во дворе крутился какой-то парень, который то сидел в темной «Тойоте», то ходил кругами возле дома и постоянно пристально смотрел то на подъезд, то на окна наверху.

Несмотря на то что беседы в каждой квартире много времени не заняли, опрос соседей растянулся до вечера. Порядком подуставший сыщик без особой надежды нажал кнопку звонка у очередной двери. Никто не открыл, хотя внутри явно кто-то был. Лев Иванович позвонил второй раз. Снова тишина. Когда он