Договор крови - Таня Хафф

Она не могла больше откладывать это.

Железная входная дверь в подъезде была открыта. «Как ни усиливай дверь, она ни от чего тебя не защитит, пока ее не замкнешь. Если бы я сказала ей... сказала ей... хоть однажды сказала ей...» Армированное стекло задрожало, когда она с силой захлопнула дверь и, спотыкаясь, спустилась на половину лестничного пролета, ведущего вниз, в квартиру матери.

— Вики? Хм, мне следовало сразу догадаться, что это именно ты хлопаешь дверьми.

— Эта железная дверь всегда должна оставаться закрытой, мистер Дельгадо. — Она никак не могла вставить ключ в замок.

— Ты, как я погляжу, по-прежнему остаешься копом. Вот ты видела когда-нибудь, чтобы я приносил работу домой? — Их сосед, мистер Дельгадо, подошел к ней немного ближе и нахмурился. — Ты выглядишь не слишком хорошо, Вики. У тебя все в порядке? Твоя мать знает, что ты дома?

— Моя мать... — Ее горло сжалось. Женщина судорожно сглотнула. Как много способов существует для того, чтобы произнести это. Сколько различных способов для выражения этого. Так много различных мягких эвфемизмов, означающих одно и то же. — Моя мать... умерла сегодня утром.

Услышав, как ее собственный голос произнес эти слова, Вики наконец поверила в реальность произошедшего.

— Доктор Брайт? Это Дональд.

Дженис Брайт сняла очки и потерла висок краем ладони.

— Дональд, рискуя показаться слишком занудной, все же думаю, что много раз говорила тебе, чтобы сюда ты мне не звонил.

— Да, я помню, но думаю, вы должны знать, что мистер Хатчинсон приступил к работе над субъектом.

— Который из них?

— Молодой.

— Когда он закончит?

— Примерно через час. Здесь больше никого нет, так что он выполнит работу очень быстро.

Доктор Брайт вздохнула.

— Когда ты говоришь, что там больше никого нет, Дональд, ты имеешь в виду сотрудников или клиентов?

— Клиентов. Все сотрудники на месте: старший мистер Хатчинсон и Кристи.

— Прекрасно. Ты сам знаешь, что делать.

— Но...

— Я позабочусь о том, чтобы он на время отвлекся. Все, о чем ты должен позаботиться, — сыграть свою роль, как договорились. Это жизненно необходимо для наших исследований, Дональд. Это существенно продвинет их вперед, и можешь считать, что последующие за их завершением награды уже практически у нас в руках.

Она явственно представила, как ее собеседник широко улыбается на другом конце телефонной линии.

— Я вас не подведу, доктор Брайт.

— Разумеется, не подведешь. — Она резко оборвала разговор и нажала на кнопку коммутатора, соединившись с лабораторией.

— Кэтрин, я только что говорила с Дональдом. У тебя осталось немногим более часа.

— Хорошо. У меня сейчас находится под диализом номер восемь, но процедура займет не более сорока минут.

— Стало быть, ты должна все успеть. Позвони мне перед тем, как прибудешь на место, и я сразу же попрошу миссис Шоу немедленно обсудить распоряжения насчет цветов и всего прочего. Учитывая состояние, в котором она находится, скорее всего, эта линия будет занята до конца дня. Успокоился ли номер девять?

— Только после того, как я снова отключила питание. Он едва проявляет признаки жизни.

— Кэтрин, он вообще не живой.

— Да, доктор. — Пауза включила в себя глубокий вздох. — Характерные колебания едва заметны.

— Так-то лучше. Могли ли эта чудовищные удары нанести повреждения телу?

— У меня не было времени осмотреть его, но, я думаю, вам лучше было бы прийти и взглянуть на бокс.

Доктор Брайт в удивлении подняла брови.

— А что с ним случилось?

— Мне кажется, он его погнул.

— Но это не... — Доктор Брайт замолчала и на миг задумалась, зная, что Кэтрин будет терпеливо дожидаться ее ответа. Учитывая отключение естественных замедлителей процессов и неспособность ощущать боль, возможно проявление необычайной физической силы. — Ты сможешь провести серию тестов после того, как получишь новую партию жизнеспособных бактерий.

— Да, доктор.

«Так-так-так...» Доктор Брайт с удовлетворением похлопала по трубке, когда опустила ее на рычаг. Похоже было на то, что с номером девять они действительно совершили значительный прорыв. «Теперь, если только нам удастся побороть разложение...»

Посуда после завтрака все еще оставалась в сушке, стул со стеганой подушкой был слегка выдвинут из-за стола. Раскрытая косметичка лежала на полке в ванной, салфетка из махровой ткани возле нее была еще немного влажной. Кровать аккуратно застелена, но на покрывале валяется пара колготок с широкой спущенной «дорожкой» на одной ноге.

Вики села у столика, на котором стоял телефон, раскрыла телефонную книгу Марджори Нельсон и позвонила всем, кому, по ее мнению, положено было узнать о смерти матери. Ее голос звучал спокойно и вполне профессионально, несмотря на то что она говорила не о ком-то постороннем, а о собственной матери. «Мисс Синг? С вами говорит констебль Нельсон, из городской полиции. По поводу вашего сына... Боюсь, должна сообщить, что ваш муж... Водитель не имел возможности избежать столкновения с вашей супругой... Ваша дочь, Дженнифер, была... Похороны состоятся в два часа дня завтра».

Когда позвонили из похоронного бюро, мистер Дельгадо, вызвавшийся ей помочь, вынул из стенного шкафа любимый синий костюм матери и отвез его туда. Вернувшись, он заставил Вики съесть сэндвич, и пытался убедить ее, что если бы она заплакала, то сразу бы почувствовала себя лучше. Сэндвич она проглотила, не почувствовав его вкуса.

Теперь все знакомые Марджори Нельсон были оповещены о похоронах, и Вики убедила мистера Дельгадо вернуться к себе. После чего села, свесив одну ногу через подлокотник старинного роскошного кресла-качалки, а другой отталкиваясь от пола.

Комната медленно погружалась в сумерки.

— Говорю вам, Генри, она выглядела ужасно. Похоже на «Ночь живых мертвецов»[1].

— И она не обратила внимания, когда ты окликнул ее?

Тони кивнул, длинная прядь светло-каштановых волос упала ему на глаза.

— Ну да, и ухом не повела, а охранник не разрешил мне подняться за ней. Сказал, что на перрон пускают только тех, у кого билеты, и не поверил, что я ее брат. Проклятый подонок. — Тони уже год находился под покровительством Генри, но этот срок не смог пока стереть из его памяти пяти лет, проведенных на улице. — Но я переписал все станции, на которых останавливается этот поезд. — Он вытащил из переднего кармана облегающих джинсов помятый грязный клочок бумаги и протянул его Генри. — В руках она несла большую сумку, так что, думаю, собиралась провести там, куда направлялась, несколько дней.