Единственный - Эли Хейзелвуд

Он пожал плечами, что явно не пошло на пользу его ране.

— А я нет.

— Что... что вы имеете в виду?

— Я не учусь чинить тела. Скорее наоборот. А значит, я понятия не имею, с чего начать. В любом случае, ты справишься лучше меня.

— Но я...

— Мисс. — Он наклонился вперед, и его глаза оказались на одном уровне с моими. — Мне плевать. У меня впереди еще часы и часы работы. Главное, чтобы я перестал истекать кровью, и тогда всё будет в порядке.

Прежде чем я успела возразить, он сел на ближайший стул. Я принялась за работу, до смерти боясь совершить ошибку. Габриэль не улыбался и почти не обращал на меня внимания; он активировал голограмму и изучал появившуюся карту — что-то, напоминающее окрестности крепости во время отлива. Я видела, что рана была нанесена животным, скорее всего, клыком или когтем; она была слишком глубокой и рваной, чтобы использовать коллаген. Требовались ручные швы, в которых я упражнялась всего пару раз.

Неудивительно, что я случайно ткнула иглой прямо в рану.

— Простите, пожалуйста! — ахнула я.

— Плевать, — рассеянно пробормотал он.

— Если больно, я могу...

— Ты можешь вонзить эту иглу в мою плоть изо всех сил, и это не будет больно даже на десятую долю того, как кусается морж. — Как успокоительное это прозвучало сомнительно. Тем не менее, я приказала себе сделать глубокий вдох, успокоилась и продолжила.

— Вы были снаружи? — спросила я, просто чтобы отвлечься от мыслей о том, как сильно могу всё испортить.

— Очевидно, — бросил он.

— Вы видели лес ламинарий?

Его бровь, такая же светлая, как и волосы, поползла вверх.

— Его невозможно не заметить.

— Там было красиво?

— Не знаю. Он просто был там. — Выражение его лица стало озадаченным. Спустя мгновение он добавил: — Никогда об этом так не думал.

— Как именно?

— Снаружи... там тебя могут убить. — Он посмотрел на меня. На мои худые руки. На мою сосредоточенную гримасу. — Там тебя обязательно убьют, если пойдешь в одиночку.

— Я была снаружи всего один раз. Но я была слишком мала и ничего не помню. — Я прикусила нижнюю губу. — Мой папа инженер, и во время отливов он работает, а значит, меня некому взять с собой. А те экспедиции, безопасные, с гидами — они такие дорогие. Папа копит на них, но кредитов пока не хватает. Он говорит, что может работать до конца жизни, но у него не будет и половины того, что лорд из Великого Дома проматывает за один день.

Я осеклась, осознав, что понятия не имею, как этот человек относится к знати или социальному неравенству, и гадая, не нажила ли я себе проблем.

— Твой отец прав, — негромко сказал Габриэль. Спокойно. — Но так будет не всегда.

Мне показалось, что мне что-то пообещали. После этого мы молчали. Я закончила накладывать швы, и он ушел, даже не поблагодарив, но пока я мыла инструменты, кто-то оставил на столе достаточно кредитов, чтобы я смогла отправиться в одну из тех самых экспедиций.

Это было много лет назад. И сегодня, впервые за десятилетие, мы снова в одной комнате.

ГЛАВА 6. Сочетание

София

Я не считаю себя романтиком, но в церемониях сочетания для меня всегда было какое-то особое очарование. Дело не в платьях, банкетах или красивых украшениях. Мое сердце по-настоящему греет чувство общности и радости, когда два человека и их семьи объединяют жизни ради чего-то большего.

Возможно, то, что я чувствую к Леннарту, — не та любовь, которой обычно делятся пары, и уж точно не та связь, что возникает между Альфой и его Омегой. И всё же я надеялась, что наше сочетание станет моментом торжества.

Однако нежданное присутствие генерала делает это маловероятным.

Пока леди Ларсен ведет меня к центру зала, где с кроткой радостной улыбкой ждет Леннарт, я стараюсь не смотреть в сторону генерала. Стараюсь, но не могу удержаться от мимолетного взгляда и внезапно радуюсь вуали, скрывающей мое лицо.

По крайней мере, у генерала хватило такта встать на возвышении, вне семейного круга, но он привел слишком много солдат для такого мирного случая. Все они в тонком кевларе цвета «синий мундир» — облачении, которое больше подходит для поля боя, чем для свадьбы. Ларсены, излишне говорить, чувствуют себя не в своей тарелке.

Его правая рука, Ивар, держится рядом. Я знаю, что они братья, но хотя оба высоки, на этом сходство заканчивается. У Ивара темные кудрявые волосы. Его кожа сияет естественным земным оттенком, а губы тронуты едва заметной насмешливой улыбкой. Маска генерала скрывает выражение его лица, но, судя по морщинам между бровями, вряд ли под ней прячется улыбка.

Габриэль — прежде всего воин. Человек, чье тело десятилетиями оттачивалось в битвах за выживание и спасение других. Ивар — ученый, более стройный и мягкий. «Мускулы и мозг» — так называют братьев в народе. Интересно, сможет ли Ивар защитить себя в драке? И достаточно ли безумен Габриэль, чтобы затеять что-то в зале, полном солдат Ларсенов? И какого черта они вообще здесь делают?

Чего они хотят?

— Ты так прекрасна, — шепчет Леннарт, вырывая меня из раздумий.

Я подавляю желание ответить, что из-за вуали он не может знать, как я выгляжу. Но, возможно, он видит сквозь прозрачную ткань. Может быть, ему нравятся темно-золотистые волны моих волос, рассыпавшиеся по плечам и спине. А может, облегающий лиф платья. Неважно почему — это комплимент, и я должна быть ему рада. Леннарт добр. Терпелив. И красив, в общем-то. Пусть не так, как генерал, но всё же. И ничего страшного, что он не боец, зато он прекрасный целитель, а это куда важнее. Как минимум, я обязана подарить ему всё свое внимание.

— Спасибо, — говорю я.

Интересно, сбит ли он с толку присутствием генерала так же, как я, или напуган? Если так, то по нему не скажешь, и я горжусь им за это. Он смотрит только на меня, опускаясь на колени, что знаменует начало ритуала. Когда он берет мою руку в свою, я приказываю себе забыть обо всех вокруг.

Это начало нашей долгой совместной жизни, и я должна прочувствовать этот миг. Я обретаю семью — пусть с некоторыми сомнительными личностями, но всё же. Я буду в безопасности и окружена заботой до конца своих дней. Возможно, благодаря связям Дома Ларсенов я когда-нибудь смогу вырастить собственных детей и получу средства, чтобы помочь изменить жизнь в крепости к лучшему.

Всё будет