Кошки. Письма на заметку - Шон Ашер

эти годы послужил предметом подробного обсуждения; не все из аргументов за и против были вполне серьезными. Допускаю, что заседатели решили теперь представить его на суд человека со свежим взглядом. Каково бы ни было намерение собрания, принявшего наконец этот закон на текущей сессии, я твердо полагаю, что не только закон этот не пользуется широкой поддержкой среди населения, но также не в состоянии быть исполняем.

Далее, я не согласен, что штат Иллинойс объявляет кошку, зашедшую в сад соседа или переходящую дорогу, нарушителем общественного порядка. Кошкам от природы присуща определенная тяга к праздному шатанию. Многие из них заточены в квартирах или иных местах, где их пространство ограничено; сомневаюсь, что разумно было бы превращать каждый их выход в приглашение граждан к охоте, будь то с помощью капканов или без нее. Я опасаюсь, что новый закон будет способствовать раздору, взаимным упрекам и вражде. Кроме того, владельцы оказываются перед незавидным выбором: водить кошку на поводке есть преступление против ее натуры, отпускать же ее на прогулку без присмотра, в то время как ночь таит теперь для нее новые опасности, – преступление против натуры хозяина. К тому же кошки оказывают нам, особенно в сельской местности, неоценимые услуги по истреблению грызунов – над чем они работают в одиночестве и вне зависимости от расположения границ частной собственности.

Сохранение определенных видов птиц – несомненно достойная цель. Согласен, кошки иногда душат птиц, однако предложенный закон не послужит продвижению к той цели, на достижение которой его авторы потратили так много бескорыстных усилий. Попытки повлиять на ситуацию при помощи законодательства быстро приведут к тому, что следующей на очереди встанет древняя вражда собак и кошек, или птиц и других птиц, или даже птиц и червяков. По моему мнению, у штата Иллинойс, его правительства и местных органов власти достаточно иных забот, чтобы следить еще и за правильностью кошачьего поведения.

Исходя из вышеизложенного, а вовсе не потому, что я люблю кошек и не люблю птиц, я налагаю вето на Билль 93 и удерживаю свое одобрение.

С уважением,

Эдлай Э. Стивенсон, губернатор

14

Кошачий орган

В 1751 году журнал «Акушерство» напечатал странное письмо, вызвавшее немалое удивление. Адресованное в Королевское научное общество (старейшую академию наук в мире) и подписанное псевдонимом «Полуночная Мэри», оно подробнейшим образом описывало «кошачий орган», музыкальный инструмент, в котором источником звука являются живые орущие коты. На самом деле письмо было сатирическим, а под псевдонимом скрывался поэт Кристофер Смарт, родившийся в 1722 году. Поэт был также другом Сэмюэла Джонсона, а в свободное от написания поддельных писем время выступал на подмостках в роли «мисс Мэри Миднайт», нарядившись в женское платье. Впоследствии жизнь его приобрела определенно менее веселый характер – в 1757 году он был заключен в больницу для сумасшедших. Его лучшие стихи были написаны в те шесть лет, которые он там провел.

«Полуночная Мэри» – в Королевское научное общество

1751 г.

ГОСПОДА,

Нет нужды объяснять вам, обладающим безмерными знаниями и опытом, что в том виде, в котором кошачий орган применялся до сей поры, являлся он не чем иным, как обычным клавесином, в котором, однако, на месте струн и молоточков помещены коты разнообразных размеров, каждый в своем ящике, подобранные таким образом, чтобы голоса их покрывали каждую ноту в звукоряде, каковые голоса побуждаются из означенных животных посредством помещения в пазу их хвостов, должным образом подвергающихся сжатию в соответствии с усилиями, прилагаемыми пальцами органиста к клавишам. Данный инструмент, хотя и в несовершенном виде, неизменно приводил меня в восторг, особенно же при исполнении мелодий грандиозных или же жалобных. Восторг этот не убывал, а напротив, рос с каждой новой встречей. Наконец, я решительно затворилась от мира и провела в трудах семь лет кряду, употребив свое усердие исключительно к изучению возможных улучшений и добавлений, каковые наконец, будучи произведены в соответствии с мечтаниями моими, с упованием на милость вашу и представляю.

‘ЖИВОТНЫЕ ЭТИ ВО ВРЕМЯ СВОИХ АМУРОВ ЯВЛЯЮТСЯ НАИБОЛЕЕ МУЗЫКАЛЬНЫМИ ИЗ ВСЕХ ТВОРЕНИЙ БОЖИИХ ’.

Итак, во-первых, поскольку известно и бесспорно, что животные эти во время своих амуров являются наиболее музыкальными из всех творений Божиих, предписывается любому и каждому кошачьему органисту наибольшее внимание обращать на сроки их ухаживаний, особенно же если желательно представление исключительно важное или трогательное.

Во-вторых, так же широко известно, что наилучшие голоса проистекают от кастрации; потому и рекомендую я в верхнем регистре в любое время иметь не менее восьми скопцов. Здесь спешу уведомить вас о результатах эксперимента, мною недавно проведенного: обретя итальянского кота и английского, со всею серьезностью могу заявить, что после соответствующего вмешательства звучание моего компатриота сравнялось в утонченности, силе и гармоничности с пением иностранца; не сомневаюсь, что и многие иные даровитые англичане стали бы блистать не менее ярко, будучи обеспечены теми же преимуществами, что и итальянцы. Надеюсь, власти предержащие прислушаются к сему предложению; опыт этот, будучи распространенным широко, поможет сократить расходы на оперное искусство на многие тысячи фунтов!

В-третьих, касательно форте и пиано. Не премину сообщить вам, уважаемые, что мой орган устроен наподобие двойного клавесина; как оный имеет два ряда струн, так мой имеет два ряда котов, один представленный котами более мелкими, хвосты коих сжимаемы с меньшей силой – в самом деле, лишь при самом полном ходе механизма. Нижний же ряд, который я использую для игры форте, или громко, содержит приятное сообщество наикрупнейших кошачьих; их же хвосты возбуждаются посредством бронзовых игл, установленных для этой цели.

В-четвертых, о вибрато. В инструменте, прежде чем обратила я к нему свое внимание, наблюдала я огромный изъян, наполнявший сердце мое досадою, – отсутствие вибрато. Однако же с улучшениями моими инструмент производит впечатление исключительное. Между клавишами установила я тонкие проволочки изящнейшим образом, протянутые так, чтобы достигать каждого кошачьего горла, а на их оконечностях укрепила по перу, взятому от крапивника и обрезанному до четверти дюйма. Когда артисту приходит пора сделать руладу, он касается проволоки, которая в скорейшем времени вызывает в перьях щекотание, исторгая из глотки звуки наиболее журчащие, дрожащие, певучие, текучие, нежные и восторженные, какие только можно представить.

В-пятых, о стаккато, и о безупречном методе содержания четвероногих артистов в строгом повиновении.

Из наиболее непереносимых недостатков прежнего кошачьего органа был следующий: некоторые из кошек склонны были продолжать свой вопль и после того, как вверенная им нота почиталась законченной, запутывая мелодию и досаждая органисту. Счастливейшим образом мое изобретение сему полностью препятствует; в самом деле, скажу, что стаккато, из моего инструмента извлекаемое, отныне безупречно. Устроила я педаль, приводящую в верчение колесо,